Огненная леди Туманных холмов (СИ) - Ром Полина - Страница 25

Магические светляки мягко подсвечивали стол. Еда была искусно приготовлена и красиво уложена. Мягко мерцали серебрянные приборы, и тонкостенные бокалы отбрасывали рубиновый отблеск на белоснежную скатерть. Король и Агния ели молча, изредка улыбаясь друг другу: никому не хотелось нарушать теплое и какое-то уютное молчание. Ужин плавно перетекал во что-то, к чему девушка еще не была готова – в свидание. Собравшись с духом и стряхнув наваждение, Агния тихо проговорила:

– Лоренцо, я хотела бы как можно больше узнать о семье Ламмерс.

– О семье? – король недовольно поморщился и ответил: – Обычная небогатая дворянская семья из касты Неприкасаемых.

– Неприкасаемых? Звучит довольно неприятно, надо сказать. Вы не могли бы пояснить?

Король тяжело вздохнул, понимая, что не отвертится, и заговорил. Он рассказывал внимательно слушавшей Агнии об очень давней войне между магами, в которую были вовлечены не только магически одаренные и простые люди, но и целые королевства и страны.

– Эта война чуть не погубила наш мир, Агния. Безумцы рвутся к власти, не думая о том, что власть – это прежде всего ответственность. Для них власть – восхитительная игрушка, которой можно распоряжаться по собственному разумению. Такая позиция неизбежно приводит страны и народы к гибели. Так как, вкусив власти и не чувствуя на своем пути препятствий, правитель зачастую ведет себя как сумасшедший. Тогда, во время той самой войны, были разрушены почти все источники магии. Восстановить их, к сожалению, мы не смогли. Осталось по одному-два в крупных королевствах. Именно поэтому сейчас в мире рождается столько слабосилков. А каста Неприкасаемых… Это, Агния, потомки тех, кто стоял на стороне проигравших магов. Самое поразительное в существовании этой касты то, что сама магия наказывает их.

–- Наказывает? Каким образом? – ей действительно было очень интересно слушать Лоренцо.

– Иногда сильные маги могут родиться даже в семье горожан или крестьян. Такое очень редко, но бывает. Но за все десятки сотен лет, прошедших с той войны, в этой касте не родилось ни одного сильного мага. Только обычные люди и в лучшем случае слабосилки. Именно поэтому я уверен, что мои предки выбрали в войне нужную сторону. Хотя совместными усилиями разных стран, коалиций и союзов пришлось выловить и казнить всех магов-отступников – это было правильное решение: отделить их потомков от обычных людей.

Казалось, Лоренцо увлекся собственным рассказом и начал посвящать Агнию в тонкости магических стычек того времени. Он повествовал ей о военных конфликтах и магических боях, перескакивал на мощнейшие артефакты и неразгаданные тайны.

В какой-то момент Агния тихо спросила:

– Ваше величество, простите, что перебиваю… С семьей, в которой я родилась, еще что-то не так?

Некоторое время король молчал, и Агния уже решила, что ответа не дождется. Однако Лоренцо тряхнул головой и произнес:

– Глядя на вас, Агния, я забываю, что вы не ребенок. Ну что ж… Неприкасаемых, моя юная леди, после войны было столько, что ни одно из королевств не рискнуло устроить такую массированную резню и отправить на смерть половину подданных. Зачинщики, разумеется, исчезли с лица земли, а их последователи… Поймите правильно, Агния: почти все страны находились на грани голода и разорения. Во многих местах после магических битв сотни лет ничего не росло, оставались только выжженные земли. Поэтому везде Неприкасаемых оставили в покое. Но тогда еще не знали, что магия справится и без нас. Потому все эти люди, а также дети, которые рождались в этих семьях, спустя даже десятки и сотни лет, носили на себе магическое клеймо. Их не обижали, они практически были равны в правах с остальными людьми. Но им запрещалось занимать хоть сколько-нибудь важные должности. Поверьте, это не самая высокая плата за то, что творили их предки. А потом произошел любопытный инцидент.

