"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 70

Лейла сотни раз анализировала свои чувства к Эссусу и точно знала, чего она хотела от этих отношений – когда всё закончится, она хотела остаться живой и не сойти с ума. В глубине души она верила, что рано или поздно он падёт. Потому что в глубине души каждый из нормальных людей верит в победу справедливости и здравого смысла. И жизнь не раз подтверждает правильность такой линии. Просто иногда жернова судьбы крутятся слишком медленно и проходит порой не одна человеческая жизнь, прежде чем Колеса Сансары завершает цикл, расставляя каждую вещь, мысль, поступок, деяние и воздаяние за него по своим местам. Приходит время, и всё возвращается к гармонии, порядку и покою. Любое безумство преходяще. Любое преступление будет наказано. А на смену долгой ночи обязательно придёт нежный рассвет, как в свой черёд палящее жестокое солнце остудит прохлада мрака.

Придёт время и Лейла будет свободна от оков, которыми её сковал Эссус. Она не то, чтобы даже верила, а знала это на каком-то глубоком, одноклеточном уровне. И ей нужно пережить всё и не сойти с ума с тем, чтобы дальше зажить своей жизнью. Где прогнуться, где притвориться, где стерпеть – потому что в открытом столкновении у неё нет ни шанса. Нужно ждать конца. И быть с теми, кто его может приблизить.

Но вот о том, что может чувствовать к ней Эссус, она задумалась впервые. В первую очередь в связи с тем, чего ей ожидать от его чувств – можно ли использовать их как щит или, наоборот, стоит опасаться?

Когда Лейла вошла к нему в комнату, предварительно, естественно, постучав и испросив разрешения, Эссус сидел в кресле, у давно погасшего камина, вертя палочку в неестественно длинных пальцах. Лицо его не выражало ни ярости, ни злобы – холодное спокойствие мертвеца.

– Извините… – начала Лейла.

– Не нужно извинений, – не глядя на неё велел Чёрный Змей. – За что, кстати, ты пытаешься извиниться? За то, что не торопилась выполнить мой приказ и прийти побыстрее, или за то, что вчера провела ночь с младшим Майлзом?

– Вас неправильно информировали. Я ночевала в гордом одиночестве.

– Приятно слышать. А я – нет.

– Поздравляю.

Она не могла с уверенностью сказать, что означает его пристальный взгляд? Хочет ли он подчеркнуть, что в то время, как ей шалостей и нежностей не позволяется, за собой он оставляет полное право жить по собственному усмотрению и никому не давать отчёта? Да нужен он ей, его отчёт, очень!

– Мне порадоваться за вас? Или огорчиться? – как не старалась Лейла, но избавиться полностью от иронии у неё не получилось. – Что вы хотите, чтобы я чувствовала?

Эссус в ответ выгнул бровь:

– Ты настолько хорошая девочка, что согласна чувствовать только то, что я разрешу?

– Не обольщайтесь. Я настолько плохая, что согласна разыграть любую удовлетворяющую вас эмоцию.

– Даже так? Ты – нахалка. Знаешь обо этом?

– Нет. Я всегда была мягкой и уступчивой. Вам ли не знать?

– Сам виноват. Я слишком тебе потакаю.

Не удержавшись, Лейла насмешливо фыркнула:

– Это когда-же и в чём-же, любимый дядюшка, вы мне потакали?

– С другой стороны, у каждого должны быть слабости? Правда, никогда не думал, что обрету такую? – он окинул её насмешливым взглядом. – Подойди ко мне.

– Зачем?

Лейла и не подумала шевельнуться.

– Затем, что я так хочу. Это не просьба, а требование, Лейла. Не порть мне настроение. Будь, как и планировала, послушной, хорошей девочкой, и я не стану сегодня пытать Дэйва.

– Вы решили меня им шантажировать? – насмешливо фыркнула она.

– Да. Почему нет?

– Вполне достаточно и того, что я боюсь за свою шкуру. Дополнительных мотивов не требуется.

– Твою шкуру, в отличие от него, мне портить совсем не хочется. Ты вызываешь у меня совсем иные желания.

– И вы, кажется, собираетесь их в очередной раз удовлетворить прямо здесь и сейчас.

– А почему нет?

Она презрительно передёрнула плечами, но подчинилась. Поймав её за руку, Эссус с садисткой ухмылкой усадил её к себе на колени.

