"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 46

– Вот так, девочка. Хорошо, правда?

– Иди ты к чёрту!

– А если я к нему уйду, то кто же даст тебе кончить, а?

– Как-нибудь обойдусь!

– Вот упрямая стерва, – засмеялся он. – Ладно, не хочешь по-хорошему, будет по-плохому. Может, грубость тебе лучше зайдёт, мой сладкий ангел?

Его пальцы снова нырнули внутрь, но уже с куда большим напором, заставляя на этот раз вскрикнуть Лейлу от боли. Но и она была сладкой, тягучей и головокружительно-порочной. Он чувствительно прикусил сосок, оттягивая его вверх. Укусы перемежёвывались с поцелуями, покрывая её шею и грудь багровыми, как ожоги, пятнами.

Когда, утратив над собой контроль полностью, уже мало что соображая, Лейла сама раздвинула ноги шире, бесстыдно подаваясь ему навстречу, Эссус резко отстранился.

Прохладный воздух после его горячего тела показался ледяным. Лейла подняла на него удивлённый взгляд.

Он стоял, нависая над ней, опираясь на колени и тяжело дышал. Окровавленная рубашка наполовину распустилась на груди, обнажая крохотные соски.

– Попроси меня взять тебя.

– Что?..

– Скажи, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. Давай, сучка! Скажи это. Что хочешь, чтобы я взял тебя здесь и сейчас. Ну?

Лейла молча смотрела на него, ненавидя ещё больше. Лучше бы он не спрашивал. Молча делал то… что делал, до конца. Но ему, кажется, доставляло удовольствие мучить и себя, и её, всеми возможными, способами.

Его рука привычно сжалась на её горле, добавляя к алым синякам, похоже, ещё и синие:

– Говори! – гортанно зарычал он.

– Да иди ты в задницу, извращенец хренов!

Глаза его зло сузились, дыхание участилось:

– И в чью же задницу ты предлагаешь мне пойти? Может быть, Дэйв вполне сгодится?

– Это как сговоритесь!

– Ах ты, мелкая дрянная девчонка! Да что ты себе позволяешь, а? Ты ещё запросишь пощады…

– Пока только одни угрозы, дальше которых дело не идёт.

– Даже так? – протянул он насмешливо. – Наглая лгунья. Я всегда держу свои обещания.

– Может быть тебе так только кажется?

Одним движением он скинул с себя рубашку. Потом поднялся и начал нарочито медленно и неторопливо развязывать шнуровку на штанах, стаскивая их с узких бёдер.

Лейла смотрела, не отрываясь, на его член. Сердце колотилось с испуганным возбуждением. Господи, так он такой огромный! Если бы уже наверняка не знать, что она это уже переживала, можно подумать, что он в неё просто не поместится!

Он был похож на змея – длинный, округлый и твердый. Гладкий, как будто и впрямь нефритовый стержень.

– Нагляделась?

– Что?.. – вздрогнула она.

Он закатил глаза:

– Когда-нибудь я тебе за твои что оторву голову, моя сладкая. Но это случится не сейчас. Не раньше, чем твоя задница перестанет приносить мне удовольствие.

– Ты груб.

– Верно. И что?

Подхватив девушку под ягодицы, Эссус сел, насаживая её на себя. Все внутренности болезненно и сладко заныли и Лейла, не сдержавшись, сладко застонала, скрещивая ноги за его спиной, чтобы максимально слиться с ним, откидывая голову назад, так, что золото волос расплескалась по простыням.

Ей уже было плевать на их моральные проблемы и принципиальные расхождения, плевать на разницу в возрасте, плевать на всё. Мозг окончательно и бесповоротно растворился в нижней чакре, прости господи.

Было так божественно хорошо.

Змей двигался быстро и стремительно, а Лейла отвечала, опускаясь на него, громко вскрикивая с каждым его движением внутрь её тела. И с каждым разом, когда он входил, её тело словно становилось легче и легче, готовясь лететь.

– Посмотри на меня, – хриплым гортанным голосом потребовал Змей.

Лейла подчинилась. Открыла глаза.

– Скажи, что хочешь меня, – потребовал он. – Скажи это…

– Я хочу тебя. Хочу! Чтоб тебе сдохнуть!

– Отлично!

За этим последовало несколько глубоких, разрывающе-резких рывков, Эсссус бесчувственно натянул её на себя так, словно она была перчаточной куклой.

