"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ) - Двок Андрей - Страница 335

Стажёру было стыдно за то, что ожидание затянулось на целых полгода, но подготовка, а потом и съёмка сожрали всё это время без остатка. Между тем для изучения обширной библиотеки деда (электронные носители оказались в беспорядке разбросаны по всей квартире) требовалось не меньше недели.

Зелёный вздохнул и, побросав пожитки, принялся за работу.

Он знал, что дед (особенно в последние годы жизни) отличался мнительностью и едва ли не навязчивыми идеями, но даже не подозревал, что всё было настолько плохо… Уже через час прямо за шкафом с электронными документами (некоторые наброски художественных текстов, так и не напечатанные критические статьи, бытовые записи) он обнаружил склад записей на бумаге (!).

Зелёный чертыхнулся: за свою жизнь бумажные документы он видел лишь в музее и у некоторых особенно богатых студентов в универе, которые, впрочем, больше выпендривались, чем действительно что-то на них записывали (многие даже не знали, как правильно держать перо). А у деда таких вот бумаг оказалась целая стопка. Причём все листочки, в отличии от электронных аналогов, были аккуратно сложены и классифицированы.

Зелёный пробежался глазами по первой попавшейся записи: математические расчёты, схемы, рисунки и комментарии на полях, сделанные дрожащей рукой вскочившего ночью фанатика, больше всего в своей жизни боящегося забыть то, что показало перегруженное мыслями сознание в оборвавшемся минуту назад сне…

Зелёный знал только одну причину, по которой кто-либо в теории мог предпочесть бумажный носитель — его невозможно взломать.

Конечно, представить, что кто-то в здравом уме примется взламывать электронные носители пусть и довольно знаменитого, но давно ушедшего на покой старика, крайне сложно. Видимо, в записях содержалась информация, настолько важная для деда, что безопасность электронного носителя его не устраивала. Документы должен был изучить именно его внук Зелёный, выбравший для себя путь, некогда начатый дедом — служение Культу.

Спустя несколько часов чтения, Зелёный понял, почему дед так тщательно скрывал эти записи. Поначалу разобраться было тяжело, но помогла классификация… Постепенно непонятные схемы, математические формулы и завитки письменных букв (почерк оказался на удивление красивым) превращались в нечто осознанное и логично продолжавшее мысль предыдущей страницы. В конечном счёте Зелёный погрузился в записи с головой, не заметив, как день за окном сменился вечерним полумраком.

О чём было написано в документах?

В основном — философские рассуждения о природе Игры и истории их собственного народа, некоторые бытовые вещи, рассуждения… Объём информации оказался просто огромен, а потому некоторые особенно сложные вычисления приходилось пропускать, просматривая только выводы. Однако очень скоро Зелёный заметил некоторую идею, красной нитью проходящую через каждую запись то ли дневника, то ли научного труда.

Закончил Зелёный уже затемно.

Глаза под очками краснели лопнувшими сосудами и выражали откровенное безумие, комбинезон оказался испачкан чернилами, а щупальца на голове и шее дёргались в беспорядке… Встреться такой октопус в ночном переулке, Зелёный, не задумываясь, дал бы дёру: очень похоже на эффект от популярного ныне наркотика эйфория.

Наконец, он перевернул последний лист, исписанный до предела. Записи здесь были трудночитаемы: свой таинственный труд дед заканчивал уже в глубокой старости, когда вносил ряд изменений в текст и в особенности в концовку.

Дрожащие руки достали из болотного комбинезона телефон. На экране высветилось: «Кторвик», послышались гудки вызова. Через минуту раздался уставший голос начальника: похоже, он не ложился, разбираясь с эфиром заключительного выпуска реалити-шоу (Зелёный попросту забыл посмотреть частично и своё творение, хотя телевизор в квартире деда имелся).

— Зелёный, что такое? Видел выпуск?.. Кажется, мы сорвали джекпот! — Кторвик явно был доволен: видимо, эфир прошёл успешно, и октопус уже продумывал, куда бы потратить упавшие на счёт кредиты.

Пропустив мимо ушей комментарии о выпуске, после минутного колебания стажёр задал страшный вопрос, логично следующий из записей деда.

