"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 81

– Что ты такое говоришь?! – в ужасе отшатнулась Лейла.

– Мы оба знаем – правду. Но если тебе не хочется на эту тему поговорить, я могу тебя понять – мне тоже не хочется. А что касается Кевина – он же добрый, славный, храбрый, всё такое прочее. Но при этом совершеннейший, полнейший идиот. Даже жалко дурашку. Особенно с учетом того, что именно я оставил его круглым сиротой. Короче, мы сначала применим к нему Обездвиживающее, потом парочку пыточных. Это не сложно. Под занавес – Убийственное, чтоб не мучился… но вот как к нему подобраться незамеченными? Вот вопрос, правда? Можно на время сделать невидимками, и…

– Хватит трепаться! – не выдержала Лейла. – Во-первых, на создание зелий нужно время…

– Если их попросту стянуть у профессора из кабинета, времени уйдет в разы меньше.

– Ну, а если нас застукают?

– Возможно, ничего даже и красть не придётся. У меня с прошлых лет Зелий-Невидимок оставалось больше, чем достаточно. Если что-то пойдёт не так, сделаешь из Огневиков зомби и пусть себе сторожат вход в вашу будущую супружескую спальню с Чёрным Змеем.

– Да ты уймёшься?!

– А если всё-таки всё пойдёт по плану, настучишь потом Хэйсу о случившемся – пусть он и заботится о развязке этой дрянной истории.

***

Спустя два дня Лейла вместе с Дэйвом нашли способ затащить Кевина Абнера в подземелье, сковав его по рукам и ногам. Несчастный глядел на них с ненавистью, не имея под действием чар возможности хотя бы пошевелить рукой или ногой. Дэйв присел на корточки и сверху вниз взирал на поверженного неприятеля:

– Ну, как, Аббнер? Нравится здешний интерьер? – привычно искривляя губы, глумился он.

– Иди ты к …

– Но-но! – погрозил ему пальцем Майлз. – Хорошо воспитанные маги никогда не выражаются при дамах. Разве папочка тебя этому учил? Вот при выродках вроде меня – другое дело.

Тонкие ноздри Майлза раздулись, то ли от гнева, то ли от возбуждения, то ли от того и другого вместе. Он оттянул ворот тесного, как футляр, черного одеяния, нервно дёрнув шеей.

– Когда-нибудь ты за всё ответишь! – сквозь зубы процедил Кевин.

– Да что ты? – ухмыльнулся Дэйв, недоверчиво покачав головой. – Правда, что ли? – Он наклонился ещё ниже, почти к самому лицу пленника. – Такие, как я, Аббнер, всегда цветут, как пышный и зелёный лавр. А вот тебя не назовешь везунчиком.

Лейла стояла, прислонившись к колонне и, поигрывая палочкой, взирала на разыгрывающуюся перед ней сцену. Она не понимала зачем Дэйв играл с Кевином. Отыгрывался за своё унижение перед Эссусом? Или игра просто была у него в крови?

– Ты ничего от меня не добьешься, – прорычал Кевин, дёргаясь в бесполезных попытках высвободиться от невидимых, но крепких пут заклятья.

– Ещё как добьюсь, – продолжал ворковать над ним Дэйв. Только ты даже не поймешь, когда этот момент настанет. Знаешь почему, Аббнер? Потому что ты – дурак! Подчинись мне! – прорычал он, направляя палочку, из которой вылетел серебристый, похожий на молнию луч и ударился прямо в грудь Кевина Аббнера.

– Что ты делаешь? – встревожилась Лейла, наблюдая, как Майлз опускается рядом с подчинённым и сломленным противником на колени. – Что ты задумал?

Лицо Дэйва было сосредоточенным и заострившимся.

– Что ты делаешь? – повысила она голос.

Дэйв извлек из кармана пузырек с прозрачным зельем:

– Только то, о чём мы с тобой договорились, дорогая жёнушка, ничего больше.

Кевин Аббнер под воздействием подчиняющих чар послушно осушил пробирку.

– А теперь, Абннер, давай, честно, как на исповеди, расскажи мне, что вы затеваете?

– Ничего, – заморгал тот. – Ничего.

– Хорошо. Постараемся сузить коридор. Что вы задумали насчет мести за твоего отца? Ты хочешь убить меня?

– Нет, – замотал головой Аббнер. – Какой смысл убивать тебя? Мы хотим покончить с самим Нахшироном. В нём весь корень зла.

Дэйв приподнял бровь, подчёркнуто выражая изумление:

– Покончить? Надо полагать ты под этим подразумеваешь – убить?

