Кланы и капиталы (СИ) - Каспаров Сергей - Страница 40

— На вас поступила жалоба, — строгим голосом произнес Синицын, когда достал какой-то свернутый лист бумаги, — боюсь, что все очень серьезно для вас.

— Что за жалоба? — Спросил я, и двигаясь дальше, пригласил его во внутрь, — пройдемте, все сами и увидите.

— Ваше предприятие, — начал объяснять Синицын, пока мы шли вовнутрь, все время поправляя фуражку, — находится среди жилого района. Хотя, по всем нормам, должна находиться далеко за пределами города.

— Вы вообще в курсе, чем мы занимаемся здесь? — Поинтересовался я, прежде чем отвечать на его предъявление.

— Вы добываете эквилибриум, конечно я в курсе.

— Это определенное место. Зона месторождения эквилибриума, и он здесь был еще до жилых построек. Понимаете? — Теперь уже объяснял я. — Жилые дома могли перенести в другое место, в отличие от месторождения. Но все равно построили.

— Это да… — быстро согласился госинспектор.

— Конечно, никто не предполагал, что здесь может возникнуть радиация, — сказал я, опережая предполагаемое обвинение.

— Собственно, поэтому я здесь, — произнес инспектор, подтверждая мои предположения.

— Инспектор, — я остановил его и пристально посмотрел на него, — скажите честно, кто пожаловался-то? Сомневаюсь, что жильцы соседних домов. Радиация находится глубоко под землей. Очень глубоко, инспектор.

— А это не имеет значения, — отрицательно помотал головой Синицын, — радиация есть? Есть. Она опасна? Да.

— Нет, — ответил я и улыбнулся, — она не опасна, инспектор.

— Это как? — удивился он в ответ.

— Мы защитили всю шахту от проникновения радиации. Поставили магическую стену, а дальше, планируем поставить поглощатель радиации. В общем, ее не будет и вовсе. — Объяснил я.

Инспектор захотел взглянуть лично на защитную стену. Поэтому мы вдвоем отправились на лифте на дно шахты.

— Хотите сказать, что радиация не распространяется? — задал вопрос инспектор, будто ничего не понимая.

— Все верно. — Ответил я, — вы сейчас сами в этом убедитесь.

— Вот и проверим, — сказал Синицын и скрестил руки в ожидании, когда же, наконец, лифт приедет в пункт назначения.

— Тот, кто пожаловался, явно желал, чтобы вы нас закрыли, — озвучил я свои мысли инспектору, — в конце концов, даже если была бы опасность, вы бы не скоро об этом узнали.

Инспектор продолжал молчать. Делая вид, что не слушает меня. Но он прекрасно все понимал.

— Скажите прямо, — продолжал я, — кто вас прислал?

Инспектор все еще молчал. В этом было что-то подозрительное.

Мы спустились на дно шахты и выдвинулись в сторону, где была установлена магическая стена.

— Князь Уваров хочет купить эту шахту, — решил я зайти с козырей, — и если он вас подослал, чтобы нас закрыть, то это очень некрасивый поступок для вас, инспектор.

Синицын резко остановился. Он хотел было что-то сказать. Но простоял несколько секунд, с осуждающим на меня взглядом. А затем побрел за мной дальше, как ни в чем не бывало.

— Господин Уваров интересный человек, — продолжал я давить, чувствуя, что нашел болевую точку, — закрыть шахту, купить, а затем открыть… Только вот, как он устранить радиацию собирается?

— Константин Александрович, — наконец-то инспектор вспомнил, что он умеет разговаривать, — все не так, как вы думаете.

— А как, инспектор? — не отступал я.

— Я просто должен проверить, все ли в порядке, — пробормотал он себе под нос, но я расслышал.

— Я вас заверяю, — улыбнувшись, ответил я, — все в порядке. Мы обезопасили шахту. Радиация никуда не выходит, и деться ей некуда.

Мы повернули в нужный туннель и подошли к защитной стене. Инспектор поправил свою фуражку и тяжело вздохнул.

— Инспектор, теперь вы убедились? — спросил я, с иронией в голосе.

— И вы хотите сказать, что она защищает от радиации? — с ухмылкой спросил Синицын.

Он издевается. Я это уже несколько раз сказал. Мы только время теряем на эти подтверждения. Все очевидно. Но я уже понял, что суть вовсе не в нарушениях.

