Некромант Империи. Том 1 (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 16

Я невольно улыбнулся, разглядывая ряд наград на её груди. Двадцать лет, четвертый курс академии, а уже боевой офицер с реальным опытом. Есть чем гордиться. Особенно приметил Серебряный Крест.

Мой взгляд скользнул по ауре сестры — мощное, хорошо структурированное ядро с четкими каналами силы. Классическая картина для боевого мага высокого уровня. Но что интересно — следы множественных магических травм. Похоже, лезла в самое пекло, но всегда выходила победителем.

— Дмитрий! — её голос прозвучал как удар хлыста.

Она резко подошла ко мне и, прежде чем я успел среагировать, схватила меня за ухо:

— А ну-ка, пойдем выйдем, братец! Нам надо серьезно поговорить!

Я опешил от такой наглости. В прошлой жизни никто не смел так обращаться со мной. Да что она себе позволяет?

— Эй! — я перехватил её руку и мягко, но уверенно отвел в сторону. — Давай без рук, сестрица!

На секунду в кабинете повисла мертвая тишина. Я заметил, как расширились глаза Екатерины — похоже, «маленький братик» никогда раньше не позволял себе такой дерзости.

— Что это с тобой? — она нахмурилась, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Ты какой-то… другой.

— Екатерина Сергеевна, — вмешался старший из безопасников. — Раз уж вы здесь… Скажите, в вашей семье кто-нибудь практиковал магию призыва?

Сестра медленно опустилась в кресло, все еще не сводя с меня настороженного взгляда:

— Призыв? Нет, у Волконских испокон веков была предрасположенность к боевой магии. Хотя… — она на мгновение задумалась. — Наша мать… она экспериментировала с призывом. Но это было давно. Мы были совсем детьми…

Я уловил, как дрогнул её голос на слове «мать». Интересно… В памяти тут же всплыл образ красивой женщины с добрыми глазами, но он тут же растаял. Ненавижу эти обрывки чужих воспоминаний — они появляются и исчезают совершенно хаотично.

— Господа, теперь позвольте мне поговорить с братом, — голос Екатерины стал неожиданно мягким, но в нём слышались стальные нотки. Она указала на дверь, и я понял — спорить бесполезно.

Мы вышли во внутренний двор академии. Вечернее солнце окрашивало старые стены в теплые оттенки, где-то вдалеке слышались голоса студентов. Екатерина тяжело опустилась на скамейку, и я заметил, как она немного поморщилась от боли в раненой ноге.

— Знаешь, Дима, — она смотрела куда-то вдаль, — иногда мне кажется, что ты живешь в каком-то своем мире. Словно не замечаешь, что происходит вокруг.

Она помолчала, теребя край форменного рукава:

— Ты хоть представляешь, как тяжело удерживать наше поместье? — её голос дрогнул. — После смерти родителей всё легло на мои плечи. Арендованные земли, налоги, долги… Каждый месяц приходят векселя, и если хоть один не погасить вовремя — прощай родовое гнездо. А знаешь, какие проценты дерут ростовщики? — она горько усмехнулась. — Думаешь, почему я берусь за самые опасные задания? Почему выпрашиваю путевки в тыл, где платят втрое больше?

Она на секунду замолчала, теребя рукав формы:

— На прошлой неделе ходила в рейд. Засада… Командование предупредило — шансы выжить один к пяти. Зато премия тройная, — она невесело усмехнулась. — А что делать? Либо рискуешь жизнью, либо теряешь всё, что осталось от нашей семьи.

Её пальцы сжались в кулак:

— И знаешь, что самое страшное? Не то, что могу погибнуть — к этому привыкаешь. Страшно, что если что-то случится… если не вернусь с очередного задания — что будет с тобой? Ты же еще совсем мальчишка, Дима. А вокруг столько желающих растащить остатки состояния Волконских…

Я молчал, пытаясь собрать мозаику из обрывков чужих воспоминаний. Поместье? Земли? В голове мелькнул образ старого особняка с колоннами.

— А ты! — она резко повернулась ко мне. — Ты, единственный родной мужчина в моей жизни, тот, кто должен быть опорой… Что ты творишь, Дима? Как ты это сделал? Как умудрился призвать тварь из бездны?

