Николай I Освободитель // Книга 10 (СИ) - Савинков Андрей Николаевич - Страница 72

В России это восприняли тогда как откровенный плевок в лицо, однако сам император, у которого с родней отношения были мягко говоря сложные, заявил, что мол это внутреннее дело Уругвая и лезть туда он не собирается.

Иван VII с другой стороны был совсем иного мнения, тем более что и шанс выпал удачный: генерал Мурильо, возглавивший переворот против короля, надумал спустя пару лет правления самому напялить корону на голову. Все республиканские лозунги были забыты, а особо недовольные граждане — таких в стране резко стало много — начали просто исчезать в неизвестном направлении. В подобной ситуации пришедший к Монтевидео русский флот одним своим видом спровоцировал контрпереворот — ну а то, что бравшие королевский дворец боевики говорили на русском языке — это просто совпадение не более — и реставрацию Романовых.

Ну а когда 12 апреля 1933 года на орбиту был запущен первый пилотируемый космический аппарат с молодым летчиком-испытателем Валерием Чкаловым на борту, всем стало понятно, что империя возвращается. Как говорится, слухи о кончине Российской империи оказались излишне преувеличенными.

— Идут! — Капитан аккуратно снял автомат с предохранителя и два раза нажал на передающую тангенту переносной рации, подавая в эфир условленный сигнал.

Сначала рванули поставленные вдоль тропы мины, усеяв все вокруг мелкими стальными осколками. Тут же с левой стороны сразу из нескольких мест ударили короткими очередями автоматы, на фоне которых особенно выделялась «протяжная» трель ручного пулемета.

Маленькие, одетые в традиционные для себя некрашеные холщевые рубахи и широкие штаны, никак не напоминавшие военную форму, китайцы, однако, повели себя достаточно организованно. Ну во всяком случае сразу разбегаться не стали, а попытались сойти с тропы, залечь на ее правой стороне, где как раз имелась удобная, как будто специально вырытая для таких целей канава, и уже в свою очередь оттуда ответить огнем.

Шансов правда у контрабандистов было не много. Большая часть отряда полегла в самые первые секунды боя, а оставшиеся были вооружены старыми — британцы приняли у себя на магазинную винтовку Генри-Энфилд в далеком 1878 году в самом конце Великой Войны, что впрочем им не сильно тогда помогло в итоге — английскими винтовками, скорострельность которых для лесного боя накоротке была явно недостаточна. Ну и кроме того, сюрпризы, подготовленные русскими спецназовцами еще далеко не закончились.

— Подрывай, — коротко скомандовал в рацию Сидоров и два предусмотрительно заложенных в канву фугаса мгновенно превратили надежное еще секунду укрытие в филиал ада.

Подобные банды контрабандистов в период Смуты — это десятилетие с 1922 по 1932 годы уже во всю именовали «Новой Смутой», намекая на тяжелые последствия для империи — во множестве расплодились на Российско-Китайской границе и таскали вдоль Большого Хингана буквально все подряд. Начиная от подакцизных товаров, заканчивая оружием и наркотиками. На последних, император Иван VII, которого данная ситуация совершенно не устраивала, и объявил настоящую охоту.

— Первый чисто, потерь нет.

— Второй чисто, потерь нет.

— Третий чисто, один легко раненный.

— Твою мать, Серый, кто умудрился подставиться? — Идеальная, казалось, засада на деле как обычно преподнесла каверзу.

— Стажер щепку поймал. Задницей, ничего серьезного, царапина, сейчас перевяжем, — на той стороне рации явно с трудом сдерживали смех. Капитану Сидорову, однако, было не смешно, теперь придется целый ворох бумажек писать. Война — войной, а бухгалтерия — бухгалтерией.

— Второй контроль, остальным прикрывать. И давайте уже без приключений на сегодня.

Командир группы аккуратно, не сводя глаза с тропы поднялся на ноги, скинул со спины надоевшую пуще горькой редьки маскнакидуку и кивнул поручику в сторону места засады.

