Крысиные тропы. Как наркомафия контролирует мир - Николо Альбо - Страница 63

Операции по аресту крупного наркодельца зачастую напоминают «крутые» боевики, иногда переходящие в нудный интеллектуальный детектив. О том, кем на самом деле является тот или иной наркобарон, может знать в Египте и стар и млад. Но засадить его за решетку не так просто.

Дурной славой пользовалась в Египте Хурия Каткат — представительница прекрасного пола, что очень редко среди мафиози. Многие простые египтяне, жители каирского района Гизы, называли ее призраком, дьяволицей, уничтожающей их детей и всю молодежь. Не один хронический наркоман обвинял Каткат в том, что причиной его падения была именно она. 25-летний наркоман рассказывает корреспонденту одного из журналов: «Она добьет меня, я знаю, но теперь без нее я уже не могу. Вначале я воровал на одну шимку героина, затем — на три».

Сама же «крестная мамаша» активно создавала образ примерной матери и порядочной женщины, даже не знающей о том, что такое наркотики. И этот имидж был не совсем надуманным. Действительно, ни она сама, ни четверо ее детей никогда не употребляли наркотиков. Своим отпрыскам она запрещала не то чтобы приносить героин домой или употреблять его, но даже трогать эту отраву руками.

Операция по захвату этой хитрой и опасной наркоторговки продумывалась долго и тщательно. По рассказам бригадного генерала Сейида Гиса, руководившего этой операцией, полиции пришлось долго работать, прежде чем представилась возможность захватить Каткат с поличным. Наконец удалось установить, что один из заезжих контрабандистов передал ей 100 г героина. В результате четко организованных действий Каткат была арестована. В ходе следствия в одном из арендованных ею домов была найдена целая фабрика по производству наркотиков.

Преступления Каткат были доказаны в судебном порядке, и наркоторговка отправилась в тюрьму строгого режима на пять лет. Но парадокс в другом: миллионное состояние, накопленное Каткат в итоге многолетней «торговой деятельности», не было конфисковано. И пока она пребывала в местах, не столь отдаленных, неприкосновенность стоивших жизни многим людям денег охранялась государственными законами.

Вскоре стало понятно, что без конкретной правительственной программы действий бороться с наркоманией бессмысленно. Первоначально многие считали, что успех борьбы с наркомафией — это успех борьбы с контрабандным ввозом наркотиков. Были созданы специальные подразделения в составе Управления по борьбе с наркоманией и других управлений и даже министерств. Группы, состоящие из квалифицированных профессионалов, действовали на границах страны в составе погранвойск, транспортной полиции, на таможнях аэропортов и в аптечном хозяйстве.

Тогда же в печати была отменена всякая цензура на материалы, посвященные проблеме наркомафии. Средствам массовой информации была отведена в борьбе против наркомафии решающая роль. Вскоре возложенные на них надежды журналисты оправдали. В прессе и на телевидении появились горы компромата на уважаемых и значимых людей. Именно тогда выяснились все масштабы охватившей страну коррупции. Многие видные политики и государственные деятели потворствовали торговцам наркотиками, зная, что в чем-либо подобном их вряд ли заподозрят и обвинят.

Однако скоро стало ясно, что контрабанда — это не единственное, с чем следовало бороться. В первую очередь был необходим новый более совершенный закон, который бы препятствовал деятельности местных кланов. И в июле 1989 г. такой закон был принят.

Вопрос вопросов. В законе 1989 г. было юридически закреплено положение, согласно которому все, что имело какое-либо отношение к производству, продаже и употреблению наркотиков, рассматривалось как уголовное преступление. Как особо тяжкие преступления квалифицировались продажа героина и кокаина, организация притонов, использование несовершеннолетних продавцов наркотиков. Наказание за такие преступления было назначено самое суровое — смертная казнь. Также стала возможной конфискация имущества наркодельцов, причем даже тех средств, которые были нажиты якобы законным путем. Вскоре после принятия закона в среде «торговцев смертью» появились первые жертвы. Была казнена целая группа наркобизнесменов, рассекреченная полицией. Этим шагом власти показали, что шутить они больше не намерены.

