Самое Тихое Время Города - Кинн Екатерина - Страница 81

А в кресле-качалке сидела в обнимку с куклой Катя. И кукла явно была не просто кукла, а вполне себе живая кукла, потому что с удовольствием, очень аккуратно и изящно грызла засахаренное яблочко, надетое на шпажку.

– Ка-а-атя-а-а!!! – завопила Анастасия и бросилась вперед. Игорь даже за руку схватить ее не успел.

Коты мгновенно вскочили, прижали уши к голове и зашипели, Кот в сапогах схватился было за шпагу, но Катя закричала:

– Это моя мама! Мама пришла за мной!

Коты тут же превратились из хищников в уютных и мягких зверей.

– Ну вот, – пробасил сибиряк. – Я же говорил тебе – мама придет.

Кот в сапогах вскочил, схватил шляпу, бурно кланяясь и хватая Анастасию за руку, чтобы лизнуть ее шершавым язычком и щекотнуть вибриссами. Чеширский Кот аристократически поклонился, но с места не двинулся. А сибиряк вытащил из кустов еще пару кресел.

– Добро пожаловать к столу, – подмигнул он. – Разрешите представиться, – поклонился он. – Баюн, Кот Заморский.

– А это моя мама Анастасия! – пищала Катя, которую тискала мама. – А это дядя, у которого одноглазый кот! Я его знаю! Он мне куклу подарил!

– Ну тогда давайте пить чай, – сказал Чеширский Кот. – Как раз время. – Он посмотрел на огромный будильник на столе.

– Да здесь всегда время пить чай, – засмеялся Кот в Сапогах. – Но я предпочту – бургонь!

– Вы, французы, известные алкоголики, – фыркнул Чеширский Кот.

– А вы бы, сэ-э-эр, помолчали! Уж вам-то с вашими виски-бренди-гиннессом, меррррзость!

– «Гиннесс» вполне ничего, – встрял в разговор Игорь.

И тут вдруг раздался пронзительный писк.

Все замолчали. Писк снова повторился – требовательный, голодный и в то же время беспомощный. Откуда он исходил – никто понять не мог.

– Это не русалка, – пробормотал Баюн. – Она так не пищит!

Анастасия вдруг охнула, сунула руку в карман куртки и вытащила оттуда что-то живое, пищащее, золотое.

– Ох ты, малыш, – прошептала она, выпуская на стол из ладони маленькое золотое существо. Мокрое, крылатое, четырехлапое и слепенькое. Маленький золотой крылатый котенок беспомощно упал на животик, лапки его еще не держали, и запищал.

Баюн тут же взял его в огромную лапищу и лизнул пару раз. Рассмотрел, наклонив набок ушастую мохнатую башку.

– Это же Felis Phoenyx! Или котофеникс обыкновенный! Это, спрашивается, кто же с кем согрешил у Марены-то? Неужто кот с Курочкой Рябой, а?

Все три кота с любопытством уставились на золотое существо, которое, вылизанное и согретое в мохнатой лапище, уютно замурлыкало.

Они вышли из леса ночью, хотя на Той Стороне еще стоял светлый солнечный летний вечер, а шли они не более часа. Было прохладно, лес вокруг звонко шелестел сентябрьскими листьями-монетками и был лунно-светел и прозрачен.

– А тут сентябрь, – тихо проговорила Анастасия. Катя молча держалась за ее руку, прижимая к себе куклу.

Они стояли на границе. Игорь стискивал челюсти – знакомая дрожь волнами шла по спине.

– Надо куда-то идти, – сказал наконец он. Невысказанное желание вернуться назад, в чудесное, прекраснейшее на свете и неизведанное Лукоморье висело в воздухе, только никто не осмеливался предложить. – Куда пойдем?

– Туда, – безошибочно показала Катя.

– Туда так туда, – пожал плечами Игорь.

Через полчаса они вышли к обочине дороги возле указателя «дер. Галушкино – дер. Большие Бедуны». Голубая «Волга» с серебряным оленем ждала там, где они оставили ее. Часы на запястье Игоря показывали тот же час, в который они покинули это место. Все было так, словно они только что приехали. Только рубаха Игоря да потемневший после драки с ящером клинок сабли говорили о том, что они действительно были на Той Стороне и вернулись сюда не такими, как прежде.

– Интересно, это мы или не совсем мы? – прошептал Игорь.

– Что? – не расслышала Анастасия.

– Поехали, – ответил Игорь. – Домой.

