Яростные сердца (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 48

— Я…

Возражения Тина я прервал, резко подняв руку.

— Выбора нам не оставили, да. И взрослые, мудрые, опытные — и вот эти вот все уважительные эпитеты на ваш выбор — нихрена не собираются нам помогать. Так что — просто сидите в своей Роще, надрачивайте тихонько на свою офигительную философию невмешательства и, сука, даже не пытайтесь нас осуждать. Выглядит жалко и двулично до омерзения.

Лицо Тина окаменело, и он в самом деле замолчал.

Я — вдохнул глубоко, выдохнул. Регенерация не скажет спасибо за то, как крепко я сжал и без того покоцанные зубы.

Взглянул на Айку — девочка несмело мне улыбнулась и, обняв крепче, уткнулась лицом в плечо. Я погладил её волосы, чувствуя, как отпускает — и багровое Пламя души погасло, а шкала Ярости стремительно просела вниз.

Ладно, вот что: Учитель!

Тин удивлённо оглянулся, когда я использовал способность, но через миг благодарно кивнул.

Системный разумный Тин, Верховный Друид, успешно изучил навык Русский язык I серебрянного уровня

Что-то показалось странным. Едва толкнулось несоответствием в глубине подсознания. Через миг я даже понял, что. Да, шикарно иметь высокий Интеллект — без него я хрен бы запомнил эту деталь, и сейчас вопросов у меня не возникло бы.

— Айка, — позвал я девочку, и она подняла на меня глаза. Говорил я на русском, Тин всё равно теперь всё поймёт. — Когда мы только познакомились с тобой, ты была системным разумным. И…

Оценка!

— … я вижу, что ты системный разумный сейчас. Но, когда я обучал тебя через Учителя, Система называла тебя Героем. — Вас, — я оглянулся на Тина. — Она при изучении способности в Герои не записала. И, мне почему-то кажется, что это важно. Поясните?

— Да, — он хмыкнул. Видимо, прислушивался к звучанию незнакомого языка, которым разом овладел. Ну, как минимум на уровне одиннадцатиклассника, который пробный ЕГЭ по русскому сдал на восемьдесят семь баллов. — Ты знаешь, как Айка лишилась крыльев?

Если моя вспышка гнева устроила между нами неприятное напряжение, этот вопрос породил целую пропасть. Действительно, почему? Она ведь не рассказывала, а мы не спрашивали.

— Отрезали уроды, пленившие её. Одни из призванных — такие, как я. Только решившие почему-то, что человечность им теперь нахрен не нужна.

Я говорил, и мой голос холодел с каждой секундой. Айка вцепилась пальцами в мой плащ, натягивая ткань.

ОЯ + 10 000

ОЯ + 10 000

Ошибка! Ярость на пределе

Ошибка! Ярость на пределе

Ошибка…

Ошибка…

Ярость +10

Характеристика повышена

Ошибка

На стремительно замелькавшие системные логи я не обратил внимания, полыхнув Пламенем души во второй раз. Я уже понял, что ошибся, и лишили Айку крыльев не те ублюдки, которых мы с Валей убили.

Крылья отрезали ублюдки, которых она всю жизнь считала своей семьёй.

— Это ты сделал, старик? Она нарушила один из ваших обычаев?

— Убери оружие, Икар.

— Ты не ответил на вопрос.

Глефа вспыхнула Бешеным пламенем.

Надо же, а ведь Тин был мне симпатичен. Пока мы шли, я думал о нашем знакомстве. Увидев, что Айка уходит, а он накидывает мне какой-то вежливый бред, я взбесился и выхватил Клементину — прямо как сейчас. Но взгляд старика похолодел не тогда. И даже не когда я возразил ему вслух, нет. Может, он вовсе был рад, что я защищаю Айку — пусть и от него самого.

Его взгляд затопил холод на миг позже, когда вокруг появился Совет Семи с оружием наголо.

Чёрт с ним, я могу понять их страусиную позицию. Не будь у меня личных причин добраться до сути — чёрт его знает, как бы я поступил. Хотя… Нет, бездействовать — это всё равно не про меня.

