Богоборец. Дорога Силы (СИ) - Кожедуб Ярослав - Страница 7

— А поподробнее?

— Ну, судя по описаниям, самая высокая гора в Пальцах Гевала — Ирриаль. И, если меня не обманывает мое зрение, она у нас прямо по курсу. А нам нужен перевал между ее соседями справа — Хианом и Сианом. А возле Ирриаль в долину не попасть, там перевалов удобных нет.

— А, ты об этом… — я почесал в затылке и кивнул. Неловко признавать, но за этим моментом я как-то не уследил. — Да, и правда, отклонились. Извини. Ты, если видишь, что я курс неправильный держу, то поправляй сразу, не стесняйся.

— Да я сама только что заметила, — рассмеялась напарница.

А я рассеянно моргнул, поймав себя на внезапной мысли, какой у нее красивый смех. И лицо. И… Я невольно отвел глаза, кивнул и побежал дальше, взяв немного правее и вырвавшись чуть вперед, чтобы она не видела предательски покрасневшие щеки. Чертовы гормоны. Чертово подростковое тело. Не время для этого. Не время и не место. Может, сходить в бордель в ближайшем большом городе? Паспорта тут не спрашивают, да и без этого мое тело выглядит уже достаточно взрослым… Мотнув головой, выбрасывая очередные грязные фантазии, я лишь вздохнул про себя. Небо, дай мне сил.

Медитация на ходу привела меня в чувство, пусть и не сразу. Диомеда, бежавшая сзади, все это время молчала — то ли сама думала о чем-то своем, то ли все же заметила мое смятение и старалась вести себя тактично. Надеюсь, она решила, что мне стало стыдно из-за того, что я сбился с маршрута. Хотя, зная женскую проницательность…

Горы внушали. До самого подножия мы не добрались, но даже так они нависали над нами, подавляя и восхищая. Вспоминая горы с Земли — и в Хиане, и в Сиане было высоты километров пять-шесть, не меньше. В Ирриале и вовсе все семь, наверное… Не Эвересты, конечно, но все же.

— Ну и где? — слегка раздраженно вопрошал я в пустоту.

Уже добрых полчаса мы ходили вдоль русла узкой, но достаточно глубокой реки в поисках брода — и не видели его в упор. Ребята из Братства говорили, что брод мы найдем сразу, потому как он тут один-единственный, и практически сразу за ним начинается более-менее удобный путь к перевалу. Путь спустя какое-то время мы нашли. Верной приметой являлась одинокая, слегка округлая в основании скала — и такая на противоположном берегу на десятки километров вокруг была только одна. А вот брода рядом не было. То ли данные Братства устарели и брод давно размыло, то ли здесь недавно прошли сильные дожди и реку сильно раздуло… черт его знает. В любом случае, топать вверх по течению в поисках удобного места для переправы не хотелось — не факт, что найдем, так еще и возвращаться потом придется. Но и лезть в ледяную реку… до свежести горных ручьев ей было, конечно, далеко, но температура у нее была крайне далека от приятной или хотя бы приемлемой. Да и течение довольно сильное… Ну хотя бы воспаление легких с нашей Закалкой схватить было нереально. Постояв минутку, с некоторой надеждой уточнил у напарницы:

— Никаких идей в голову не пришло?

— Неа, — печально ответила Диомеда. — Может, плот построить?

Я скептически оглядел окружающие нас предгорья. Относительно нормальный лес закончился еще часа два назад, а на местной каменистой почве остались лишь кустарники и редкие кривые деревца толщиной максимум в ладонь и ростом мне по грудь. Даже если их использовать для плота, то ни шест толковый не вырубить, ни весла… Возвращаться обратно? Терять время? Я плюнул и начал снимать рубаху.

— Идущие мы или как? Сейчас бы воды холодной бояться!

Сзади раздался тоскливый вздох, но я демонстративно его проигнорировал. Стянул штаны, закинул всю одежду в браслет и, оставшись в одном белье, оглянулся на раздевающуюся Диомеду с явственно алеющими щеками. После чего резко повернул голову обратно от негодующего крика.

— Не смотри!

