Кладбище миров. Книга одиннадцатая (СИ) - Свадковский Алексей Рудольфович - Страница 67

Карты тут не помогли бы, требовалось тонкое, почти незаметное ювелирное воздействие, а не оглушающий удар по разуму вроде прямого контроля. Для этого и были нужны удары плетью и кровь на песке — чтобы пробудить голод, ослабить бдительность. Это позволило слегка приглушить вбитые мысли о подчинении и долге, а затем забросить приманку: такую вожделенную для любого демона живую плоть. Настолько желанную на тот момент, что страж на время забыл о своих обязанностях. Этих толстяков, предложенных нагом, она проверила сама и поэтому без сожаления отдала их в качестве платы. Два брата оказались растлителями детей и в ее глазах заслуживали участи похуже, чем смерть от клыков демонов.

Она еще раз облегченно выдохнула, оглянувшись по сторонам. Первая часть плана выполнена, пусть самое сложное еще впереди. И словно подтверждая ее мысль, с южной стороны города раздался оглушительный взрыв.

— Ну что ж, вот он, твой шанс преподнести мне горящий Акш’дхар, — сочащийся сарказмом голос архидемона раздался рядом с нагом, открыто стоящим среди легионов Дома Боли напротив огромных центральных ворот столицы домена Ярости. — Приступай!

Шепчущий пожал плечами и предвкушающе выпустил клыки:

— Непременно. Пусть только твои бойцы закидают стены чем-нибудь, все равно чем, лишь бы щиты проявились и не исчезали.

Короткий кивок Саяру, и спустя положенное время в сторону столицы, величественно выплыв за разошедшиеся на мгновение щиты нападавших, оправились одно за одним несколько серых облаков антимагии.

Штурм начался…

Огненный клинок напитывался энергией вместе со своим хозяином. Сила переполняла Тахалота, бурлила в его крови, на краткий миг — десяток ударов сердца — он стал равен богу, чью искру поглотил мгновения назад.

Исшахар вручил ее, чтобы повергнуть Плоть одним сокрушительным ударом, после которого проклятая тварь не смогла бы быстро регенерировать, дав легионам Боли возможность буквально прорубить себе путь во владения Дома Ярости. Но наг открыл дорогу куда дальше, чем архидемон мог надеяться, и теперь сила, призванная повергнуть стража внешних границ, выплеснулась на ослабленные стены Акш’дхара. Яростные сами дали повод и право принести в их домен сущность другого бога, первыми нарушив негласный договор и открыв врата Одноглазому в Сады Безумия.

Клинок взмыл к небесам, он рос, увеличиваясь в размерах, и все сильнее утопал в божественном сиянии. Теперь одно лишь его присутствие сжигало все вокруг непрерывными волнами жара, порождая огненный ураган из сотен языков пламени. Невероятно огромный и болезненно-яркий, он замер, чтобы спустя миг рухнуть вниз. Перед его огненной аурой вспыхивали багряные щиты магических барьеров, охранявших город, и магические печати, наполненные жертвенной силой. Они стремились остановить его падение, но пылающая сталь, до краев наполненная силой бога, продолжала свое движение. Она буквально разрывала любые возникающие пред ней преграды, чтобы, наконец, вгрызться в кровавый базальт городских стен.

Грохот падения исполинского меча ударил по ушам, пронесшись по округе. И все стихло. На мгновение. Но вот по клинку, застрявшему в стене, начали пробегать частые мелкие волны. Все ускоряясь, сталь начала пульсировать внутри камня. Сначала мелкая тряска, затем ощутимая дрожь. Вибрация нарастала, стены вокруг пролома начали покрываться сетью мелких трещин, чтобы через пару десятков секунд буквально взорваться изнутри, разбрасывая повсюду огромные глыбы кровавого базальта. От этого взрыва образовался проход в несколько сотен шагов шириной, сам же клинок, повинуясь воле хозяина, огненной искрой взмыл в небеса, уменьшился и вернулся в руку довольного Тахалота.

— Хороший меч, — наг оценил проделанное оружием демона и невольно качнул хвостом, подавив укол зависти. — Мне бы такое не помешало… — чуть задумавшись протянул он, затем, повернувшись к стоящему рядом королю личей, уточнил. — Что с ритуалом?

