"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 212

Но не успело это «нет» сорваться с губ, как меня скрутило от боли.

Казалось, в венах вместо крови струится горячая вода, оставляя внутри глубокие ожоги. От боли и досады, что так глупо попалась, у меня слёзы на глазах выступили.

– Да чтоб тебя!

– Кажется, действует? – судя по голосу, Адейру всё это тоже не доставляло особого удовольствия. – Чтобы всё прекратилось, достаточно просто сказать правду и тогда всё пройдёт. Повторю вопрос: так нравится тебе быть со мной, дорогая моя кузина?

Его голос смягчился, как и содержание фразы, хотя суть вопроса при этом не изменилась.

– Да, пошёл ты!..

«Горячая» вода сменилась кипятком, заставив меня испугаться возможных последствий.

– Да! Дьявол тебя забери! Да, мне нравится! Нравится! Доволен?!

В то же мгновение боль как рукой сняло. Я снова чувствовала себя как всегда, если не считать пережитого шока. Лишь сердцебиение было усиленным.

– Ну ты и тварь! – только тут до меня дошло, в какую лужу я села. Причём, совершенно добровольно.

Я чувствовала себя обманутой идиоткой. Причём идиоткой, допустившей без сопротивления, чтобы на ней застегнули шипованный ошейник.

– Ты меня обманул!

– Нет, что ты? – мягко возразил Адейр. – Я тебя не обманывал. Я же сказал, что Сыворотка – это контрабандный препарат, заставляющий говорить правду.

– Но ты забыл уточнить принцип действия!

– Не будем сейчас тратить время на выяснения того, что совершенно не существенно. Разве что засчитать это вопросом?

– Считай это вопросом. Ты нарочно втравил меня в это, скрыв последствия? Чтобы я оказалась полностью в твоей власти? Мои глупость и беспомощность доставляют тебе удовольствие?

– Тут не один – тут сразу несколько вопросов. Нет, кузина, то, что я делал, имело под собой совсем другие цели. Я хочу, чтобы ты доверяла мне, но, понимаю, что ни моя репутация, ни то, как состоялось наше знакомство, этому не способствует. В жизни редко подворачивается момент произвести первое впечатление заново, но именно наш сегодняшний разговор может заставить тебя посмотреть на меня иначе, чем просто как на избалованного самоуверенного хлыща. Я даже готов ответить на вопрос, который ты пока не задала – я нарочно заставил тебя пройти через боль, что способна причинить Сыворотка. Теперь ты знаешь, каково это лгать под ней? И поймёшь, что наши ответы сегодня могут быть только правдивыми.

– О каких ещё неприятных сюрпризах, связанных с действием Сыворотки, ты ещё умолчал? – недовольно задала я следующий вопрос.

Кузен покачал головой, как бы отмечая, что понял мою уловку:

– Чем серьёзней для человека поднятый вопрос, чем важнее ему знать правду, тем мучительнее даётся ложь противной стороне. Хорошая сторона вопроса в том, что действие препарата прекращается полностью и бесследно по истечении времени. Но, несмотря на это, препарат запрещён и его использование приравнивается к пыткам на допросах в органах, а его применение в обыденной жизни может потянуть на приличный административный, а в отдельных случаях, даже уголовный срок.

– Похоже, тебя перспектива вновь оказаться за решёткой, не пугает? – буркнула я.

– Это новый вопрос?

– Это констатация факта.

– Хорошо, – кивнул Адейр, пододвигаясь ближе.

Мы теперь сидели почти вплотную, наши колени соприкасались, а лица разделяло всего-то каких-то жалких пара дюймов. Я чувствовала тепло, исходящее от его тела и ту неизъяснимую притягательность, которой он для меня обладал.

– Теперь мой черёд задавать вопросы, – сказал он.

Я против воли сжалась, пытаясь мысленно прикинуть, в какие дебри может завести его богатое воображение? Через какое новое унижение заставит он меня пройти?

– Что ты ко мне чувствуешь? – спросил он, потянувшись ладонью к моей щеке. – Я знаю, твоё влечение ко мне так же велико, как моё к тебе – но чувствуешь ли ты ко мне хоть что-то помимо похоти? По-твоему, может ли нас связывать что-то ещё, кроме секса?