Ладно-ладно, не так уж и хотелось… Невразумительно крякнув и, не дав себе времени на раскачку, я одним прыжком заскочил в воду, сразу погрузившись по пояс. Покачнулся, но справился с течением — сильное, но в пределах разумного. Еще несколько шагов — и вода бурлила уже на уровне ключиц. Ноги резко оторвало от дна, и течение начало сносить меня вниз. Все посторонние мысли из головы вылетели мгновенно, оставив лишь кучу непечатных выражений. В основном русских. Язык эрайнов на такие обороты беден.

Хлебнув воды от неожиданности, я крикнул, слегка повернув голову:

— Берегись течения!

И, завопив что-то невразумительное, рванул вперед, неумело, но мощно загребая воду по-собачьи. Никогда не умел технично плавать, но сейчас это неумение более чем компенсировалось моей нечеловеческой силой — скорость я сходу развил такую, будто мне в задницу мотор от катера запихали. Не особо мощный, но тем не менее…

— Оооооооооо! — раздался за спиной солидарный вопль напарницы.

Надеюсь, нам не сведет конечности судорогой посреди реки.

Это была бы очень глупая смерть.

Глава 4

— Отец, что это?

— Бассейн.

— Я прекрасно вижу бассейн, но… почему в нем плавает… это⁈

— А ты возьми Молнию, как я — и поймешь всё очарование этих зелёных красавиц.

Разговор Церетеуса и Диомеды Таубер после покупки сотни громовых лягушек.

Реку мы преодолели быстро — не такая уж она и широкая была. Правда, нас заметно снесло от скалы течением, а под конец, уже выбираясь из воды, Диомеда едва не поскользнулась на гладких камнях — хорошо еще, что я оказался рядом и успел в последний момент ухватить её за руку. Пока плыли в воде, как ни странно, успели немного разогреться, но, стоило выйти на воздух, как стало еще холоднее, чем было. Так что, не став задерживаться на берегу, мы быстро переоделись в ближайших кустах, скинув мокрое белье в браслеты, и рванули вверх по течению, пытаясь согреться бегом. Можно было и костерок запалить, конечно… но топливо собирать было бы слишком долго. У нас, конечно, было припасено топливо в браслетах — но оно требовалось потом, когда придется переночевать перед перевалом, где ни о какой растительности речь уже не шла. А так уже спустя минут пять мы более-менее разогрелись. И достаточно вовремя — потому что дальше передвигаться в таком быстром темпе не было никакой возможности.

Едва заметная тропинка выводила нас то на крайне ненадежные каменистые насыпи, где любой неверный шаг мог привести к растяжению, а то и вывиху ступни, то на узкие каменные карнизы между скалами, где приходилось прижиматься к камню, а зачастую и вовсе идти боком, пережидая порывы пронизывающего ветра. Правда, мне, с моим достаточно высоким Сродством с Воздухом, ветер лишь весело трепал волосы, словно игривый щенок крутясь вокруг и в нужных местах даже немного поддерживая невидимыми руками, помогая балансировать. Неожиданный, но достаточно приятный эффект. Но вот с Диомеды ветер спрашивал по полной — уже далеко не игривый щенок, а скорее злой волкодав — то норовил столкнуть ее с очередного карниза, то яростно дул прямо в лицо, заставляя жмуриться и прикрывать глаза ладонью. Неудивительно, что к вечеру она вымоталась и продрогла донельзя. От пронизывающего, безжалостного ветра не помогали даже меховые накидки, которые мы достали на половине пути. Так что когда мы встали на ночлег в небольшом ущелье и развели небольшой костерок, напарница быстро перекусила вяленым мясом и кое-как, не раздеваясь, заползла в спальный мешок, попросив меня первым постоять на часах. И тут же отрубилась.

Я же, как ни странно, не ощущал ни капли сонливости, холода или недостатка кислорода. Наоборот, чем выше мы поднимались, тем бодрее я становился, а мир словно раскрашивался новыми красками. Ветер уже не промораживал насквозь, а так… бодрил приятной прохладой. И это при том, что к ночи температура явно опустилась ниже нуля — камни возле ручья, у которого мы встали, покрылись наледью, а при дыхании из носа вырывались струйки пара. Но, несмотря на всё это — холода я не чувствовал. Так что, с удовольствием вдохнув горный воздух, я отсел подальше от костра, и просто… наслаждался. Переливами воздушной Ци вокруг, таинственным шепотом ветра, множеством оттенков запахов, которые он приносил…