Король сделал паузу и отпил пару глотков легкого вина. Агния терпеливо ждала продолжения.

– Так вот… В маленьком княжестве, которое перестало существовать уже несколько сотен лет назад, пришел к власти слишком слабохарактерный правитель. Его фаворитка была из касты Неприкасаемых. Она вымолила у господина разрешение не клеймить следующие поколения. Так вот, когда князь издал этот указ и запечатлел его действие магией крови, часть детей, рожденных после указа, все равно несли на себе это клеймо с рождения. Далеко не все, Агния. Но некоторые появлялись на свет уже с ним.

Его величество еще раз глотнул вина, смягчая пересохшее горло, и довольно сухо продолжил:

– У женщины, которую общество считает вашей матерью, у миледи Ламмерс, на ладони стоит такое клеймо. Так же, как и у отца семейства. Но клеймо лорда Ламмерса было настолько бледным, что, скорее всего, не проявилось бы в следующем поколении. А вот клеймо миледи было достаточно ярким. Таким образом, Агния, в каждом государстве существуют как бы два слоя: обычные люди и маги, и Неприкасаемые. Это очень давняя история. Многие не помнят ни сути ее, ни деталей. Просто с людьми, рожденными в таких семьях, неохотно заключают браки. Чаще Неприкасаемые заключают союзы между собой. Так уж сложилось…

Это был очень неожиданный поворот для Агнии, и она некоторое время пыталась соотнести историю со своим жизненным опытом и реалиями родного мира. Получалось плохо: семья Ламмерс были дворяне, а не простолюдины. Это значит, что Неприкасаемых даже не лишали дворянских титулов. Грубо говоря, считать их местными неграми не получалось. Тут деление на касты происходило по совершенно другому принципу.

– Значит, моя семья была из касты Неприкасаемых… – задумчиво проговорила Агния – А дальше? Где они сейчас, Лоренцо?

Король протяжно вздохнул, раздраженно мотнул головой и довольно кратко ответил:

– На момент решения их судьбы вы, Агния, были официальной женой Роджера де Гренара. Он в этом браке оказался пострадавшей стороной. Поэтому именно ему я предоставил право решать судьбу семьи Ламмерс. Ваша мать, миледи Ламмерс, отправлена в Северную Обитель. Это что-то вроде женской тюрьмы с достаточно строгим режимом. Там обитают дворянки, совершившие тяжкие преступления, которым дозволили сохранить жизнь. Ее сын отправлен во флот младшим матросом. Милорд Ламмерс казнен. Такой приговор вынес семье Роджер, и я счел это справедливым.

– Ужас какой! За что вы с ними так?! – Агния ошеломленно смотрела на короля.

– За то, что миледи Ламмерс вполне осознанно лишила свою дочь последних крох магии, тем самым подписав ей смертный приговор. Девушка не выжила, Агния. А вот почему магия призвала на ее место вас, нам только предстоит узнать.

– Ах, вот оно что… Я не знала, что магию можно добыть еще и таким способом, – поморщилась Агния. – Её можно отнять у каждого?

– Не придумывайте лишнего, юная леди. Принудительно лишить магии можно только слабосилка. Вам с этой стороны совершенно точно опасность не угрожает, – и, желая поставить точку, добавил: – А мои службы нашли и того, кто выпил вашу магию, и того, кому она досталась, и тех, кто помогал им. Наказание за такое преступление достаточно сурово. Эти люди никогда больше…

Глядя на потрясенное лицо девушки, король немного смягчился и пояснил:

– Большая часть магов, рождающаяся сейчас – слабосилки. Я уже говорил об этом. Если государство не будет пресекать такую торговлю максимально жестким способом, слабосилков начнут убивать из-за каждой крохи. Раз они рождаются в мире, значит, для чего-то они нужны. Мы и так слишком нарушили баланс. И продолжать делать – это преступление перед всем миром. Так что не осуждайте меня, юная леди…