Яростные сердца (СИ) - Пислегин Алексей - Страница 34

Эльмин внизу захохотал, и к нему один за другим присоединились все остальные.

Напряжение отпускало.

Они выжили.

*** Нуванда ***

Нуванда соскочил на землю. С лица не сходила широкая улыбка — кажется, кривая и полубезумная, но было пофиг.

— Дань, — он протянул Жнецу руку, помог подняться. — Суплекс был идеальный. Короче, это… — слов не нашлось, только улыбка стала ещё шире. Помедлив, просто хмыкнул. — Мужик, Дань.

Эльмин… Блин, Эльмин засмущался! Он отвёл взгляд, буркнул что-то — а потом вдруг сгрёб Нуванду в охапку.

— Братик, да я думал, сдохну нафиг! Вы эту фигню зелёную видели вообще? Выскочили вовремя, ничего не скажешь.

— Обнимашки! — радостно закричала Айка. Ловко вскочила с земли — и прыгнула на парней, обхватив их руками за шеи. Ноги болтались, не доставая до земли — но девочке это не мешало.

— Искра, давай к нам?

— Не-е-е, — раздалось сверху. — Ты опять всё опошлишь. Нафиг-нафиг.

Лут собрали травкины еноты, появившиеся вдруг из кустов, как ни в чём не бывало. Проверять, что там они нашли, времени всё равно не было.

— Ладно, какой план, пацаны и пацанессы? — спросил Нуванда.

— Я говорил с Максимом, — отозвался Данька. — Говорит, объединяться и ждать его. Не геройствовать. Сам он пошёл ломать кого-то совсем лютого, он не объяснил.

— Ашии, — мрачно кивнула Айка. — Безумную Жрицу Крови. Точно её.

— Не геройствовать, — хмыкнул Нуванда. — Икар там шизидноую пмс-ную жрунью гоняет, Травка — вообще не пойми где и одна, а нам — на попе ровно сидеть. Предлагаю расхреначить и обоссать.

— Кого? — вздохнула Катя. Её, как всегда, подача Нуванды раздражала.

— Всех, Искорка. Всех. В общем, слушайте. Поступим так.

Глава 9

Непоколебимость

День шестой

Уровень 75

Статус: Потомок предателей

До Штурма тридцать пять дней

Я понял две вещи.

Во-первых, наги прощупывали меня так же, как и я их, и не дрались в полную силу.

Во-вторых… Во-вторых, похоже, у них тоже не было в планах убить меня — они просто мариновали меня перед подходом Ашии. И эта тварь совсем не торопилась.

Смотрит, зараза, как идёт схватка — и неспе-е-ешно так подползает. Хотела бы — давно влетела бы в бой. Кажется, даже не верит, что я могу убить её шавок. Разве что, разрешила им действовать активнее.

Хорошо ещё, мои ребята с этими нагами не столкнулись — их могло бы спасти только чудо.

Берсерки показали, что Ярость плюс семидесятый уровень — это сила. Двоих охватило пламя — жаркое до чёрту, оно обжигало кожу не то что при касании — при близком контакте. И даже активная Багряная твердь не помогала.

Чувствую — у меня нафиг сгорели и брови, и ресницы. Про вспухшие на теле волдыри вообще молчу — их регенерация поправит.

Что хуже, они ещё и ускорились — и жёстко теснили меня в ближнем бою.

Третий гвардеец не горел — но он блинковал и защищался от моих ударов плотным багряным туманом, окутывающим тело. И сыпал в меня дальнобойными скиллами: бросал с когтей магические клинки, ещё и — со скоростью пулемёта.

Рабыня Крови от гвардейцев отставала на десяток уровней, и Ярости у неё не было. Но, блин, чисто как поддержка, она доставляла мне проблемы. В каждой руке у неё извивалось по кровавой плети — и она очень старалась или хлестануть меня ими, или — снова зацепить за ногу или за руку.

Ещё хуже — брызгающие при удачных атаках капли крови (и моей, и гвардейцев) она превращала в тонкие иглы, выстреливающие в меня. Бросалась кровавыми стрелами и клинками и, походу, ещё и бафала гвардейцев.

Убью её первой.

Бесит.

Зато, они отлично проверили на прочность мой билд, заставив выложиться на полную. Я понял, что Притяжением и Толчком Манаплоскости можно не только контролить противников, но и отклонять их удары. В том числе — устраивая им весёлый френдли-фаер.