Анастасия даже не спрашивала – куда домой. У свекрови было опасно, квартира Николая – туда она ни за какие коврижки не сунулась бы. А Игорев дом крепко охранялся.

Приехали они к Игорю глухой ночью. По дороге он позвонил Ли и сказал, что они поехали домой и чтобы военный совет назначали у него.

Игорь взял спящую Катю на руки, и они тихо поднялись к Игорю. Прошли мимо безобидного алкоголика дяди Кости, мирно спящего на коврике у двери собственной квартиры, прошли мимо опять неведомо откуда появившихся граффити. Игорь сказал Анастасии взять ключи у него из куртки. Она отворила дверь. Гигабайт встретил их на пороге, муркнул и пропустил в дом.

– Заходите, – шепотом сказал Игорь.

Катю уложили в бывшей детской. Она даже не проснулась, только что-то сердито пробормотала во сне.

– Тебе тоже сейчас постелю.

– Я спать не хочу, – покачала головой Анастасия. – Не могу.

– Тут безопасно.

– Не в этом дело. Просто не могу спать, и все.

– Да и я тоже, – тихо рассмеялся Игорь. – Тогда пошли кофе пить.

– И что-нибудь есть.

До рассвета было еще долго, но спать совершенно не хотелось. А на кухне так тепло и уютно. Не верится ни в потусторонних злобных гадов, ни в тени за окном, ни в опасность.

– И что же теперь делать? – после долгого молчания проговорила Анастасия. – Что делать? Денег у меня нет, работы тоже. К свекрови я не поеду. Наши адреса они знают, я не дура туда соваться. В Николаеву квартиру тоже не сунусь. – Она шумно вздохнула и отхлебнула кофе решительно, как водки. Посмотрела на Игоря. – Я за себя не боюсь. Я за Катю боюсь. Куда ее спрятать?

Игорь посмотрел на Анастасию, склонив голову набок:

– Лично я бы спрятал вас обеих.

Анастасия вяло улыбнулась и покачала головой:

– По-хорошему нам всем троим надо прятаться.

– Я не буду, – отрезал Игорь. – Надоело. – Он отпил кофе. – Ли говорит, что меня охраняют. Так оно и есть, уже успел убедиться. Мы могли бы отсидеться у меня дома. Но я отсиживаться не хочу. Пусть они меня сами боятся.

Анастасия улыбнулась:

– Ты прямо мушкетер.

– А наша компашка в детстве так и звалась…

«И был в ней некий Николай Ясенцов. Который стал непонятно чем. Который убил своих друзей и хотел убить меня. Которого хочу убить я».

– Ты о чем задумался?

– О ком.

– А-а-а… – протянула Анастасия и помрачнела. – Он… не человек?

– Я не знаю.

Оба помолчали.

– Я останусь, – вдруг сказала Анастасия. – Только спрячем Катю и свекровь.

– Я бы и Гигабайта с ними отправил, – улыбнулся Игорь. – Ли что-то говорил о каком-то убежище…

Анастасия кивнула:

– Да, это было бы лучше всего… но я, честно говоря, не очень представляю, что теперь делать. Даже если я спрячу в безопасном месте Катю и Ольгу Антоновну, я не знаю, как буду дальше жить. – Она помотала головой, усмехнулась. – У меня нет никаких вещей, самого необходимого нет, одни документы.

– Усы и хвост. Да, Гошка? – Игорь посмотрел вниз на втихаря проникшего на кухню Гигабайта. – Ты что, ребенка бросил? Давай иди, стереги!

Игорь посмотрел на Анастасию. Она улыбалась, глядя на котенка. Так хорошо, так славно улыбалась – только недолго. Минута умиления прошла, и она снова стиснула себя в кулаке.

– Я согласна пожить у тебя. Я и вправду боюсь. Мне бы передохнуть немного. Слушай, а что они за тобой охотятся?

– Я, – прикончил кофе Игорь, – наверное, единственный, кто нутром чует, где есть или могут быть переходы. А еще, – он посмотрел в глаза Анастасии, – еще Николай меня не любит. Если это, конечно, можно назвать Николаем.

Анастасия долго молчала. Потом сказала тихонько:

– Давай потом.

– Давай. Иди-ка спать. И я тоже пойду. Надо. Завтра денек будет еще тот.

Анастасия кивнула, встала было, чтобы идти с кухни, затем вдруг быстро шагнула к Игорю и поцеловала его в лоб.

– Про то, что было у Марены, не говорим, – тихо сказала она и исчезла в коридоре.