Я отвел взгляд, не зная, что ответить. Как объяснить, что я не тот Дмитрий, которого она знает? Но у меня возникло желание освободить эту девчонку от груза ответственности, который лежит на её хрупких, женских плечах.

Екатерина, видимо приняв мое молчание за упрямство, попыталась отвесить мне подзатыльник — привычный, судя по движению, жест старшей сестры. Но на этот раз что-то пошло не так. Моя рука взметнулась, перехватывая её запястье — чисто рефлекторное движение, отточенное годами тренировок в прошлой жизни.

— Ого! — она удивленно присвистнула. — А ты изменился, братишка. Полгода тебя не видела, а ты уже с такой сноровкой! Где научился?

— Практиковался, — уклончиво ответил я, мысленно проводя диагностику её ранения. Так и есть — осколочное, с повреждением мышечной ткани. Ничего сложного для опытного целителя.

Она вдруг полезла в карман и достала массивный перстень.

— Держи, — она протянула его мне. — Это родовой перстень. Отец хотел лично вручить его тебе, но… — она запнулась. — В общем, он должен быть у тебя. Пусть все видят, что ты дворянин, а не какой-то там…

Я принял перстень, чувствуя его тяжесть. Странное ощущение — словно принимаешь не просто украшение, а целую судьбу, со всеми её обязательствами и долгами.

— Хотя, — она усмехнулась, — после сегодняшних подвигов ты и так стал самым известным первокурсником. Весь первый курс только и говорит о парне, который стулом завалил тварь из бездны.

Я заметил, как смягчились её черты. Исчезло напряжение, морщинка между бровей разгладилась. Екатерина больше не выглядела суровым боевым офицером — просто уставшая молодая женщина, которой пришлось слишком рано повзрослеть.

Она вдруг подалась вперед и крепко обняла меня. От неё пахло порохом, морской солью и совсем немного — какими-то цветами.

— Ладно, мне пора, — она наконец отстранилась. — Нужно возвращаться на задание. Постарайся больше не взрывать академию, хорошо?

Я смотрел, как она уходит — уже без хромоты, легкой уверенной походкой. Кем бы я был, если бы не помог родной сестре?

Пусть даже эта «родная сестра» на самом деле совершенно чужой мне человек. Я позволил ей себя обнять, параллельно направляя нити целительской энергии в её раненую ногу. Восстановить поврежденные ткани, убрать воспаление, ускорить регенерацию — простейшие манипуляции.

Когда она скрылась за поворотом, я надел перстень и направился к общежитию. По пути пришлось пробираться через толпы студентов, каждый из которых считал своим долгом как-то прокомментировать мое появление и появление перстня на пальце.

Признаться, вся эта суета действовала на нервы. У меня были совсем другие планы на первый вечер — хотелось наконец-то спокойно разобраться с этой странной силой, которая таится где-то в глубине магического ядра.

Проверить, действительно ли это дар некроманта, о котором говорил старик. Но для этого нужно уединение, а не толпа любопытных зрителей.

Наконец я добрался до нужного этажа. Комната 626 — теперь мой новый дом на ближайшие годы. Я толкнул дверь и замер на пороге.

Первое, что бросилось в глаза — две абсолютно идентичные копны огненно-рыжих волос. Их обладатели, похожие как две капли воды, сидели на нижнем ярусе двухэтажной кровати и синхронно повернули головы в мою сторону.

— О, смотри, Вась…

— … к нам пожаловал тот самый…

— … призыватель монстров!

Они говорили, подхватывая и заканчивая фразы друг друга, словно практиковали это годами. Что, впрочем, вероятно, так и было.

— Витас и Василий Солнцевы, — представился один из них, вскакивая с кровати. — Или Вася и Витас, как больше нравится.

От них буквально искрило энергией — и в прямом, и в переносном смысле.

— Слушай, а правда, что ты…

— … ну, это… с монстром…

Я молча прошел мимо них к свободной кровати. Настроения поддерживать беседу не было совершенно. Тем более что мои надежды на одиночную комнату явно не оправдались. Я даже не стал сканировать своих соседей. Да уж… глупо было надеяться на одиночку…

На нижнем ярусе второй кровати обнаружился еще один сосед. Он лежал, завернувшись в черное одеяло так, что виднелись только глаза и макушка с растрепанными темными волосами. Вокруг его кровати царил живописный бардак — разбросанные книги, носки, футболки и другие принадлежности.