Внутренности сначала протестующе заныли против такого грубого вторжения, Лейла попыталась отстраниться, но с последним мощным толчком боль сменилась сильным и сладким спазмом, заставляющим её с гортанным криком забиться в его руках, почти теряя сознание от наслаждения.

Не помня себя, она впилась зубами ему в плечо, приглушённо рыча, содрогаясь от оглушительного оргазма.

Но стоило стихнуть его последнему отголоску как стало чудовищно стыдно. Что этот мужчина с ней делает? В кого она превращается?

Щеки пылали, тело ныло, а на глазах вскипали слёзы. Она стиснула зубы, уговаривая себя успокоиться.

Ну не рыдать же здесь перед ним?

– Неужели всё было настолько плохо, моя маленькая золотистая змейка? – прошептал Эссус ей в шею. – Жаль, если тебе пришлось не по вкусу. Мне, признаться, очень понравилась твоя маленькая капитуляция.

– Я не капитулировала!

– Ну, да, конечно. Осада не возымела никакого действия. Что? Опять хочешь пожелать мне сдохнуть? Кровожадная ты моя прелесть! У нас впереди целая серия битв и, к слову, твои пожелания вполне могут сбыться. Если я займу трон, то есть, не трон, конечно, но, если власть окажется в моих руках, ты будешь моей фавориткой и, считай, что королевой.

– И что же я буду делать с такой радостью? – с презрением протянула Лейла.

– Но, если я проиграю, меня с большой вероятностью казнят. Хотя, нет, такой радости я врагам не доставлю. Сдаваться я никому не намерен. Тогда твои пожелания сбудутся. Уверена, что совсем-совсем не станешь по мне плакать?

– Я поставлю за тебя свечку.

– Свечку? Зачем?

– За упокой души.

– Вот спасибо. Ты такая добрая.

– У нас это, видимо, семейное?

– Не исключено, – согласился Эссус.

Глава 24. Жених и любовник

Кутаясь в плащ, подбитый горностаевым мехом, стоя на пороге жуткого Дома с Призраками, Лейла наблюдала восход солнца, за тем, как рассвет неторопливо расползался по земле, протискиваясь между нависшими со всех сторон скалами.

Во всех легендах и сказаниях с приходом первого луча нечисть отправлялась почивать в край где нет ни утра, ни вечера, где лишь бесконечно-серая мгла – в Преисподнюю, долину Серых Ангелов, не сумевших примкнуть ни к Свету, ни к Тьме.

Но в Магическом Сообществе демоны утром, увы, так же свободны, как и в полночь – те самые демоны, что забрали её в свой мир кошмаров и теней, так что теперь не спастись.

Все они тут только тени: Дэйв Майлз, с его нарочито-показным высокомерием; Медора Лейн, с её неуёмные боевым пылом и пафосным любовным запалом; непроницаемый профессор Хэйс с ядовитыми замечаниями наготове.

За спиной Лейлы шло веселье по поводу очередного убийства, которое окружающие её безумцы отчего-то считали удачным инвестированием в будущее.

Утро начало нескучно. Оборотень Люк Гриндейл, с которого началось знакомство Лейлы с адом, довольно скалился, широкой грудью разрезая колючий терновник, оплетший тропинку по дороге к особняку.

– Господи! Айзек Абнер сдох! – загоготал он довольно, перешагивая порог. – Сдох! Мы сделали это! Мы его прикончили!

Зал наполнился топотом, непристойным смехом, резкими голосами.

– Ты уверен, Люк? – на узких губах Эссуса заиграла довольная усмешка, за которую Лейле ужасно хотелось оторвать ему голову. – Старый Абнер действительно мёртв? Окончательно? Вы уверены?

– Да, господин, – прохрипела Медора.

Казалось, она вот-вот начнёт ластиться к ногам Эссуса, как собака. И может быть даже лизнёт ему руку.

Чёрный Змей торжествующе захохотал. Голос его катился вдоль стен сорвавшимися с оборванной нитки бусинами, растекался, размазывался по потолку, пачкал пол.

Эхо, обитающее в полупустых помещениях, преувеличивало его воистину сатанинскую радость. И Лейла всё больше убеждалась, что хоть любовник он и хороший, но его безумия и садизма это не отменяет.

Вскоре ужасающий смех, к её облегчению, стих.