– Никакое это не убийство. Хотя, убийство, конечно, и всё же… в этом единственное спасение. Для всех нас.

– Полагаю, светлая идея тебе принадлежит?

– Да, – простодушно кивнул Кевин (хотя, какое там простодушие? Он же зачарован).

– И каков план?

– Я же уже сказал.

– Вот идиот! Ты рассказал мне не план, а цель плана. А сам план каков?

– Мы хотим заманить Нахширона в подземелья под Академией, заставить принять форму змея и запечатать его в ней.

– Зачем так сложно?

– Затем, что просто убить вряд ли получится. Получив вечную молодость он, возможно, и бессмертием обзавёлся? Нам не обязательно его убивать. Достаточно вырвать у змеи зубы, чтобы она не могла укусить. Тогда её яд перестанет быть смертелен.

Дэйв закатил глаза:

– Идиоты! Никакое заклятие не способно надолго удержать Чёрного Змея! – процедил он сквозь зубы. – Как именно вы собираетесь заманить его в подземелье?

– Не знаю, – упрямо тряхнул головой Кевин. – План ещё в стадии разработки. У нас ещё есть время подумать.

– Здорово! – широко улыбнулся Дэйв.

Улыбка его перешла в оскал. Он со всей силы ударил кулаком по ближайшей колонне.

Лейла поморщилась:

– Может быть попробовать удариться головой? Может быть тогда процесс мыслительный пойдёт быстрее?

– Заткнись, Аластаир!

– Сам заткнись, Майлз. Аббнер? – в свой черёд присела она рядом с Кевином – Когда вы планируете осуществить свой план? В какие сроки?

– Я же сказал – не знаем. Это как получится.

– Понятно, – задумчиво вздохнул Дэйв, явно о чём-то задумавшись.

Лейла не придала тогда этому значения. Как позже выяснится – зря.

Глава 38. Подземелье

Весна вызвала в Академии Магии непривычное оживление. В гостиной и столовой часто приходилось применять расширяющие чары – так много народу собиралось по вечерам. И без того просторные, многочисленные комнаты виделись теперь бесконечными. Слуги из кожи вон лезли, чтобы угодить новым хозяевам. Столы в парадной за обедом и ужином ломился от яств, свечи в хрустальных подсвечниках парили прямо в воздухе, распространяя вокруг себя загадочное мерцание.

Настроение у Лейлы, несмотря на всеобщую оживлённую атмосферу, было отвратительным. Ей представилась возможность в полной мере оценить мудрость русской пословицы, утверждающей, что нет хуже дела, чем в чужом пиру похмелье. А возможно, всё дело было в том, что чем больше дней шло, тем тяжелее становилось вынашивать нелюбимое и нежеланное дитя, неприятно было ловить на себе любопытные, снисходительные, пренебрежительные, а что хуже всего – выражающие жалость, взгляды. Хорошо ещё, что все в Академии, за исключением узкого круга лиц, считали отцом её ребёнка Дэйва.

А от настоящего отца не было ни слуху, ни духу. Лейла поначалу только радовалась этому, а потом отчего-то стала ждать новостей или хотя бы краткой весточки – хоть что-то, что дало бы понять, что Эссус не забыл о ней. Но он, судя по всему, забыл. Или утешался со своей давней любовницей, от мысли о которой становилось ещё тошнее. А до Лейлы и её ребёнка, по большому счёту никому не было никакого дела.

Чем тяжелее становилось дышать, чем больше в душе Лейлы копилась ярость и обида, тем сильнее она ненавидела всех вокруг. В первую же очередь под раздачу попала Пенелопа – какая, никакая, а соперница. Сейчас отчего-то казалось глупостью недавняя идея жалеть эту девицу. Пусть Лейла и сама первая недавно отрицала возможное соперничество, пусть их брак с Дэйвом ничего не значил, а мысли были заняты Нахшироном, всё равно ревность жидким огнем растекалась по её венам, и Лейла ничего не могла с собой поделать – она возненавидела Пенелопу Уилкс. Ей казался отвратительным холодный высокий смех девушки и её несгибаемая, прямая королевская осанка. Она ненавидела умение соперницы великолепно держаться в любой обстановке. Ненавидела её холодный ум и чисто изощрённую жестокость.

Но больше всего Лейла ненавидела Уилкс за то, что приходилось признавать за той право первенства по отношению к Дэйву. До появления Лейлы между Майлзами и Уилксами было заключено соглашение о предстоящем союзе их отпрысков и если бы не Лейла, эта отвратительная Пенелопа наверняка бы получила то, о чем так страстно мечтала – Дэйва Майлза.