— Нет, — ответил я, — это ваше воображение. Попробуйте коснуться ее.

От моего предложения у инспектора Синицына перекосилось лицо. Он будто посчитал, что шутки здесь не уместны.

— Я серьезно, коснитесь, — кивнул я, стараясь быть убедительным.

Синицын прокашлялся, поправил фуражку и медленно стал приближаться к стене. За несколько метров до неё, он уже выставил вперед ладонь и еще сильнее сбавил шаг. Казалось, что улитка двигалась быстрее.

— Смелее, инспектор, — подбадривал я, стоя позади. — Она не кусается.

Инспектор остановился и оглянулся на меня. Убедившись, что я не шучу, продолжил свое медленное движение.

Наконец, он коснулся стены. Но тут же одернул руку.

— Что случилось? — Подбежал я к нему, теряя всякое терпение.

Инспектор привычно молчал. Похоже я разговаривал со стеной. Разговорчивостью они были похожи.

— Вы что-то почувствовали? — продолжал засыпать его вопросами, — Боль? Холод? Может быть, жар?

— Константин Александрович, — дрожащим голосом произнес инспектор, — она твердая.

— Вы капитан… — начал я.

— Я не капитан, — перебил инспектор.

— Я имел в виду, капитан очевидность, — продолжил я и чуть не рассмеялся, — для вас она твердая. Для меня нет. Все дело в магии, вы ведь слышали, что я вам говорил, когда мы спускались, инспектор?

— Да, я все слышал, но…

— Без всяких но, — отрезал я, — смотрите внимательно!

Я подошел к стене вплотную. Посмотрел на Синицына и, не отрывая от него взгляда, прошел стену насквозь.

— Ох, — удивился инспектор.

— Я также думаю, — сказал я, вернувшись обратно.

Синицын пребывал в небольшом шоке. Он сделал пару небольших кругов, что-то обдумывая.

— Вы что, магии никогда не видели? — удивленно спросил я.

Неужели не только я ей удивлялся. Но мне хватило пару недель, чтобы привыкнуть. Инспектор, вроде, не первый день в этом мире.

— Нет, я видел конечно, — пробормотал инспектор, покачиваясь из стороны в сторону, — но я не думал…

— Да тут нечего думать, — перебил я немногословного инспектора, — стена есть? Есть. Защищает от радиации? Защищает, инспектор! Следовательно, записывайте в свой отчетный лист, что угрозы нет.

— Угрозы нет… — задумчиво повторил за мной Синицын, когда замерил прибором уровень радиации.

Я заулыбался и закивал головой. Кажется, мы нашли общий язык. Было не просто развязать его. Но я справился.

— Пойдемте наверх, а то замерзните здесь, — предложил я, а инспектор любезно согласился.

— Тогда я зря приехал… — подвел итог своего исследования инспектор, когда мы вошли в лифт.

— Да я так сразу и подумал, — рассмеялся я.

— Ну теперь, у вас есть повод радоваться, — внезапно повеселел инспектор.

— Михаил, нам не нужно вставлять палки в колеса, — на этот раз я сказал серьезно, — мы никому не мешаем и развиваемся сами.

Улыбка с его лица сошла на нет. Он посмотрел на меня немного испуганно.

— И я никому не позволю мешать мне, — продолжил я, чуть приблизившись к нему в итак тесном лифте.

— Извиняюсь, — проговорил нервно Синицын, — я просто делал свою работу. Меня попросили сверху, чтобы я поверил. И я проверил. Все в порядке.

— Вот и славно, — расслабился я и улыбнулся. Инспектор в ответ улыбаться уже не хотел. — ну, а если между нами, кто попросил-то?

— Вы правы, это князь Уваров, — неожиданно раскрыл свой секрет инспектор.

— Хм, — я почесал свой подбородок, — спасибо за информацию…

— А что за эквилибриум у вас? — внезапно сменил тему Синицын.

— Ох, это просто находка, — вздохнул я, — скоро вся армия Империи будет в экипировке, покрытой нашей разработкой.

— Для чего она? — Спросил инспектор. Видимо, я разбудил в нем жуткий интерес.

— Защищает от огня, и не только, — загадочно произнес я, — высокая прочность, высокая продолжительность жизни товара, и низкая изнашиваемость.

— Это очень интересно, — кивая ответил инспектор.