Огненная леди Туманных холмов (СИ) - Ром Полина - Страница 32

Для начала Агния взялась выяснять давно известную всем местным вещь: а что такое, собственно, заклятие. Сама она использовала магию большей частью интуитивно, но ведь для этого мира магия вовсе не новинка. Она существовала изначально, и у местных наверняка есть преимущества перед ней в более точном понимании процесса.

Разговоры она вела и с мэтром Готье, и с королем, и даже с горничными, пытаясь выяснить, что из себя представляет любое заклятие.

– Ваше величество, а почему меня не обучали заклинаниям?

Лоренцо удивился искренне, это Агния почувствовала.

– А зачем они тебе? Нет, если ты так хочешь… Просто заклинания – это не самая интересная часть магии. Они всегда узкоспециализированны и вряд ли тебе пригодятся, с твоей-то силой. Впрочем, если у тебя есть время и желание, я найду учителя, – добродушно пообещал Лоренцо. – Только учти, что тебе придется не столько учится, сколько зубрить.

– Зубрить? – удивилась девушка.

– Именно так, Агния: зубрить, – подтвердил король. И признался: – Я в свое время терпеть не мог эти уроки.

Информация собиралась по крохам, но была достаточно необычной. Заклятия и заклинания как бы не зависели от воли людей и находили их почти всегда случайно. Само заклятие или заклинание – любое из них состояло из двух частей, которые должны были слиться: некое движение и произносимый при этом набор звуков. Новые заклятия появлялись в мире чрезвычайно редко. Их никто не придумывал, казалось, что они существовали сами, независимо от людей. Примерно как драгоценные камни. Лежат они себе в земле и просто ждут, пока кто-то их раскопает. Так же и заклятия.

Рано или поздно в мире возникала какая-то ситуация, которая повторялась из раза в раз и сопровождалась более-менее одинаковой реакцией магов. И рано или поздно среди многих тысяч повторений возникал момент, когда движения и звуки сливались, творя некую, иногда – совершенно неожиданную магию.

Агния не всегда сразу понимала объяснения, но то, что непонятно рассказал Лоренцо, сможет уточнить мэтр Готье. И она аккуратно расспрашивала, не боясь показаться глупой незнайкой.

За образец можно взять заклинание убежавшего молока. Историю его появления в местных школах обычно приводят как пример возникновения всех заклятий мира. Миллионы раз повторенная разными людьми и в разное время ситуация и досада на то, что молоко убежало. Миллионы раз кто-то говорил: «Ах какая досада!” и брал в руки тряпку. Кто-то недовольно фыркал и, хватаясь за край горячей кастрюльки, обжигал пальцы, ругаясь вслух. Кто-то с философским спокойствием пожимал плечами и говорил: «Ничего страшного.».

Однажды все это слилось во времени и пространстве в неловкое движение одной почтенной домохозяйки и странный звук досады, который она издала одновременно. К удовольствию всего мира женщина оказалась слабеньким магом и сумела запомнить и само движение, и нелепое звуковое сочетание, которое и получилось из-за того, что она поперхнулась от собственной досады. В результате заклинание сбежавшего молока выглядело как не слишком сложный, аккуратный жест правой руки в сочетании со странным, несколько горловым звуком: «Ахр-наод».

На самом деле это слово должно было стать началом фразы: «Ах, как неудачно получилось!»! Но женщина кашлянула одновременно с тем, как начала говорить, и первой в мире пронаблюдала, как действует новое волшебство: сбежавшее молоко мгновенно вернулось в кастрюльку и даже оказалось холодным.

По сути, это заклятие возвращало и молоко, и саму хозяйку к тому моменту во времени, когда кастрюльку только ставили на огонь. Заклинание было совсем легкое и использовалось теперь повсеместно, даже слабосилками, так как магии требовало ничтожное количество.

Эту историю мэтр Готье рассказывал Агнии с особым удовольствием:

– Представляете, леди, сколько раз с начала нашего мира повторялась ситуация, когда молоко сбегало на плиту? И сколько тысяч лет понадобилось, чтобы заклинание явило себя миру? А известно оно уже очень и очень давно. Просто когда-то кому-то повезло вовремя кашлянуть или чихнуть, одновременно протянув руку к источнику беспокойства – той самой плошке с молоком. Конечно, имени женщины давным-давно никто не помнит, но именно так приходят в мир все известные ритуалы заклятий.

Мэтр немного помолчал и добавил:

– Иногда я думаю, что не мы владеем магией, а она нами. И заклинания приходят в мир по собственной воле. Конечно, это весьма глупые мысли, – честно признал он. – Магия не обладает разумом, она не личность, а явление. Но мне странно, что некоторые вещи существуют и проявляются независимо от воли магов.

Некоторые заклинания были намного более сложными. Для того чтобы выявить их, понадобились долгое годы работы ученых-фанатиков в различных лабораториях и учебных классах. Именно так и было открыто заклятие молчания. Оно появилось всего пять сотен лет назад в одном из институтов королевства Велерос. Какое-то время Велеросу удавалось хранить его в тайне, но лет через тридцать заклятие было подсмотрено и подслушано и потихоньку поползло по миру.

Разумеется, такому заклятию не обучит ни один педагог. Его не преподают в школах. Использование его дозволено только служащим короны.

Агния долго пыталась сообразить, кто может быть виноват в случае с ней самой. И в конце концов, у нее осталось четыре имени: покойный герцог де Гренар, его королевское величество Лоренцо четвертый, боевой маг-телохранитель миледи Коллен и, как ни странно, мэтр Этьен.

Наложить магию так, чтобы Агния не заметила, можно было только до пробуждения её собственной силы. Маги не чувствительны к заклятиям и заклинаниям. Чтобы подобная магия действовала на них, требуется согласие. Маг не должен сопротивляться во время ритуала. Он должен осознанно принять заклятие. Для него это что-то вроде обещания, некой клятвы, которую он уже не сможет нарушить.

Только у этой четверки было достаточно силы, а также времени и возможности наложить заклятие на саму Агнию. Оставался последний вопрос: кто?

Глава 29

С тех пор как Агния согласилась поработать с мэтром Готье, упомянутый мэтр очень быстро отказался от утренних королевских прогулок. Мэтр же Перрен все еще не терял надежды однажды склонить столь необходимую ему помощницу к работе в библиотеке, и потому утром он с Агнией виделся почти ежедневно.

И хотя сам он был слабым магом-бытовиком, но книги свои любил истово и читал практически все, что попадало в королевскую библиотеку. Так что при желании мэтр Перрен мог быть восхитительно интересным собеседником, а уж общаясь с Агнией, он и вовсе старался изо всех сил.

В последствии Агния даже не смогла вспомнить, как именно ее разговор с мэтром свернул к теме заклинаний и заклятий. Возможно, почтенный мэтр, обладающий поистине энциклопедическими знаниями, слегка увлекся. Во всяком случае, он начал рассказывать Агнии о том, как в мире появляются заклинания. Вот только для примера он взял не рассказ из школьного учебника, а гораздо более редкий и интересный случай – происхождение заклятия истины.

Сегодня Агния была рассеяна и излияния мэтра слушала вполуха. Но словосочетание «заклятие истины» выдернуло ее из задумчивости. Тем более, что его королевское величество в этот момент очень удачно отвлекся на беседу с каким-то лордом.