Я крутился в пируэтах, выделывал чудеса акробатики, прыгая и крутя сальтухи. Прервать движение блинком, подтянуть себя Манаплоскостью, ударить во вращении? Да как нефиг делать!

Акробатика поднялась до пятого серебряного ранга, владение копьём — до третьего серебрянного.

Выносливость, наверное, давно бы просела, если б не Кровь. То, что не использовала Рабыня, наполняло мою шкалу ОК — и я Всплеском крови восстанавливал ОВ.

Правда, в желудке горел адский огонь. Если бой сильно затянется, пока не пожру, сил ни на что не будет. Убью этих тварей — и с места не сойду, пока килограмм пять мяса не съем.

Главное, не доводить истощение до того уровня, что было после Змеиной Утопии и боя с Вестником и Аватаром Орилеба. Времени и возможности восстановиться у меня нет, и горячего источника под боком — тоже.

Наконец, от Геры пришла картинка: вид с дерева на бой. Я после удара хвостом от блинкующего гвардейца лечу, вращаясь — и пользуюсь моментом, чтобы плашмя приголубить горящего нага глефой по башке.

Прилипаю к только что созданной Манаплоскости, закрывшись ею от удара плетями Рабыни — и блинкую в гущу схватки, круговым ударом разогнав противника.

Эх, а ведь красиво.

Кузнечик!

Я в огромном прыжке взвился вверх, бросив заодно в тварей Стальным дождём. Что не убью их этим, уже знаю — защитятся, разбегутся.

Гера прыгнула с ветки мне навстречу, не выходя из инвиза. Я в полёте перехватил Пожиратель, оттолкнулся ногами от ствола секвойи…

Кузнечик!

…и как пушечное ядро влетел обратно в гущу противников.

Был соблазн оставить Геру при себе — видеть бой со стороны бесценно, хрен кто удивит ударом в спину. Но…

«Коть, давай к Вале. Подстрахуй, она одна совсем».

А теперь — готовьтесь, твари, всё по взрослому.

В левую руку прыгнул Браконьер, Пожиратель уже был в правой. Погнали!

Я ударил по земле щитом…

Корни!

…захватив в древесные путы блинкующего гвардейца. Горящих Корни не удержали, но я этого и не ждал, прибив их к земле Манаплоскостями. Надолго не удержит, но секунду я себе обеспечил.

Блинк!

Я рванул к Рабыне. Обещал же себе, что начну с неё. Четыре плети сплелись вместе — и выстрелили в меня, обратившись здоровенной красной сетью. Сродство с маной забило тревогу, и я не стал даже пытаться блинкануть через неё — нифига бы не вышло.

Я нырнул вниз, практически распластавшись по земле — и буквально на четвереньках проскочил под сетью. Пробуксовал по мху и рванул в атаку.

Рабыня засветилась красным и ударила мне навстречу хвостом. Я чуть сместился — и он смачно хлестанул по земле справа от меня. Я — вонзил в него Пожиратель и ускорился, разрезав нагу от середины длиннющего хвоста почти до её человеческой половины.

И… Ох, сцуко — зря.

Будет мне урок: нельзя пускать кровь тем, кто повелевает Кровью. Бить сразу и насмерть. Ну, или тяжёлым тупым предметом приголубить. Нувандой, например.

А лучше — сжечь к хренам.

Меня мощно приложило по спине, подбросив вверх. Да так, что моя защита лопнула. М-мать! Под обезболом Ярости не поймёшь, но, походу — ранило меня серьёзно. Хорошо хоть, от большего уберёг плащ из шкуры Альфы.

Багряная твердь!

Блинк!

Среагировал я вовремя — вывалившись за спиной Рабыни, я увидел там, где только что был сам, взрыв кровавых шипов. Прикрылся щитом от ударившей меня красной плети — та рванулась, словно живая. Размахнулся — и вонзил пожиратель наге в башку.

Разрыв!

Багряное пламя вырвалось из лопнувших глаз…

Кровь +24

«Да, сцуко!»

…я выставил Манаплоскость…

Толчок!

…и швырнул рвущегося ко мне горящего гвардейца в блинкующего. Жалко, у огня берсерков френдли-фаера нет…

Второй горящий налетел на меня когтистым пропеллером — я закрылся щитом, и сжав зубы, часть ударов пропустил, приняв на Багряную твердь. А она, блин, от жара не защищает!