Колдун одиннадцатого мира (СИ) - "Касим" - Страница 118

— Запрещал. — Согласился с ней Каспер, постукивая пальцами по подлокотнику и выбивая из него незатейливую мелодию. — Вот только ты немного ошибаешься Чикита. Десять колец хоть и кажутся стереотипными фанатиками, чьи лидеры просто обогащаются за счет постоянных войн и конфликтов, но задача у них совсем другая.

Услышав это женщина, слегка наклонила голову, будто бы спрашивая — какая? На что последовал незамедлительный ответ:

— Они стражи Поднебесной. — Ответил ей Хекматьяр и сразу начал пояснять:

— Для того, чтобы понять о чем я, нужно знать историю Мандарина. Этот мужик не зря считается одной из самых опасных и долгоживущих личностей на планете, превосходя в этом даже отца. — На секунду остановившись и о чем-то подумав, Каспер достал из небольшого дипломата, заранее принесённого в машину работниками компании, планшет и, нажав несколько раз на экран, положил его на столик. После этого из четырех углов устройства выстрелил лучи, сформировавшие голограмму высокого и могучего молодого мужчины, одетого в желтые чиновничьи одежды времен династии Тан. — Если верить книгам, то изначально Мандарина звали Ли Шао-мин и он был первым сыном императрицы Ли Юэ, основательницы их династии. Ты же знаешь какая судьба ждала мальчиков, рожденных в императорских семьях?

— Кастрация и вечное пребывание в гареме, чтобы императорская кровь не уходила за пределы династии. — Ответила ему Чикита, которая хоть никогда и не училась в институте, даже школу не закончив, была весьма начитана, подхватив эту привычку у своего старого начальника.

— Верно. С Ли Шао-мином поступили также. В двенадцать лет кастрировали, а затем отдали на обучение евнухам во дворец, надолго забыв. — Согласился с ней Каспер, едва заметно усмехнувшись. Его всегда веселило, когда он видел по телевизору и слышал по новостям очередное обвинение арабских принцесс в содержании гаремов и ущемлении прав простых женщин. Ведь происходило это зачастую в тот момент, когда эмиры в очередной раз поднимали цены на нефть. При этом западная пресса почему-то забывала, что во многих провинциях Китая, а также правительниц Лаоса и Мьянмы тоже были свои мужские гаремы.

Однако если арабки ограничивались четырьмя по законам Корана, то королев Восточной Азии зачастую ублажали тысячи парней, выдернутых из своих семей и не имеющие права даже шагу ступить за пределы своего нового дома. Однако на это многие закрывали глаза, ведь кто захочет ссориться с регионом-фабрикой, производящим треть мировых товаров.

Двойные стандарты во всей красе.

— Следующей императрицей стала Ли Минь, как и ее мать бывшая талантливой администраторшей и полководцем. — Продолжил рассказ Каспер. — Она сместила начавшую впадать в маразм мать, заключила ряд выгодных торговых соглашений с соседями и значительно расширила границы империи, приведя ее в золотую эру.

Небольшая пауза, глоток воды из бара и история продолжается, только в более иронично мотиве.

— Вот только мало кто знает, что все это время за ее спиной стоял один маленький неприметный евнух, который всяческий помогал своей сестре и удерживал для нее власть, пока императрица была в своих многочисленных военных походах.

— Наш бедный Мандарин? — Предположила Чикита, тоже достав себе выпить из бара. Вот только взяла она, в отличие от Каспера, бутылку пива, которую открыла одним пальцем, щелбаном сбив крышку, и с удовольствием приложилась к ледяной влаге.

— Правильно. — Кивнул ей платиновый блондин, прокрутив на тыльной стороне ладони взятую воду. — Не зря первоначальная версия китайской присказки «Ли Юэ основала династию Тан, а Ли Мин основала империю Тан» звучала так: Ли Юэ основала династию Тан, Ли Мин основала империю Тан, а Ли Шао ее сохранил. Это с годами память о нем стерлась, но в те времена он был вторым человеком в государстве.

— И как же простой, хоть и гениальный евнух, стал бессмертным монстром, одно имя которого отпугивает от Китая большинство «игроков»? — С интересом спросила Чикита, в пару глотков допив бутылку и принявшись за следующую.

