Звериная страсть (СИ) - Челищева Лисавета - Страница 26

Он мгновенно перехватил меня за бедра, фиксируя на месте, будто я могла вырваться. Его прикосновения были волнующими, посылая горячие волны к моему животу.

— …Соскучилась по мне? — прошептал он и притянул меня еще ближе, его ладони переместились на мою талию с такой требовательностью, что мое сбившееся сердце едва устояло в ритме.

Я кивнула, мои пальцы дрогнули, прослеживая контуры вен на его кистях. Мне не хватало его больше, чем можно было передать словами, больше, чем могла вместить моя душа. Я знала, что он обязательно отыщет меня, как бы далеки мы ни были друг от друга.

Почему-то каждое мое прикосновение к его рукам приводило Лукьяна в некоторое смятение и словно бы затормаживало его. Похоже, он уже забыл, как ощущаются мои прикосновения. Решив это исправить, я приподнимаюсь.

Я слегка покачиваюсь, обхватывая его за плечи для поддержки. Но он остается неподвижным и лишь слабо поддерживает меня за локоть. Думаю, я просто обязана напомнить ему, что такое моя любовь.

Я подняла взгляд, чтобы встретиться с ним лицом к лицу, и все вокруг нас померкло.

Медленно моя рука добралась до его щеки, и пальцы нежно провели дорожку вниз по его шее. Притянув парня ближе, я ощутила, как между нами усиливается магнетическая тяга, когда его тело приникло к моему, и наши губы сомкнулись.

Его мягкие прохладные губы сразу же умиротворили меня, тепло разлилось по всем моим телесным волокнам. Каждое прикосновение его губ к моим сопровождалось целой метелью ярких ощущений.

По мере того, как наш поцелуй становился все глубже, я почувствовала, как его руки путешествуют по моей спине. Ткань моего платья сминалась под его ладонями, а пальцы впивались в ткань, будто он хотел намертво вцепиться в меня и более не отпускать.

С моих разомкнутых уст сорвался тихий стон, когда его язык скользнул ко мне в рот.

Внезапно он крутанул нас, и моя спина столкнулась с холодной поверхностью окна. Витражное стекло с темной тонировкой было позади меня, а впереди — поджидали его руки по обе стороны. Я была в ловушке. Но то ли ловушка, что желанна до сладкой истомы?…

Наши языки боролись за господство, первобытная потребность заставляла прижиматься друг к другу все ближе и плотнее.

Его руки нашли новую территорию, обхватив мои ягодицы. От неожиданности пришлось оттолкнуть его, и я отпрянула назад, натолкнувшись на хрупкую стеклянную дверь, ведущую на балкон.

Дверь с лязгом поддалась, впуская в комнату поток ночного ветра.

Свечи затрепетали и потухли от налетевшего порыва, создавая призрачную дымку на полу. Я упала, и моя голова встретилась с кафелем с глухим стуком.

Сдерживая слезы, мне с трудом удалось заставить себя сесть, мой разум еще не до конца оправился от охватившего меня вихря ощущений.

И тут, застыв на коленях, я различила его, остановившегося в дверном проеме, его очертания утопали в падающих снежинках. Это был уже не Лукьян.

Юргис, чьи глаза испепеляли меня своим накалом, продолжал взирать на меня. Он прислонился плечом к косяку, скрестив руки. На алых губах заиграла самодовольная ухмылка.

— Целуюсь-то хоть лучше, чем твой Лукьян?

Не дыша, я бросилась мимо него, сердце налилось свинцом от моего предательства и его обмана.

Слёзы застилали глаза, когда я выбегала из комнаты иллюзий и дурманящих свечей.

Сквозь одинокие витражи окон усадьбы заглядывала луна, заливая бледным сиянием мой путь по коридорам. Губы все еще слегка гудели после поцелуя. Господи, что же я наделала?!

Бегу в свое единственное "убежище" в этом имении — в мои покои. Тяжелая дубовая дверь — мой щит, поспешно запертый щелчком замка.

Прижавшись к двери, я тихо всхлипываю, и слезы катятся градом по моим щекам. Бессилие давит на грудь. Мне нужно покинуть это поместье как можно скорее. Я не могу ждать до весны. Тогда точно случится что-то плохое. Если не Юргис, то кто-то другой попытается сделать что-нибудь со мной против моей воли.

