"Фантастика 2025-5". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Ясинский Анджей - Страница 162

Люциан Холливел из общего тону не выбивался. Его белоснежный костюм и светлые волосы идеально соответствовали общему тону.

– Привет, Лекса, – сказал он, когда понял, что девушка проснулась. – Мне очень бы хотелось быть оригинальным, но в данной ситуации не спросить, как ты себя чувствуешь, невозможно. Итак? Как ты себя чувствуешь?

– Весьма странно, – пробормотала Александа, пытаясь сесть, опираясь на подушки. – На душе впервые за долгое время очень хорошо, а физически – как разбитая телега.

– Ты расскажешь нам, что случилось?

Она подняла на Люциана взгляд. Колебаний не было. Да, Дэмиан говорил о том, что когда-то его отец дружил с её, но ведь столько лет он прожил бок о бок с Росио.

– Вряд ли.

– Что ж? Жаль. Получается, что ты не доверяешь мне.

– И с чего бы мне вам доверять? За время нашего знакомства вы не совершили ничего такого, из-за чего я могла бы проникнуться этим добрым и светлым чувством.

– Я в курсе, что ты убила Росио.

Александра замерла, пытливо вглядываясь в черты, так напоминающие ей кузена – такие же резкие и совершенные, но при этом выражении лица у мужчины, что сидел сейчас перед ней было строже. Люциан был жёстче и сильнее сына, у того лицо было почти нежным, как у девушки, у отца же оно приобрело зрелую завершённость. Мужчина, сидящей сейчас перед ней, был уверен в себе и в чём-то мог проявить жёсткость, не исключено, что даже жестокость – в этом Александра не сомневалась.

– Что вы знаете?.. – переспросила она так, словно не всё поняла или расслышала и ей требовались уточнения.

А сердце заколотилось в ожидании неприятных сюрпризов и нового открытия неприятных тайн.

– Мне следовало раньше понять, кто он и что он такое. Я проявил удивительную для моих лет доверчивость. Но мы так давно знали друг друга. Мне казалось, я хорошо его знаю.

– И вы стали доверять ему?

– Доверять? Ну, я бы так не сказал. Хотя, может быть, и так. Но скорее, я неправильно его просчитал. Думал, что Росио Мортэ желает если не возвращения твоего отца, так уж твоего – точно. Он был так убедителен в своей любви к Морелле…

– Очень, не правда ли? Мы все купились. А он был хитрым лжецом и манипулятором. Единственное, что для него имело значение по-настоящему – он сам. Его благополучие. И деньги моего деда, которые он так привык получать и с которыми не готов был расстаться.

– Думаю, что много лет назад он испытывал к твоей матери нечто вроде любви, но, когда Морелла его отвергла, он стал мстить.

– Это он её убил. И многих других – тоже. И меня пытался.

Люциан усмехнулся:

– Глупец. Плохо он знал Спайдеров. Тех, кто в сговоре с самой Госпожой Смертью голыми руками не возьмёшь.

– Спасибо за комплимент.

– Официально Мортэ погиб при пожаре, возникшем во время очередного магического опыта. Прискорбное событие, но иногда такое случается в нашем обществе… я понимаю, что тебе это вряд ли понравится, но на похоронах придётся если не скорбеть, то явиться в трауре – обязательно. Пусть ректором он был ничтожным и по времени, и по достижениям, но всё же он был твоим учителем. А ещё и официально – отчимом.

– Пусть горит в аду, – процедила сквозь зубы Александра.

– Пусть, – согласился Люциан. – Но окружающие не должны задаваться ненужными нам вопросами. Так что соблюдение формальностей обязательно.

– Конечно же, я пойду на похороны драгоценного отчима. Вот только если смогу поправиться. Я после последних событий так слаба.

– А что, кстати, с тобой случилось, дорогая племянница?

Она поддержала игру, пожимая плечами, ответила:

– Совершенно не помню. Помню, как вышла их столовой, дошла до главного коридора, а потом всё – в памяти полный провал. Никак не вспомнить.

– Что ж? – многозначительно покивал Люциан. – Будем надеяться, что со временем память к тебе вернётся. Возможно, это поможет процессу выздоровления.

Люциан извлёк из внутреннего кармана камзола белый запечатанный конверт и положил его рядом с Александрой.