Но ублюдок, отрезавший внучке крылья…

— А чем ты лучше тех ублюдков, которые калечили девочкам ноги, старик? Это — ваш друидский путь природной гармонии, да?

— Крылья отрезала Иштара.

— И ты позволил, Верховный Друид?

— Магией их можно вернуть в любой момент! — вот теперь Старый Тин тоже сорвался и заорал на меня. — Одно Высшее Исцеление — и моя внучка снова здорова! И всё, что ей требовалось — лишь искупить вину за отступничество! И ничего более! Она. Виновна в этом. Сама.

Айка всхлипнула, и мою шею обожгли её горячие слёзы. Я почувствовал, как она вцепилась зубами в воротник моего плаща.

Ошибка! Ярость на пределе

Ошибка…

— Ну так давай! Одно заклинание — и она здорова! Твоя внучка, твоя родная кровь! ЧЕГО ТЫ ЖДЁШЬ⁈

Глас Ярости встряхнул лозу и разметал светлячков, на миг погрузив нас в темноту — которую разгоняла моя аура, вспыхнувшая бафом и вокруг Айки.

— Я не могу! — заорал Тин, и из его рта брызнула слюна. — Это — политика! Верховный Друид не может пойти против того, чем мы жили тысячу лет! Я сам! Сам создал эти правила — тогда, когда привычный мир обратился адом!

— А мне плевать, — желание орать пропало, и я просто рычал сквозь зубы. — Взгляни на девочку, которую любишь. И скажи снова, что не сможешь её исцелить.

Тин злобным взглядом сверлил меня. И глаза отводить не собирался.

— Или, — процедил я. — Крылья тебе вырву я. Вырву голыми руками.

Щека старика дёрнулась.

— Не обещай того, что никогда не сможешь выполнить, мальчишка.

— Ну да, — я хмыкнул. — Меня должен был убить ещё Зверобог. Пятидесятый уровень против семнадцатого — это даже не смешно. Что потом? Великий Змей? Он сдох, а я вот он — тут. Аватар Орилеба? Я здесь, старик. Я жив. Верховная Жрица Крови? Догадаешься, кто вскипятил ей мозги? Верховный Друид? Это будет интересно.

Интерлюдия III

Нуванда

День шестой

Статус: Призванный

Уровень 71

Раса: Человек

Класс: Бард

До Штурма тридцать пять дней

— Серьёзно, ты не любишь Джоан Роулинг? — хмыкнув, Нуванда уставился на Даньку. — У меня «Гарри Поттер» — первая прочитанная книжка. Мне нравится.

Сильфида по имени Эйлика оставила их в одном из многочисленных зданий у Лийя-Кин. В два этажа, снаружи оно было сплошь увито плющом и цветами, двускатную крышу сплошным ковром покрывал мох. Двери не было совсем — проход занавесом укрывали плети всё того же плюща.

Внутри оказался большой свободный зал. Пол — каменный, покрытый трещинами, в центре — каменный же стол. Такой, что человек десять спокойно усадить можно. Правда, низкий. Справа — здоровенный камин, слева — деревянная лестница на второй этаж.

Напротив входа — что-то типа барной стойки, тоже сложенной из камня и низковатой.

Стены были из неошкуренного дерева. Да больше того — дерево, кажись, вообще было живым. Торчащие из коры редкие веточки с зелёными листьями сильно на это намекали.

В окна открывался вид на сад. Валя чуть позже рассказала, что там её успели погонять толпой сильфы.

— Это какой-то заброшенный трактир? — спросила тогда Искра, опередив самого Нуванду. Просто, место реально было очень характерное. Добавь ещё столов, шкафы с алкоголем за барной стойкой, пару пивных бочек и толпу пьяных мужиков — прям канон будет.

Разве что, стоит эту картину ещё огнём в камине дополнить и жарящимся на вертеле поросёнком. Тем более, вертел из чёрного металла у камина реально был.

— Да, — односложно ответила Эйлика. Она вообще держалась холодно и отвечала односложно. Нуванда позже спросил — сильфы вели так себя с самого начала. Хотя, попросить о помощи Искру и Даньку не погнушались.