Звериная страсть (СИ) - Челищева Лисавета - Страница 41

— Нет. Даже не думай.

Я перехватываю его руки в свои, вновь расстегивая пуговицу на рукаве. Он удивленно следит за тем, как я провожу пальцами по его украшенной шрамами руке, едва ли касаясь кожи.

Приподнимаю его запястье и наношу легкий поцелуй на место шрама. Агний взирает на меня из-под опущенных ресниц, которые чуть подрагивают, когда я повторяю поцелуй.

Я слышу удары его сердца — ритмичный бой, который усиливается, когда я провожу пальцами по его локтю, переходя к груди.

С хищной неторопливостью приподнимаю его вторую руку и придвигаюсь ближе, касаясь губами его большого пальца. Чувствую, как напрягается его тело, как предвкушение теплится в груди и опускается к животу.

Его прикосновение к моей щеке мягкое, почти нерешительное, но я чую нарастающий голод, скрывающийся под поверхностью его глаз: угольно-черного и небесно-голубого.

Я ловлю его большой палец между зубов. Дыхание Агния сбивается, глаза темнеют.

Он такой же, как и все остальные мужчинки. Его так же легко заполучить, имея лишь смазливое личико. А у меня есть все — и личико, и фигурка, и сладкая, невинная душа. Но последнее — ненадолго.

В голову закралась сладостная мысля.

— На мне все еще стоит метка Морана?

Агний кротко улыбается, приближаясь к камину, чтобы подбросить в него еще дров.

Его молчание раздражает меня. Мне необходим ответ. Ведь если я освобожусь от этой мерзкой метки, то смогу наконец выбраться из этого унылого захолустья. Но прежде… Я непременно подпитаюсь живительной силой каждого из постояльцев этого домишки перед тем, как пуститься в путь по окрестным уездам.

— …Узнать это сейчас вряд ли удастся. — наконец отвечает Агний. — Но как только ты увидишь Морана, то сразу поймешь, есть ли что-то, связывающее вас друг с другом.

Волколак закончил с огнем и опустился обратно в кресло, задумчиво вертя что-то между пальцев.

Я с раздражением хмурюсь. То, как он смотрит на меня сию минуту, — совершенно не так, как я хочу. Его взгляд слишком добрый, слишком заботливый, даже невинный. Но я знаю, как это изменить.

Протянув руки к огню, я вгляделась в его отблески, отразившиеся в моих глазах, как осколки рубина.

Обернувшись к Агнию, — фигуре королевской стати, — я подошла к нему и плавно встала за его спиной.

Я запустила пальцы в его отливающие золотом локоны. Он позволил мне это сделать.

Потянув за волосы, я заставила его голову слегка отклониться.

— Я желаю отплатить тебе за твою доброту. Может, есть что-нибудь, что я могу для тебя сделать? — негромко вопрошаю я, огибая кресло и присаживаясь перед ним на корточки.

Агний ограничивается слабой улыбкой. Я же подмечаю печаль в его очах, пока он неотрывно смотрит на языки пламени.

— Когда в последний раз ты испытал поцелуй возлюбленной? — вопрошаю я, опуская ладонь на его колено. — … Была ли это красивейшая особа? Краше ли я ее?

Безмятежное самообладание Агния на миг пошатнулось: завеса горечи затаилась на его лице.

Он молча прикрыл рукой половину лица.

— Посмотри на меня, Шура. Что ты видишь? — обратился он и его черный глаз остановился на мне.

— Я вижу мужчину, который недавно спас мою жизнь. Мужчину необыкновенной красоты и глубинной многогранности, — призналась я, проводя руками вверх по его ногам.

Внезапно мой безымянный пальчик охватила неприятная прохлада: Агний надел на него серебряное кольцо.

Меня пронзила сильная дрожь, заставившая отшатнуться и упасть на пол.

— Твое помолвочное кольцо, Шура. Я надеялся, что оно сработает. Когда ты была без сознания, я снял его и тогда ты первым делом набросилась на меня. — Агний приподнимается, протягивая мне руку. — Вурдалаки не выносят серебра. Я буду молиться, чтобы оно всегда оберегало тебя.

Я принимаю его руку. Поднявшись на ноги, с тревогой смотрю на него.

— Спасибо. Значит, я больше никогда не расстанусь с этим кольцом.