— Все просто. Всю жизнь он мечтал вернуть то, что у него отняли по приказу его матери. — Ответил Каспер и для наглядности несколько раз согнул и разогнул указательный палец, вызвав громкий смешок у своей телохранительницы. — В молодости стал мастером Ци, ездил в экспедицию в Непал, изучал буддизм, даосизм и остальные 50 школ Поднебесной, совершал экспедиции на юг, запад и восток в поисках средства, способного исцелить его недуг. Каждый раз его преследовали неудачи, но он не отчаивался и продолжал поиски даже когда ему стукнуло далеко за 90.

По мере его рассказа мужчина на голограмме, постепенно старел, становясь все дряхлее и меньше. Гордая и прямая спина согнулась, густая чёрная борода поредела, став тонкой и седой, а халат чиновника, до этого плотно обтягивающий могучие мышцы, теперь висел на нем бесформенным мешком. Лишь глаза, желтые и пронзительные, продолжали смотреть на мир с былой энергией и желанием. Желанием не только жить, но и вернуть утраченное.

— Однако вскоре его жизнь кардинально изменилась. Его любимая младшая сестра умерла и на трон взошла его племянница Ли Чжи, будущая слабой и болезненной девушкой, большую часть жизни проведшей в кровати своих покоев. Вместо нее править стал ее муж и идейный последователь Ли Шао — У Цзэтянь. Ты наверно про него слышала.

— Да. — Кивнула Чикита, выпивая уже третью бутылку, вот только ни ее остававшееся спокойным лицо, ни такие же плавные и мягкие движения не показывали, что алкоголь на нее хоть как-то повлиял. — Император, правивший почти сорок лет, сменив на троне троих своих дочерей, пока не занял трон самолично, отстранив от власти свою младшую дочь. Вроде бы, получив власть, он совсем озверел и провозгласил новую династию У Чжоу, став ее первым и последним императором.

— В целом верно. — Кивнул ей Каспер, отложив воду в сторону и сложив руки в замок на животе. — Мандарину это сильно не понравилось и он выступил против У Цзэтяня, надеясь стать регентом при слабовольной племяннице, однако немного просчитался. Дело в том, что перед смертью сестры он отсутствовал в столице почти два года, отправившись в поход далеко на север. За это время Чанъань был очищен от его людей, так что когда Лю Шао чуть не оказался схвачен и брошен темницу, ему пришлось бежать далеко на запад в Сычуань, чтобы скрыться и переждать охоту У Цзэтяня. Здесь то ему наконец улыбнулась удача и, прячась в многочисленных пещерах хребта Дабашань, он нашел свое величайшее сокровище. Таинственные Десять колец.

— Вау, какой-то мистический артефакт? — Состроив удивлённое лицо и закрыв губы ладонями, спросила Чикита.

— Черт его знает. — Ответил Каспер, откинувшись на кресло салона. — О них мало что известно, кроме того, что вместе они дают бессмертие и каждое по отдельности обладает уникальными способностями, но это не важно. Найдя этот артефакт, Лю Шао решил вернуть утраченное и, собрав своих последователей, пошел войной на У Цзэтянь. Однако на стороне императора была не только хорошо организованная и обученная императорская армия, но еще и Мурим — китайское общество мастеров боевых искусств, в котором все поголовно владеют Ци.

— Битва наверняка была кровавой. — Оскалившись, предположила наемница, заложив руки за голову.

— На самом деле нет. — Пожав плечами сказал Каспер. — По словам отца, в те времена Мандарин был гораздо мягче и добрее, чем сейчас. Увидев как его соплеменники убивают друг друга, решил прекратить битву и заключить мир с У Цзэтянь. Подробности того соглашения неизвестны, но Лю Шао было разрешено основать свой клан здесь, в Ченду, а взамен он должен был следить, чтобы в Поднебесную не проникли варвары с запада. Так был основан одноименный с династией клан Тан, а когда та пала переименованный и реформированный в орден Десяти колец.

Ненадолго в машине установилось молчание. Хекматьяр промачивал горло после долгого рассказа, а Чикита сидела и о чем-то усердно размышляла. Лишь легкий гул работающего двигателя и проносящиеся мимо автомобили нарушали образовавшуюся тишину.