Когда на душе становится чуть светлее, ноги сами несут меня за перегородку, где я неспешно переодеваюсь, облачаясь в тончайшую серебристую ночную сорочку. Прикосновение шелка к коже приятно щекочет кожу и успокаивает нервы.

Облегченно выдохнув, распускаю свои длинные пышные локоны, позволяя им, подобно каскаду из русого шелка, ниспадать по спине.

Стоило мне лечь, устроившись в постели, как лунный свет начал литься через окно, избавившись от оков туч. Прикрыв глаза, я попыталась забыться сном, но яркость луны не позволила мне обрести покой.

Колеблясь между желанием закрыть портьеры и очарованием ночной красоты, я задумалась.

Внезапно мое сознание помутилось от ужаса. На подоконнике кто-то сидел.

Поза темной фигуры была одновременно пугающей и элегантной: одна нога вальяжно опиралась о подоконник, другая свободно свисала.

Я напряженно заморгала, мечтая, чтобы это оказалась очередной иллюзией, как тогда, в багровой комнате с Юргисом.

Хотя лицо незнакомца было сокрыто в тени, я отчетливо ощущала на себе его пронизывающий взгляд. Неужели он наблюдал за мной все это время?

Покалывающие мурашки пробегают по спине. Замечаю проглядывающие из полумрака белоснежные пряди гладких волос, лежащие на его груди.

От своевременной догадки сковывает тело. Моран. Он вернулся.

Я решила притвориться спящей. Стала прислушиваться к любому шороху с его стороны. Но ничего.

Прошла, наверное, целая вечность, прежде чем я уловила, как он спускается с подоконника, и по комнате зазвучали его тяжелые неспешные шаги.

Приблизившись к кровати, волколак застыл передо мной, как мрачная тень.

Я не смела и пошевелиться, надеясь, что он просто оставит меня в покое. Минуты растягивались, тишина оглушала.

Импульс испуга пронесся по мне, когда я ощутила, как он завалился на постель рядом со мной.

Медленно переведя взгляд, нахожу его распростертым на животе, с отвернутым от меня лицом и неподвижной спиной.

Мои глаза потрясенно распахнулись при виде разодранной в клочья черной ткани его блузки и глубоких кровавых ран на широкой спине.

Я судорожно сглотнула, собираясь беззвучно встать и покинуть это место. Но прежде, чем успела что-либо сделать, его рука метнулась вбок, пригвоздив мою к постели жестким захватом.

— Сколько уже из них покусились на твое тело, пока меня не было? — послышалось сухое хрипение.

— …Что?

Смятение и страх овладели моими мыслями, как вдруг он с силой стащил меня с кровати, не дав даже опомниться.

Я свалилась на пол, руки задрожали, когда я подняла на обидчика свой взгляд.

В мягком лунном свете его черты выделялись призрачной красотой. Бледная кожа источала невероятное свечение, контрастируя с точеными контурами лица и обрамляющими его белыми волосами.

Когда же Моран подходит ближе, его черные, как бездна, глаза сразу затягивают меня в свои пучины.

Прижавшись к холодной стене, я с неподдельным ужасом наблюдаю, как он надвигается на меня с хищной неторопливостью.

Рука, протянутая ко мне, быстро захватывает ткань моей одежды и дергает наверх с силой, от которой у меня сбивается дух.

Жаркое дыхание обдает мое лицо, и он с остервенением втягивает воздух.

— От тебя за версту разит Юргисом. Ему удалось тебя поиметь? — шипит он, презрение сквозит в каждом звуке.

Во мне вспыхивает гнев, подстегиваемый возмущением по поводу таких жестоких слов и такого обращения со мной. Собрав все силы, отталкиваю его в грудь, предпринимая бесполезные попытки освободиться от него.

— Отпусти меня!

Но мужской взор по-прежнему леденяще-безразличен, а хватка не ослабевает, пока тот неотрывно скользит по мне взглядом.

— Агний!! Рати! — кричу я, эхо разносится по пространству. Его ладонь зажимает мне рот, заглушая все мои выкрики с безжалостной финальностью.

— Они не помогут тебе. Никто не поможет. — произносит Моран подчеркнуто сухо, его рука отрывается от моего лица, чтобы тут же сомкнуться на горле.