Моим обручальным колечком… То самое, которое надел на меня мой Лукьян. Где же ты теперь?…

В наступившей неловкой тишине Агний снова накрыл свой голубой глаз чуть подрагивающей рукой.

— Теперь я хотел бы еще раз спросить тебя, Шура. Ты действительно находишь меня красивым?

Изумленная его столь откровенной речью, я вгляделась в его взгляд — пристальный, хранящий тайны вековой жизни — черный глаз.

А затем, словно по мановению чар, меня начала обволакивать тьма.

В бессознательных объятиях я провалилась в искаженное иллюзиями место: предо мной расстилалось залитое летним разноцветьем поле — живописное панно, расписанное оттенками быстротечных грез.

Солнечные лучи заливали пейзаж золотом, в воздухе разливался сладкий аромат соцветий и злаковых трав. Я грелась в тепле, ласкающем мою кожу, и блаженно зажмуривала глаза.

Смех, тонкий, как крылья бабочки, затрепетал где-то неподалеку, привлекая меня к яблоневой роще.

Там, сидящая в траве, молодая девушка с пышными белокурыми кудрями и в платье, похожем на свежевыпавший снег, являла собой видение дивной красоты.

Приблизившись, я заметила, что нас разделяет речушка с кристально чистой водой; ее журчание напоминало песнь птицы Сирин, манящей меня ближе.

Смех девушки внезапно прекратился, сменившись тишиной.

Я с удивлением осознала, что ее лицо — зеркальное отражение самого Агния, его призрачная двойственность. Она выглядела в точности как его женская копия…

Дыхание девушки вдруг оборвалось в экстазе наслаждения, и она в исступлении опустилась на траву.

— Да, умоляю… не останавливайся, — простонала она, и ее голос бархатом отозвался в роще.

Через некоторое время из-под ее подола показалась чья-то голова — более молодой Агний с горящими обожанием глазами.

Он склонился над девушкой, окидывая ее нежным взором.

— Не венчайся с ним, Анет. Он не сделает тебя счастливой, — голос Агния волнительно дрогнул.

Но девушка, Анет, лишь звонко рассмеялась в ответ.

— Ты не улавливаешь сути, солнце мое. Счастье — это мимолетная иллюзия, а постоянное материальное благополучие — якорь, который нам просто необходим в этом бурном море сословного жития, — задумчиво протянула она, проведя пальчиками по его щеке. — Ни твоя мать, ни мой бедный батюшка не в состоянии обеспечить нам такую уверенность.

Агний ловко перехватил ее руку.

— …Я расскажу о нас всем. Если ты решишься оставить меня ради него.

Девушка, которая уже хотела было уйти, ошарашено обернулась. После долгой паузы она издала нервный смешок.

— Если ты так поступишь, это положит нам конец, Агний! Это станет моим концом. Ты действительно этого желаешь?

— У меня не останется другого выбора, Анет.

Ее глаза налились мольбой, невысказанным криком.

А затем она бросилась перед ним на колени.

— Умоляю тебя! Молю… освободи меня от этой связи, — просила она, судорожно вцепившись в его руки.

— Агний! — мой возглас, раздавшийся по ветру, пошатнул хрупкое равновесие сцены.

Я не надеялась, что они меня услышат, ведь это же всего лишь воспоминание. Но оба — и Агний, и девушка — с удивлением повернули ко мне головы.

Я делаю шаг в реку. Вода слишком холодна, я застываю. И пока я так стояла, озноб пробирал меня до костей, а течение реки неумолимо затягивало меня в свои пучины.

А через мгновение все вокруг меня расплылось, как дымка в лучах предрассветного солнца. Бурные потоки накрыли меня с головой и унесли обратно в темноту.

***

Проморгавшись от яркого света, я обнаружила себя растянувшейся на ковре возле камина; встревоженный взгляд Агния был прикован ко мне.

— Шура, ты резко потеряла сознание. Позволь мне еще раз обследовать твое самочувствие.

Стоило его руке протянуться к моему лицу, как внутри меня вспыхнула вспышка ярости. Я вспомнила сцену в роще.

— Нет! — я отпрянула, отталкивая его руку с силой, которая потрясла нас обоих. — Ты не красив, Агний!… Для меня ты уродлив.

Агний дернулся, как от удара, и тут же снова прикрыл один глаз — его черты исказились от буйства эмоций.