Кланы и капиталы (СИ) - Каспаров Сергей - Страница 13

Вход в пещеру — огромные железные откатные ворота, которые плотно закрывали все щели. Это был единственный вход. И он надежно охранялся, будто это самый ценный объект всего города. Вооруженные солдаты на пропускном пункте, повсюду камеры, а проволока, окружающая территорию, наверняка, еще и под электричеством. И что здесь красть? Материал для одежды?

Изнутри помещение оказалось еще меньше. По центру располагался глубокий бездонный кратер, а вокруг него, огражденные перилами, были длинные лестничные площадки. Этаж внутри был только один, с высокими потолками. Несколько кабинетов вокруг кратера и лифт, на котором можно было спуститься вниз.

— Это ваш кабинет, господин, — указала на одну из дверей Алина, — а рядом лаборатория, где и проводятся эксперименты.

Все кабинеты были небольшой площади. Довольно тесновато, но и расширить их было сложно. В лаборатории был только стол, на котором велись работы, и несколько шкафчиков. Во всех помещениях было тускловато, приходилось всматриваться, чтобы что-то заметить. Но в лаборатории со светом было все в порядке, стол подсвечивался со всех сторон.

— Дальше склад, — объясняла Алина, а мы шли за ней по винтовым лестницам, — и последнее помещение — это производство. В нем же проводят испытания.

Мы зашли в последнее помещение, в котором я впервые увидел людей. Двое мужчин в желтых одноразовых костюмах с масками на глазах, стояли за странными станками. Работники даже не заметили нас, продолжая заниматься своими делами. Станки напоминали какую-то сложную швейную машину. На подшипниках крутились какие-то нитки, казалось, бесконечные по длине. А работники направляли их с одной линии на другую.

— В вашем штабе катастрофически не хватает людей. — Сказала Алина, когда мы вышли из шумной мастерской, — мы не можем набирать всех подряд. К тому же, работа тяжелая, а оплата небольшая. Вот и выходит, что некоторые работают по приказу сверху, из головного офиса корпорации.

— Ну еще бы, — кивнул я с пониманием.

— Рабочих всего двенадцать человек, — продолжала Алина знакомить меня с предприятием, — работают в две смены: дневная и ночная. Работы ведутся круглосуточно. Три человека в шахте добывают эквилибриум. Один в лаборатории и двое за станками. Шесть человек в смену. Это все. — Грустно произнесла Алина, а затем как будто вспомнила, — а, еще уборщица выходит два раза в неделю. И охрана из частного предприятия вашего отца.

— И почему отец раньше не вложился в это предприятие? — задал я вопрос, предполагая что вряд ли кто-то знает ответ.

— Его Сиятельство, Граф Морозов, уже год назад хотел заморозить этот проект и отказался финансировать, так как не видел никакой выгодны, — на мое удивление, Алина все-таки смогла найти ответ на мой вопрос. — Поэтому господин Воронин сам занимается этим. Но, скорее всего, это последний шанс. Если результатов не будет, предприятие закроют.

Перспектива этого предприятия зависела только от добычи эквилибриума и удачных опытов. Если добыть эквилибриум не удастся, в таких объемах, чтобы обеспечить большое количество поставок, то в существовании предприятия не было смысла.

Оказавшись в такой ситуации, я сперва подумал, что от меня особо ничего и не зависит. Если конечно, самому не спуститься в шахту и не начать добывать ресурсы. Но если все было так легко, то я направил бы в шахту всех двенадцать работников. Но затем мне пришла интересная идея. Попробовать уйти от первоочередной задачи и заняться чем-то параллельно. Ведь почва для этого была, хоть и каменистая. Оставалось найти решение.

— На завтрашний день запланировано общее собрание, — после завершения экскурсии, сказала Алина, — будут все сотрудники, Воронин приедет. Константин Александрович, вы хотите выступить перед всеми рабочими со своими планами развития предприятия? Возможно ответить на вопросы сотрудников…

— Что ж, я уже в предвкушении, организовывайте, — улыбнулся я. На этом наша короткая экскурсия закончилась. Мы покинули предприятие. Впереди была длинная дорога. Сначала до дома, затем до всего остального.

