Поворот (СИ) - Номен Квинтус - Страница 28

— А почему вы… почему правительство решило так странно ограничить состав рабочей группы?

— Маша сказала, что нам нужны люди, которые мечтают не о личной славе, а о славе своей страны. Поэтому вот этих господ мы в число товарищей включать не будем, причем независимо от того, насколько хорошими инженерами они себя считают… и насколько хорошими считаете их вы. А вот тех, кто в список включен, вы пригласите в следующий понедельник в лабораторию Рябушинского в Кучино, вам подадут сюда автомобили для поездки.

— А почему там нужно встречаться?

— Дмитрий Павлович предпочитает всех у себя встретить, чтобы сразу и группы сформировать по проектам, и прикинуть потребности в новом строительстве и новом оборудовании для лаборатории… Я с вами поеду, вы там сами разберетесь…

Перед самым Новым годом попаданцы собрались на совещание, на котором обсудили планы на год предстоящий. Лена радостно доложила, что в Клину на заводе Тринклера выпуск новых дизельных моторов для тракторов уже превзошел десяток в сутки, а до весны производство скорее всего вырастет до двадцати пяти двигателей — и теперь Чугуевский завод, на котором изготовление моторов было прекращено, сможет и тракторов выпускать сколько же. В Мотовилихе с новым мотором и трактор новый сделать сумели, но серийное его производство — из-за нехватки этих моторов — хорошо, если к осени наладить получится, но зато выпуск старых уже превзошел суточный рубеж в тридцать машин. Чему сильно поспособствовал пуск Луганского металлического завода, обеспечивающий Мотовилиху столь нужным металлом. А постройка нового металлического завода в Старом Осколе тоже идет «по плану», так что уже в двадцать первом году…

Но в двадцать первом стране требовалось просто «выжить», и для этого строящийся в Царицыне тракторный завод был «временно перепрофилирован». Впрочем, при правильном руководстве (и верном распределении имеющихся финансов на развитие промышленности) вероятность «выживания» была достаточно велика. Поэтому обсуждение продовольственных вопросов на этом совещании много времени не заняло. А вот вопросы «не продовольственные»…

Еля — которая всю осень занималась «воспитательной работой» в группе выбранных ей товарищей — свое мнение высказала весьма кратко:

— Я думаю, что генералу Юденичу во-первых нужно дать орден, лучше всего Андрея Первозванного. А во-вторых, с дашнаками необходимо поступить быстро и окончательно. Василий Васильевич, у вас рабочая группа уже готова?

— Предлагаешь мне этим заняться?

— Нет, я предлагаю этим заняться Леночке. Точнее, уничтожением банд я сама займусь, а Леночка у меня будет начальником штаба: все же она лучше всех сохранила опыт и знания штурмовика и операции сумеет спланировать на высшем уровне. А вы — вы продолжайте обеспечивать вашу рабочую группу оборудованием.

— А Генштаб на это…

— При чем тут Генштаб? Это же не армейская операция, а, скорее, полицейская.

— Тогда уже скорее контртеррористическая, ведь дашнаки кормятся с рук британцев.

— И французов, но это неважно. Мы должны показать, причем громко и демонстративно, что все, кто кормится у иностранцев, долго не проживут. Потому что британцы уже и с курдами начали активно работать… вот мне интересно стало: армян резали как раз в основном курды, причем резали за дело — а дашнаки с этими курдами чуть ли не целуются.

— Ну, как им кураторы велели…

— Я неверно выразилась: меня удивляет, почему курды сами еще дашнаков не вырезали. Но раз так, то мы заодно и курдам покажем, что бывает с теми, кто британцев в задницу целовать любит.

— Еля, откуда ты слов-то таких набраться успела?

— Ну я же у народа язык русский перенимаю, а народ — он умеет метко мысли свои выражать. Но вы мою мысль поняли, и этого достаточно. От Юмсун новости есть? Ей-то как раз армия в помощь очень нужна будет, а войска туда быстро не перевезти.

— Новости от нее пришли, еще вчера, — ответил девушке Андрей. — Богдо-Гэгэн ей, слава богу, поверил и обращение к нам уже написал. Официально мы его уже где-то через неделю получим, но Николай Иудович уже с двумя дивизиями в Верхнеудинск выдвигаться начал.

— А он-то не бурят и не монгол, ты ему про Юмсун все доходчиво объяснил?

