Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982 - Синицын Федор Леонидович - Страница 91

Концепция «развитого социализма» и другие идейные искания не смогли открыть пути, которые были потенциально возможны для СССР в те годы (в том числе расширение демократии и идейно-политического плюрализма, реформирование экономики в плане отхода от административно-командной системы и введения рыночных механизмов). При этом в 1970-х гг. в Советском Союзе началась экономическая стагнация. Страна осталась и без модернизированной идеологии, и без роста уровня жизни, который мог бы в какой-то мере «скрасить» идеологический провал. В 1980-е гг. кризис идеологии и экономики усилился и стал одной из главных причин краха советской системы.

Из анализа идейно-политического опыта СССР и других стран мира в период 1964–1982 гг. можно извлечь (или подтвердить) некоторые уроки:

Социализм как идеология и социально-экономическая система имеет свои достоинства. Однако есть у него и уязвимые места. Это доказала реализация и советской, и «скандинавской» модели (хотя последняя оказалась более удачной). Успех социализма во многом зависит от уровня «сознательности» населения, который пока еще не вполне достаточен даже в высокоразвитых государствах. В странах, где практикуется «социальное государство», присутствует иждивенчество малоимущих и «налоговое бегство» богатых. Кроме того, массовое сознание имеет склонность к «деидеологизации» — неравнодушных, принципиальных, «идейных» людей не так много, поэтому «деидеологизация» в пользу приоритета «материального фактора» легко находит почву в социуме.

Закон диалектики о «единстве и борьбе противоположностей» в XX в. ярко проявился в сфере «материальных» и «духовных» основ жизни человечества. С одной стороны, эти основы, при их явной полярности, совместно определяют состояние общества. Упадок одного компонента ведет к общему ухудшению самочувствия социума. С другой, они должны находиться в некоем равновесии. Именно поиск такого равновесия стал камнем преткновения для советской системы. В странах, где развит идейно-политический плюрализм, за материальный аспект жизни людей апрори отвечает рыночная экономика, а моральная поддержка и направление социума относятся к ведению разнообразных политических, общественных, религиозных структур, что дает возможность удовлетворения духовных нужд практически каждого человека. В Советском Союзе же во всем — и в «материальном», и в «моральном» — полагались только на государство. В рамках единственной государственной идеологии достичь баланса в «моральном» и «материальном» факторах не удалось, и в условиях формирования «общества потребления» «материальный фактор» взял перевес.

ПРИЛОЖЕНИЯ

Приложение I

«КОСЫГИНСКАЯ РЕФОРМА»

С приходом к власти Л.И. Брежнева среди советского руководства укрепилось осознание нарастающих проблем неэффективности советской экономики[1546]. В докладной записке, которую направил президент АН СССР М.В. Келдыш председателю Совета министров СССР А.Н. Косыгину в декабре 1964 г., были суммированы выводы советских экономистов об основных причинах, обусловивших снижение темпов экономического развития и понижение экономической эффективности общественного производства. Таких причин было выявлено семь.

Первая — серьезные недостатки в структуре общественного производства и особенно резкое отставание в развитии сельского хозяйства и производства предметов народного потребления (извечные недостатки советской экономики — перекос в сторону производства продукции «Группы А», т. е. тяжелой промышленности. — Ф.С.)

Вторая — слишком медленное изменение отраслевой структуры промышленного производства, что выражалось в серьезном отставании развития прогрессивных отраслей (т. е. проблема внедрения результатов НТР. — Ф.С.)

Третья — замедление темпов технического прогресса, серьезные недостатки в использовании основных фондов и освоении новой техники, большой удельный вес устаревшего оборудования (снова проблема НТР. — Ф.С.)

Четвертая — недостатки в организации капитального строительства, приводящие к замораживанию огромных средств.

Пятая — серьезные недостатки в использовании трудовых ресурсов и организации труда на производстве, наличие излишней рабочей силы на предприятиях. (Проблема, связанная в том числе с советской политикой обеспечения всеобщей занятости. — Ф.С.)

Шестая — слабое использование экономических стимулов и рычагов в целях улучшения количественных и качественных показателей производства. (Отсутствие мотивации людей к достижению высоких результатов труда. — Ф.С.)

Седьмая — крупные недостатки в организации планирования и управления народным хозяйством[1547]. (Проблемы централизованной плановой экономики.)

Поступала и критика с Запада. В 1965 г. второй секретарь посольства СССР в Швеции Е.П. Рымко сообщал в Москву, что шведские экономисты сделали вывод, что «советская промышленность переживает серьезные трудности, что она не учитывает желаний потребителей, что советская плановая система сковывает развитие советской экономики». В шведских СМИ появлялись сообщения, «что в Советском Союзе производится большое количество товаров, которые не находят сбыта из-за их плохой отделки и качества», а «государственная монополия на внешнюю торговлю… препятствует развитию советских внешнеэкономических связей». В августе 1966 г. до сведения руководства страны были доведены данные, что в опубликованном Экономической комиссией конгресса США пятитомном исследовании «Новые направления в советской экономике» эксперты американских правительственных учреждений сделали вывод, что «развитие советской экономики значительно отстает от американской, причем разрыв между ними в величине ВНП все время возрастает»[1548].

По выявленным в экономике недостаткам были приняты меры. Постановление Пленума ЦК КПСС, принятое в сентябре 1965 г., гласило, что «существующая организационная структура управления, методы планирования и экономического стимулирования в промышленности не отвечают современным условиям и уровню развития производительных сил».

Резолюции XXIII съезда партии (март — апрель 1966 г.) констатировали «серьезные недостатки в развитии отдельных отраслей экономики», в том числе невыполнение плановых заданий, недостаточные темпы роста производительности труда, техническую отсталость и низкое качество продукции многих предприятий, медленное внедрение достижений науки и техники[1549]. Характерно, что «откровенность и прямота», с которыми советские руководители говорили о недостатках, произвели впечатление за рубежом. По словам члена правления Компартии Швеции и депутата парламента этой страны X. Нильссона, шведы увидели в таких заявлениях «контраст с 1930-ми годами», когда в СССР «было принято отмечать только успехи в советской экономике и не замечать или замалчивать естественные трудности или ошибки, которые неизбежно возникают в сложном процессе экономического развития»[1550].

В июле 1966 г. Л.И. Брежнев в своей записке в Политбюро указал на «серьезные проблемы» в экономике, которые «в будущем могут привести к нежелательным последствиям». Он отмечал, что США «все дальше отрываются от других государств в области организации производства, внедрения передовой технологии, применения вычислительной техники», «добились значительных результатов в развитии экономики, в первую очередь за счет ускорения научного развития, опирающегося на огромные ассигнования… и за счет быстрого внедрения в производство результатов научных исследований»[1551].

Власти приняли решение продолжать готовившиеся еще при Н.С. Хрущеве реформы, но при жестком их контроле и тщательном подборе кадров для управления их реализацией[1552]. На сентябрьском пленуме 1965 г. был дан старт экономической реформе, которая позднее получила название «Косыгинская». В ее рамках было резко сокращено число директивных плановых показателей (с 30 до 9), предприятия получили более широкую самостоятельность и переводились на систему хозрасчета, в рамках которой учитывались их прибыль и рентабельность, а также были созданы фонды материального поощрения (премирование и оказание единовременной помощи работникам) и социальнокультурных мероприятий (средства на улучшение жилищных условий, строительство и содержание детских учреждений, домов отдыха, санаториев и на другие социальные нужды)[1553]. К 1968 г. 54 % всех предприятий СССР перешли на новую систему[1554].