10 дней назад.

Сильный ветер пронесся по ледяной пустыне, пытаясь за что-то зацепиться, но ничего не встретил на пути. А лунный свет пытался пробиться сквозь ночной туман, но Тьма была сильнее самой природы. Она объяла все живое, укутав в свой плен. Тьма имела здесь власть.

— О, Мой Господин! — Послышался голос, раздающийся из глубокой темноты. Писклявый голос, будто на километры раздавался эхом, улетая куда-то в невидимую даль, а затем снова возвращаясь и становясь еще громче.

— Тшш… — змеиное шипение раздалось в ответ.

— Могущество и сила, будут возвращены! — Снова раздался громкий противный тонкий голос и унесся в бесконечную тьму.

— Тшш! — В этот раз ответ был намного громче.

Ледяной холод убил все вокруг. Ничего живого не осталось, кроме мерзкого Голоса и Тьмы.

Тьма поглотила это место. Но это была не привилегия, а наказание. Тьма была заперта в темнице, из которой невозможно выбраться. Она была обречена на вечное скитание по бескрайнему северу. Заклинание не давало Тьме покинуть это место. Оставалось лишь слушать писклявый Голос, соревноваться с ветром в скорости и поглощать свет луны.

Внезапно, у Тьмы открылись глаза, из которых ударил яркий белый свет, разрезая темноту, а затем снова закрылись. Из глаз вышли темные духи, похожие на тень, и разлетелись в разные стороны.

— Мы недостаточно сильны, Господин! — Голос снова заговорил, но уже очень тихо, будто боясь разозлить своего Господина. — Духи, вселяющиеся в ваших слуг, живут слишком мало. Но у нас есть новый человек, который будет служить нам. Господин! — заговорил он с воодушевлением, — Через него мы вернем власть!

— Тшш… — Тьма могла лишь шипеть, но теперь это звучало одобрительно.

— Да здравствует истинный Император! — Зловещим смехом разразился мерзкий Голос.

— Император… — Уносилось вдаль, отражаясь затихающим эхом…

Граф Николай Иванович Морозов проснулся в холодном поту. Жуткий сон преследовал его уже в седьмой раз. Один и тот же, каждый день. Когда этот сон приснился в первый раз, то Николай подскочил в ужасе и больше не мог заснуть до утра. Он набрал воды и, использовав свою родовую магию, заморозил ее пальцем. А потом нервно грыз этот лед, думая что сходит с ума.

Но сегодня сон показался привычным. Сначала он подумал, что все-таки и правда сходит с ума, ведь сон не должен повторяться. Но этот сон ничего не менял в его жизни, все шло своим чередом. Поэтому Николай в течении каждого дня просто старался забыть его. Только ночи теперь стали идти дольше, приходилось с трудом проживать в ожидании утра. Ведь утром все было по-прежнему хорошо.

У Николая была большая семья, которая по праву считалась его гордостью. Четыре дочери и трое сыновей, живущие в огромном поместье. В отличие от его брата графа Александра, который являлся главой клана Морозовых, Николай всегда был где-то в тени. И семья, как считал сам Николай, являлась некоторым преимуществом перед братом. Ведь у Александра было лишь два сына. Да и то, только старший имел хоть какие-то перспективы.

Николай поддерживал главу клана Морозовых и верно служил роду. Запихнув свою гордыню куда-то подальше, он продолжал выполнять свои обязанности. Николай был главой школы магии в клане. Он следил за развитием магических способностей у всех детей рода и контролировал учителей магии, чтобы они добивались максимального прогресса от учеников.

От магии многое зависело, например, позиции клана во всей Империи. Самый сильный в магии клан, получал привилегии от Императора. Дополнительное финансирование, поддержка от государственной школы магии, помощь в разработке и изучении различных способностей. Проводились соревнования, на которых собирались сотни тысяч людей. Всем обычным людям было интересно наблюдать как работает разного рода магия. И Николай занимался подготовкой к таким Имперским играм.