Она не смогла скрыть удивления:

– Что это?

– Письмо, – скупо ответил он, но ей померещилось за этим коротким словом сочувствие.

– Письмо? Чьё?

Нехорошее предчувствие кольнуло сердце.

– От твоего отца.

– Что?!..

Она перевела взгляд с письма на Люциана и обратно.

– Я не понимаю…письмо? От Арли? Но… он же змей! Змеи не умеют писать письма.

Серые, прозрачные глаза наполнились грустью, но смотрели прямо.

– Просто прочти, – мягко сказал он. – Я буду рядом. Позовёшь, когда понадоблюсь.

Его шаги прозвучали тревожным колоколом в тишине, отдаваясь лёгким эхом в большом, полупустом помещении.

С нехорошим предчувствием она потянулась к белому четырёхугольнику и дрожащей рукой вскрыла его.

Подчерк был мелким, с резким наклоном и жёстким нажимом, но хорошо разборчивым:

«Александра!

Мне жаль, что мы так мало были с тобой знакомы. Я никогда не сдавался, но бывают в жизни моменты (не признавать этого – грешить против истины) когда некоторые вещи не исправить. Слишком поздно сегодня для того, чтобы увидеть твой первый шаг, услышать твоё первой слово, проводить тебя в первый раз в школу или поговорить и твоей первой влюблённости в мальчика. Я не увижу твоего первого заклинания, не научу тебя кататься на велосипеде. Мы не станем с твоей матерью спорить из-за многих вещей, из-за которых спорят любящие родители.

Я столько лет ненавидел не тех людей, а истинный виновник всё это время был так близко. И если бы не ревность и злость, я мог бы догадаться о том, что происходит, но какой толк теперь об этом говорить.

Смерть ли Росио разрушило заклятие или твоё полное вхождение в силу – мне судить сложно, но проклятие спало. Ты совершила настоящее чудо, расставив всё по местам, как тот самый кудесник из машины, волшебным образом устраняющий все препятствия и каждому раздающий то, что ему причитается.

Лишь ты сделала всё то, что мы пережили с твоей матерью, ненапрасным. Ты гораздо лучше того, что мы оба заслуживали.

Я понимаю, чего ты хотела бы получить от меня, но… я не могу тебе этого дать, Александра. Спаситель и хранитель из меня никакой, конечно, до подлости и низости Росио мне ещё ползти и ползти, но я тоже убийца. И по моему следу идут такие же убийцы. Они считают меня последним в роду Спайдеров и пусть так и останется.

Холливэлы смогут стать для тебя тем, о чём ты всегда мечтала – твоей семьёй. И ты точно выживешь. Я не хочу принести смерть той, что дала мне покой.

Пойми меня правильно – мы расстаёмся не навсегда. Я ещё увижу тебя, просто очень-очень нескоро. Постарайся к тому времени накопить много хороших историй. Займись тем, что тебе действительно по душе. Выражай себя в том, что тебе нравится. Отправляйся к приключениям. Найди хоть одну, но настоящую чумовую любовь! И никогда не изменяй себе, потому что ты всё то лучшее, что было в нас с твоей мамой.

Сначала я хотел исчезнуть не прощаясь. Но потом понял, что тогда всё, что тебе останется от меня – сброшенная кожа и куча вопросов, которые будет некому задать. Я не хочу оставлять тебя наедине с ними, обрастающими болью и гневом – всё то, из чего выросли мои внутренние демоны.

На протяжении столетий нас преследователи те, кого зовут Инквизиторами. Как только я вернул себе человеческий облик, их амулеты наверняка известят их об этом и они возобновят свою охоту. Если я буду рядом с тобой, ты окажешься замешенной в это противостояние, окажешься в опасности и вынуждена будешь убивать, чтобы выживать. И эта опасность только от так называемой Светлой Стороны, есть ещё тёмная. Демоны, вампиры, оборотни – все они станут стучаться в наши двери, преследовать нас. Я не хочу для тебя такой жизни.

Я вернусь, когда уничтожу проклятых Охотников. Когда ты повзрослеешь. И мы обязательно, обязательно с тобой встретимся, моя дорогая дочь.

Я не представляю, как прощаться. Пусть даже и не навсегда, а лишь на время. Попробую так.