— Сложно, владыка, — проскрипел тот. — Нужно время, энергии почти не осталось, на его подготовку и проведение уйдут последние запасы из алтаря.

— Ничего, думаю, необходимой силой нас скоро обеспечат, — прошипел наг, глядя на рванувшие к пролому легионы демонов. — Чего-чего, а боли и смертей сегодня будет предостаточно. Главное самому не пополнить чей-нибудь алтарь.

Ад и безумие — это то, что сейчас творится вокруг меня. Более точного описания я просто не в силах подобрать. Вокруг вопли и паника, приведенных из Бойцовских Ям рабов и низших демонов вглубь города не пускают, но те все равно пытаются разбежаться и забиться в какую-нибудь щель поглубже. Надсмотрщики лютуют, хотя и сами нет-нет, да косятся в сторону главных врат. Отголоски грандиозной битвы долетают даже сюда. В округе хватает поврежденных и горящих зданий, а дым от пожаров обжигает легкие и горло: обломки стен после первого удара падали повсюду, раскалывая дома и мостовые, а потом почти сразу начался обмен площадными чарами между защитниками и атакующими, причем многие из них по мощи не уступали стратегическим картам. Акш’дхар же изначально был обычным городом разумных из Радуги миров, поглощенным Бездной вместе с его обитателями. Демоны лишь переделали его под себя и особенности ада, укрепив границы, но не внутренние строения, поэтому кровавым базальтом и его прочностью те похвастаться не могли, вот и разваливались с первого попадания, грозя погрести под собой случайных прохожих.

Хвала Хаосу, мы оказались в стороне от основного сражения, но чтобы выжить и не сдохнуть от шального камня или удара долетевшего заклинания, нужно позаботиться о защите. Я, укрывшись возле разрушенной стены дома, торопливо натягиваю на себя броню дал’ронга — представителя младшей боевой элиты демонов, часто используемых аристократией в качестве телохранителей. Пальцы быстро затягивают массивные застежки, но тело плохо слушается: только что выпитый эликсир роста изменил меня, увеличив массу раза в два, чтобы соответствовать выданному нагом местному снаряжению. Мистра крутится рядом, создав сферу незаметности, сейчас сюда просто никто не хочет смотреть. Впрочем, даже без нее до нас тут никому нет дела. Повсюду хаос и анархия: погонщики и мелкие бесы, служившие как в Бойцовских Ямах так и самом Акш’дхаре, рабы и низшие, демонические твари, — все те, кто еще не утратил разум и инстинкт самосохранения, завалив телами попадавшихся на пути надзирателей и солдат, сейчас бежали в сторону центра, а оттуда на север. Тысячи всевозможных существ неслись со всех ног по улицам города, спасая свои жизни, а в небе лишь разгорался пожар боевой магии…

Битва у пролома закончилась почти мгновенно, враг не ожидал столь быстрого прорыва в стороне от главных врат. Ближайшие ряды защитников, что уцелели после уничтожения стены, были буквально сметены мобильными отрядами, как оказалось, специально оставленными с краю. Вслед за ними на улицы города с ревом хлынула армия Дома Боли, а ей навстречу с центральных площадей, рыча и выкрикивая угрозы, устремились легионы Ярости, что длинной цепочкой все продолжали прибывать сквозь портальные арки напрямую с внешних границ.

На земле, в небе — повсюду грохотала битва. Еще не прирученные птицы шай и их детеныши, вырвавшиеся из разрушенных питомников, метались, ничего не понимая и яростно визжа. Птицы с воем врезались во все встреченное в попытке защитить потомство, не разбираясь где свой, а где чужой, поэтому взрывы грохотали повсюду. Демоны, бесы, суккубы и сонм других всевозможных тварей носились по небу, яростно сражаясь друг с другом. Тела беспрерывным потоком падали вниз, а над всем этим словно царь преисподней парил Тахалот. С его клинка то и дело срывались волны пламени, буквально выжигая целые кварталы, разнося остатки домов, истребляя всех противостоящих ему. Один за другим валы огня обрушивались на землю, оставляя за собой десятки, а порой и сотни трупов. Кое-где вспыхивали магические щиты, противостоя его атакам. И лишь уродливые башни из кровавого базальта, там и тут воткнутые в тело древнего города, пока стояли нетронутыми.