– Меня не устаёт забавлять тот переход от омерзения к неконтролируемой страсти, что ты раз за разом демонстрируешь с завидным постоянством. Что самое забавное – и то, и другое вполне искренне. Скажи, что тебе не даёт смириться со своим положением? С чем ты пытаешься бороться?

– Вы считаете это нормальным?! Вы – мой родственник, это раз. Вы старше меня в три раза.

– Ты пытаешься мерить нормальной человеческой меркой там, где эти мерки не действуют. Да, близкородственные связи – это плохо. Но я тебе не отец, не брат – уровень родства, который даже мне кажется труднопреодолимым и довольно омерзительным. Я не растил тебя с младенчества, так что… ах, да, разница в возрасте. Но мне с виду никогда не будет больше тридцати, так что тут твоё тело разумнее твоего разума, милая моя куколка. Инцест запрещён, поскольку способен давать не совсем здоровое потомство, хотя с другой стороны именно близкородственные связи усиливают некоторые врождённые свойства организма – в нашем случае магические свойства. Но в нашем с тобой случае детей не предвидится, так что… думаю, причина всё-таки совсем не там, где ты пытаешься её найти. Ты, упрямая, как и все в нашем роду и я, поскольку не полагал, что наши отношения могут развиваться подобным образом, начал их не совсем верно. Я передумал отказываться от нашего с тобой брака в том случае, если всё пойдёт по моему плану.

Лейла нахмурилась, пытаясь понять, что он хочет этим сказать.

Вернее, она всё отлично поняла. Просто то, что она поняла, ей совсем не понравилось.

– А если всё пойдёт совсем плохо, Майлзы вынуждены будут тебя защитить. Поэтому этот вопрос мы решим после того, как…

Он нарочно выдержал паузу, глядя на Лейлу колючими, смеющимися глазами, в то время как его руки мягко ласкали её тело. Впрочем, она была так захвачена его словами, что едва ощущала его прикосновения.

– После того, как? – после чего? – хмурясь, спросила она.

– Как ты смотришь на то, что захватить власть в Министерстве? – насмешливо и отчасти словно бы даже легкомысленно, играючи и шутя поинтересовался Эссус.

– Вы ведь это не серьёзно?

– Очень серьёзно. Скажу тебе больше – тебе тоже придётся во всём этом поучаствовать, чтобы никто из наших позже не посмел сказать, что ты стояла в стороне от общего дела.

– Нет, – попыталась она встать с его колен, отстраниться от кольца удерживающих её рук.

– Увы, но – да, – не меняя тона и не давая возможности встать, он окатил её саркастически-насмешливым взглядом.

– Я не хочу участвовать во всём этом. Мне не нужна власть. Не нужно Министерство и вся эта мышиная революцию в отдельно взятом королевстве.

– Прискорбно это слышать. Но хочешь или нет, а участвовать ты всё равно будешь.

– Как вы можете заставлять меня идти на передовую?! Вы совсем меня не цените? Не дорожите мной?

– Ну, откровенно говоря, с чего бы мне тобой дорожить? Женщин много. Ну, ладно, не смотри так. Мы оба знаем, что, хотя мне это не то, чтобы сильно нравилось, но дорожу, следовательно, постараюсь сделать всё возможное, чтобы о тебе позаботиться. Сражаться тебе не придётся. Действительно, какой из тебя воин? Драться я тебя не заставлю. По-крайней мере, лично. Мне всего лишь потребуется твой тёмный дар некроманта, Лейла. Нужно поднять мёртвых и заставить их немножко на нас поработать. Уверен, вдвоём с этой задачей мы отлично справимся. А для тебя полезно работать в команде.

– Точно! – с иронией фыркнула Лейла. – Особенно с вами.

– Правильно, – довольно ухмыльнулся он, награждая чувствительным, но всё же не болезненным шлепком по попе. – Особенно со мной.

Оскал Чёрного Змея, по видимости, должен был изображать собой улыбку?

Лейла испуганно сжалась:

– И… когда мы займёмся этим синхронным подъёмом мертвецов?

–Да прямо сейчас.

Он точно над ней издевается, – с облегчением выдохнула Лейла.

– Но…? Но сейчас же утро?

– И что? Мертвецы не зелья, от лунных фаз и времени суток никак не зависят. Ты готова?