Наказание за менее тяжкие преступления предусматривало длительное тюремное заключение и штраф до 500 фунтов. Полученные таким образом деньги было решено направлять на строительство новых лечебниц для наркоманов и лагерей трудовой реабилитации.

Уголовная ответственность теперь была предусмотрена не только за контрабанду и продажу, но и за употребление наркотиков. Всех наркоманов закон как бы разделил на две категории. В первую категорию входили те, кто добровольно решил излечиться от своей пагубной наклонности. Их считали не преступниками, а больными, подлежащими безотлагательному лечению. Они проходили шестимесячный или годичный курс восстановления в нарколечебнице. Вторую категорию составляли те, кто был арестован с поличным. Срок тюремного заключения, для них новым законом составлял от 3 до 15 лет. Кроме того, они должны были заплатить денежный штраф и пройти курс принудительного лечения. Для этой категории преступников были предусмотрены некоторые смягчающие обстоятельства и не столь суровое наказание, если наркоман задерживался в первый раз, чистосердечно раскаивался или кто-либо высказывал желание взять его на поруки.

Кроме карательных мер, законом была предусмотрена и обширная профилактика наркомании. Так, в школах, университетах, на предприятиях и в частях армии постоянно проводилось тестирование. Было закуплено импортное оборудование, благодаря которому можно определить даже очень небольшое количество наркотика в крови тестируемого.

Несмотря на то что закон был признан большинством граждан страны суровым, но правильным, раздавалась и критика в его адрес. Многих, например, не устраивало, что положения закона не имели обратной силы, т. е. не распространялись на тех наркодельцов, которые к тому времени были уже осуждены. Таких как Хурия Каткат. Эта наркоторговка была помещена в тюрьму по месту жительства, где чувствовала себя не так уж плохо. К тому же профессия есть профессия, и никакое заключение тут не помеха. Сложно сказать, к каким хитростям прибегла эта женщина для того чтобы наладить поставки наркотиков на территорию тюрьмы, где они продавались заключенным и охранникам. Сознательное нарушение тюремного режима до поры до времени оставалось для нее безнаказанным. Однако после принятия закона ее перевели в изолированный лагерь за пределами Каира. Правда, там она провела всего полгода. Вскоре она вновь пребывала в своей родной тюрьме, сознавая, что ее деньги и связи никуда не исчезли, пока она здесь. Как писал каирский журнал «Аль-Мусавар», Каткат должна благодарить судьбу за то, что была осуждена еще до принятия нового закона. Ведь попадись она полиции позже — не избежать ей смертной казни. Не помогло бы даже ее богатство. Теперь же заработанных нечестным путем денег хватит Хурии на то, чтобы дожить свою жизнь в покое и достатке.

Закон предусмотрел конфискацию имущества осужденных наркодельцов, но в нем ничего не сказано о секретных банковских счетах, на которых, судя по всему, находятся основные сбережения кланов. Их не могут конфисковать по решению суда.

Общепризнано, что число людей, употребляющих наркотики, после принятия закона сильно уменьшилось. Это подтверждают и различные социологические исследования, статистика. Сократилось число тех, кто привлечен к ответственности за торговлю опием и гашишем, стало меньше кокаинистов и героинистов. Но в то же время вряд ли можно говорить о том, что проблема наркомафии в Египте полностью решена. Не имея возможности покупать наркотики, многие «кайфоловы» просто переквалифицировались в токсикоманов. Возросло число летальных исходов, связанных с отравлениями парами нефти и бензина, химическими препаратами и самодельными средствами, изготовленными любителями. Кроме того, для того чтобы не рисковать с ввозом наркотиков на территорию страны, некоторые наиболее предприимчивые египтяне стали изготавливать их суррогаты. Так, большую известность приобрел героин, появившийся одно время в продаже в Каире. Непосредственно героина в нем было очень мало, а значительную часть этого продукта составляли питьевая сода и порошок из измельченных собачьих, а может быть, даже человечьих костей. Всякий, кто употребил его хотя бы пару раз, заимел целый букет серьезных болезней печени, почек, мозга.