Откуда-то из-за деревьев послышались отдельные хлопки, благо задачи брать пленных перед группой не стояло, поэтому и необходимость придумывать что-то для эвакуации раненных отсутствовала. Можно было актировать всех на месте, «мочить в сортире», как нетолерантно высказался насчет наркоторговцев новый император.

— Трупы прятать нужно? Ну или хотя бы свои гильзы собрать?

— Зачем? — Сидоров достал нож и коротким тычком вспорол бок лежащего прямо на траве мешка. Рядом с ним раскинув из распоротого брюха кишки сучил ногами смертельно раненный ишак, которого контрабандисты использовали в качестве тягловой силы. Каждый такой длинноухий трудяга мог легко тащить кил двести груза, десяток вьючных животных в караване — и вот уже две тонны на круг, считай.

— Бах! — Младший член группы одним выстрелом куда-то в район уха оборвал мучения животного и пояснил свою мысль.

— Ну мы как бы на территории сопредельного государства, все-таки.

— Республиканцы то? Ты серьезно? — Из прорехи в боку мешка прямо на землю начал высыпаться порошок грязноватого серого цвета, сомнений в том, что именно являлось «генеральным грузом» данной группы контрабандистов, в общем-то не осталось, даже допрашивать никого не нужно. — Представляю себе реакцию имперского МИДа на претензии китайцев из Пекина.

— Нахер пошлют?

— В лучшем случае, — пожал полечами капитан.

На общирной территории к югу от Великой Китайской Стены последние восемьдесят лет творился безостановочный бедлам. На данный момент имелось как минимум четыре правительства, которые претендовали на власть над «Всей Природной Территорией Китая»™.

Во-первых, была Китайская Республика со столицей в Пекине. Она контролировала достаточно широкую полосу земли от Желтого моря на востоке до границ Уйгурского Ханства на западе. С севера она граничила с Россией и Монголией, а на юге заканчивалась чуть ниже города Ченчжоу. Республиканцы несмотря на то, что их образование было достаточно «рыхлым», а население совершенно нищим, имели среди всех китайских стран самую сильную армию и даже кое-какую промышленность. Во всяком случае, когда в самом начале века Япония попыталсь было продолжить свою экспансию на континент с захваченного еще во время Великой Войны Шаньдунского полуострова именно республиканцы смогли — не без проблем и с огромными потерями, но тем не менее — остановить вторжение и даже в итоге свести конфликт к белому миру.

Во-вторых, на юге имелась основанная еще в середине 19 века империя Сун со столицей в Нанкине. Несмотря на то, что китайский юг был традиционно богаче севера — просто за счет климата, банально — порядка там было еще меньше чем у республиканцев. Последние двадцать лет и вовсе шла вялотекущая гражданская война то с одной, то с другой пытающейся отвалиться от центра провинцией, и никаких просветов на горизонте в обозримом будущем не предвиделось. Даже при том, что Николаев признавал именно Нанкин «главным правительством» и даже имел с Южным Китаем формальный союз. С другой стороны, возможно, что только благодаря этому а также поставкам оружия — в обмен на продовольствие и кое-какое другое сырье — империя Сун все еще существовала на политической карте мира.

Еще один кусок некогда великой империи — Восточная Цин — с центром в городе Чунцин занимало всю юго-восточную часть пространства вплоть до границ с Тибетом и тем же Уйгурским ханством на востоке. Эту страну вообще признавали считанные правительства на планете, поскольку обоснования претензий данных китайцев на верховную власть были совершенно бредовыми. Правил там царь — или ван, в этих восточных титулах и их западных аналогах разобраться без поллитры все равно было невозможно — считавший себя приемником погибшей еще в середине 19 века династии Цин. Преемственность эта была достаточно сомнительной, более того имелись подозрения, что ее вовсе не было, однако проверить это за давностью лет уже не представлялось возможным, поэтому как-то оно вот так и шло.

На острове Формоза и куске прилегающего к ней побережья существовало еще одно государство, находящееся под официальным протекторатом Лондона. Последнее, впрочем, не мешало им опять же претендовать на верховенство над всей территорией бывшей империи. Силенок у Формозцев было не много, однако уровень жизни населения был пожалуй самым высоким среди всех вышеперечисленных стран.