— Объяснил… повеселил старика изрядно. Он сказал, что раньше думал будто только царям приходится жениться из-за политики, а вот что премьер-министрам в этом плане еще хуже… Но договорились с ним просто: он будет Юмсун заранее говорить, какие она ему приказы отдавать должна будет — и монголы окончательно убедятся, кто в России главный.

— Будет изображать там русскую Бёртэ?

— Нет, русскую Тёрегенэ: у вдовы Убедея власть была практически абсолютной.

— И Николай Иудович согласился изображать из себя…

— Он согласился изображать фельдмаршала, ему сегодня утром звание было присвоено.

— Но я все равно думаю, что начинать войну с Китаем… — начал было Иван.

— Никто с Китаем воевать не станет, — с грустной ухмылкой ответил ему Евдоким, — Юмсун все хитро придумала. Никто же не знает, где она родилась, а в свидетельстве о браке написано, что в окрестностях Урги. То есть формально она как бы монголка, и воевать будет за освобождение своей земли — ну а то, что она для этого позовет Иванова, так это теперь ее право. Ну, с точки зрения монголов… и китайцев тоже. Обычная гражданская война, такое случается. Тем более, что присоединять Монголию к России никто не будет, так что и европейцы с американцами утрутся.

— Утрутся ли?

— Да, сейчас в Европе воевать никто не готов. Мы войска на греческую границу в Болгарии выдвинули — и британские войска из Греции за две недели убрались. Пока в Европе зарубежцам воевать просто нечем.

— Пока…

— Но ведь и мы не валяться на печи, плюя в потолок, будем. А так как мы знаем, что нам нужно сделать…

— Еля, а как у тебя с воспитательной работой дела? — прервала обсуждение «иностранных дел» Катя. — Мне хотелось бы понять, когда у тебя новые кадры будут готовы… то есть можно ли будет людей к работе приспособить уже этой весной?

— Хреново у меня с этим дела, пока из всех мне удалось на работу определить только Красина и Сергеева. Но ничего, потихоньку и остальных перевоспитаю.

— А воспитуемые у тебя до окончания перевоспитания не сдохнут?

— Не должны. Кормлю я их хорошо, книжки нужные вовремя подсовываю…

— А они книжки-то хоть читают?

— А куда они денутся-то? Я же им и экзамены по прочитанному устраиваю. Знаешь, меня очень удивило то, что мы про этих воспитуемых даже в наше время знали очень мало, а они, оказывается, в большинстве своем и языки знают неплохо. Большинство, правда, со словарем, конечно, но прочитанное понимают. Заодно и язык подтянут…

Пожалуй, самые серьезные проблемы «в межнациональном общении» накопились на территории Царства Польского — которое было преобразовано в три обычных губернии. Губерний было всего три, а для того, чтобы в них разнообразные бунты на возникали, там пришлось только солдат держать на постоянной основе чуть больше трехсот тысяч человек. А на бунты население там усиленно подбивали французы и в меньшей степени британцы — но все же англичане старались в основном гадить на юге, через мусульман. Так что пришлось «отдельной бригаде жандармерии» под руководством Петра Сапожникова провести среди польского населения разъяснительную работу по поводу того, что закон о запрете «националистических партий» не стоит рассматривать как шутку. В ходе разъяснения пострадало довольно много поляков (а так же прочих литовцев), причем большинство из них пострадало с летальным исходом. А после «разъяснения» очень много поляков (главным образом, местной «шляхты») быстренько перебралось во Францию — но все равно постоянно возникали «попытки нащупать слабые места русского государства».

Возникали — однако армия их пресекала в полном соответствии с законами Российской Республики (действующими, впрочем, одинаково по всей территории страны). И один человек во всей России этому откровенно радовался: по закону бунтовщики отправлялись (большей частью ненадолго) на постройку «стратегических коммуникаций» — и у министра Кригер-Войновского полностью исчезли проблемы с комплектованием строительных бригад, необходимых для прокладки новых железных дорог. Ну а то, что большая часть этих дорог строилась в местах, от столицы весьма удаленных — так это география у России была такая. Большая она — Россия. Но пока еще довольно бедная. Бедная и безграмотная. А вот средств на борьбу с бедностью и безграмотностью было очень мало. Мало было средств, зато долгов много — впрочем, с долгами стало кое-что проясняться.