– Нет, – ответила я и сжалась в ожидании очередного приступа боли.

И через несколько секунд поняла, что ничего подобного – даже тени страданий не испытываю!

Черты лица кузена заострились, глаза потемнели, тёмные брови сошлись на переносице.

– Продолжай, – потребовал он холодно.

И я ощутила, как тоненькая леска заклинания натянулась, заставляя меня содрогнуться в предчувствии того, что любое неосторожное слово может спровоцировать новый приступ мучений.

– Что продолжать?

– Хочу знать подробности, оттенки твой эмоций. Расскажи мне, что, по-твоему, нас соединяет?

– Не могу сказать, что ты мне безразличен, Адейр, но та болезненная страсть, что ты во мне будишь, меня тяготит. Я хотела бы избавиться от этого чувства любым путём. Оно словно оковы, лишает меня воли. Я пытаюсь сопротивляться, проигрываю раз за разом, и ненавижу тебя за это.

– Почему тебе вообще так важно сопротивляться?

– Я не знаю.

И снова боль алым маревом обожгла внутренности, заставляя поспешно выговаривать слова, лишь она отступила:

– Потому что любая зависимость делает человека уязвимым. Потому что я боюсь, что мои чувства будут использованы тобой против меня, что они могут стать источником новой боли. Я не хочу страдать. Я хочу верить человеку, относиться к нему с нежностью. Мне необходима уверенность, что на мою нежность, заботу и верность ответят тем же. Что меня не предадут!

– Думаешь, я предам тебя?

– Да. Может быть, и нет. В случае с тобой нельзя говорить о предательстве. Предают то, чему был верен, а ты… ты мне кажется, не способен ни к чему относиться серьёзно. Для тебя значения имеют только твои желания и прихоти. Ты вдыхаешь жизнь, как аромат цветка и тебе нет никакого дела, что станет с этим самым цветком после того, как ты сорвёшь его, успев им насладиться. Для тебя жизнь как игра, люди – пешки в ней. Завершив партию, ты со смехом забудешь любого, кто её с тобой разделил.

– Ты сопротивляешься чувствам ко мне потому, что не веришь, что они могут быть взаимны?

– Да.

– Есть что-то ещё?

Если бы я знала наперёд, что кузен полезет ко мне в душу, да ещё постарается забраться так глубоко – ни за что не стала бы играть с ним в эту дурацкую игру. Но отступать было поздно.

– Даже если бы я ошибалась насчёт тебя, Адейр, и кроме физической стороны любви между нами могло быть что-то ещё… это было бы ещё ужасней.

Он нахмурился:

– Не понимаю, Вероника, почему. Поясни.

– Что тут объяснять? Ты мой двоюродный брат. Мы – одна кровь.

– Для тебя имеют значение подобные мелочи? – он казался искренне удивленным.

– Мелочи?! Это инцест, между прочим!

– Ой, да ладно! – раздражённо отмахнулся кузен. – Будь мы родными, это могло бы стать преградой. Хотя, если честно, если бы я и к родной сестре испытывал столь сильные эмоции, чьи-то моральные принципы меня бы не остановили!

Пришёл мой черёд обескураженно смотреть на него:

– Для тебя, похоже, мораль и нравственность и вправду пустой звук?

– Я ценю свои желания выше того, что предписывают люди. Если их воплощение никого не обедняет, не задевает, не причиняет боль – почему я должен соответствовать мёртвым догмам?

– Потому, Адейр, что чисто гипотетически, будь у тебя родная сестра, подобные связи разрушают психику человека. Есть границы, которые нельзя преступать без последствий. Если на доску поставить твоё личное удовольствие, а на другой её конец – благополучие твоей воображаемой сестры, что ты выберешь?

– Это посчитать за вопрос?

– Считай.

– Если бы я испытывал к моей гипотетической родной сестре тот же накал эмоций и страстей, что ты сейчас вызываешь во мне, а она подобный род отношений принять была бы не готова, если бы это разрушало её как личность, причиняло бы ей боль....

– Именно. Всё так.

– Я… я бы отпустил её. Если выбор бы встал между тем, чтобы разрушить её психику или свою… я выбрал бы её благополучие, а не моё. Но ты мне не родная, не единоутробная, не единокровная. Слава богу, такого выбора между нами не стоит.