Тон Кторвика тут же посерьёзнел, он прокашлялся и хрипло проговорил:

— Да, Зелёный, я об этом знал. И уже давно.

— А почему не сказали?! — Зелёный, сам того не ожидая, буквально закричал. — Это же… это обесценивает буквально всё!

— Именно поэтому и не сказал, — хмыкнул Кторвик. — Лично мне не очень интересно, что бы наша с тобой жизнь обесценилась.

— Но ведь правда!..

— Да кому нужна твоя правда? — вздохнул Кторвик. — Совету шести? Нет. Культу? Тем более нет. Может, обычным октопусам?.. Запомни! Она не нужна никому, Зелёный. А потому лучше всего постараться об этом забыть или спрятать подобные мысли в дальние уголки сознания…

Зелёный зло бросил телефон на пол, прерывая речь начальника.

Экран треснул, а из-под крышки повалил чуть заметный дым: квази-батарея вышла из строя — только на замену. Но Зелёному не было дела до какого-то там телефона.

Вся его жизнь только что была разрушена.

Глава 2. Красный монах

[где-то под Залом предков]

— Чё, Красный? Хех… Конец твоему Стальному!

Крысолов (а теперь это действительно был Крысолов), кряхтя, поднялся на ноги и оглядел окружающих. Я, как и все собравшиеся в Преисподней, совершенно не понимал, как реагировать на внезапные перемены, произошедшие с Ультером: из юродивого баргола он превратился в опасного хитроумного демона, а потому молчал, соблюдая безопасное расстояние.

— Чёрный, — взгляд демона остановился на мне. — А где Крыс?.. Голова раскалывается, какие-то моменты тупо выпали из памяти. Но ведь у тебя точно был ездовой Крыс!

Я ожидал услышать всё, что угодно, но только не вопрос о Крысе.

— Эм… Да вот он, — я указал на НПС, который, услышав собственное имя, высунулся между игроками и приветственно фыркнул демону.

— Вижу-вижу, — пробормотал Крысолов, слегка покачиваясь и ощупывая голову. — Чёрт! И зачем только барголам столько рук? Это ведь жутко неудобно.

Несмотря на то, что в теле Ультера он провёл достаточное количество времени, в движениях демона чувствовалась некоторая неуверенность: конечности беспорядочно дёргались, рискуя кого-нибудь ударить, тело кренилось вбок. Сложно сказать, действительно ли Крысолов потерял ориентацию в пространстве или же, истосковавшись по зрителям, играл на публику.

Наблюдая за поведением бывшего баргола, игроки пребывали в шоковом состоянии, чего нельзя сказать о Красном монахе. Маг памяти, напротив, нахмурился и, скрестив руки, пробурчал:

— И с чего это Стальному конец?

— Ну как? — засмеялся Крысолов. — Всему наступает конец, вот и очередь Стального подошла. Когда Чёрный ему антенну выбил, он…

— Чёрный?! — вскрикнул Красный монах, перебивая Крысолова, едва сдерживающего смех.

Крысолов откровенно издевался, а вот мне стало жутковато. Красный монах, конечно, не отличался высоким уровнем, однако это могло не значить ровным счётом ничего. Достаточно вспомнить того же Керосинового проводника… После смерти он превратился в огненного монстра, который ещё час гонялся за нами по Дикой чаще. Где гарантии, что маг памяти не перейдёт в боевую фазу, в которой его уровень скаканёт, скажем, за тысячный? И тогда поминай как звали: и меня, и серых, и даже самого Крысолова.

Впрочем, демон идиотом не был. Он прекрасно понимал, к чему может привести провокация. Во всяком случае, я на это очень надеялся, но всё равно сделал шаг назад, начиная накапливать заряд молнии.

— Строго говоря, просто освободил его из-под власти Архонта, — заметил я, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Поэтому ничего плохого с вашим Стальным гигантом не случилось… да я ему даже урон нанести не смог!

О Шраме и о том, кто именно натравил на Стального гигантского лесовика, я решил умолчать. И это сработало, Красный монах, кажется, успокоился и, хитро улыбнувшись, поглядел на демона: