Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 9

Придорожная трава вспыхнула едва ли не под копытами моей лошади. Удивиться я не успела. Испуганная кобыла встала на дыбы. Истерическое ржание разнеслось по округе. После этого лошадь со всех ног припустила прочь. Я была не настолько хорошей наездницей, чтобы справиться с взбесившимся животным. Все, что мне оставалось – обхватить руками шею лошади и попытаться не вылететь из седла.

Я не знаю, сколько прошло времени. Бешеная скачка слилась в один бесконечный миг. Пальцы онемели, я чувствовала, что неумолимо начинаю соскальзывать с седла. Держаться становилось все труднее. К счастью, в этот момент кобыла замедлила ход, а затем и остановилась.

Я сползла с лошади, сделала пару шагов и рухнула на колени. Меня не держали ноги, пальцы дрожали. Я обессиленно уперлась руками в землю и огляделась. Оказалось, остановка была вынужденной. Передо мной простирался обрыв высотой в полтора человеческих роста. Под ним бежала река. Чуть в стороне росла раскидистая ива. Вокруг не было ни души. Я тяжело вздохнула и пробормотала:

– Вот и прогулялась до речки.

Краем глаза я заметила движение, но обернуться не успела. Мощный удар под ребра выбил почву из под ног. А в следующий миг я рухнула в воду.

Плавать я почти не умела. Меня тут же подхватило быстрое течение, бороться с ним не было сил. Я барахталась, как могла, пока под ладонями не ощутила камни. Попыталась ухватиться за них, подтянулась на руках… Жадно глотнула воздух и поползла.

Каким-то чудом мне удалось выбраться на берег. Я долго лежала на земле, пытаясь восстановить дыхание. Исцарапанные ладони и локти саднило. Костюм намок, сапоги остались в реке. Меня начало трясти от холода. Я медленно села и огляделась.

В паре шагов от меня неслась река. На другом берегу виднеслись все те же перелески. И ни следа лошади или людей.

Я оглянулась, и сердце ушло в пятки. В нескольких шагах от берега начинался сосняк, и местность повышалась. Я обхватила колени руками, тщетно пытаясь согреться, и начала осознавать, что произошло.

Моя лошадь испугалась огня и понесла. Огонь вспыхнул посреди поля без видимых причин. И сотворить такое могла только магия. А затем кто-то толкнул меня в реку. И не исключено, что это сделал тот же тип, который поджег кусты.

Чудом я сумела спастись. Но теперь я одна на другом берегу реки. Возле горы, куда не отваживаются ходить местные…

Больше всего мне хотелось согреться. Поэтому я начала активно двигаться. Кое-как соскребла себя с земли и пошла вдоль берега, собирая хворост. К счастью, меня окружали не только сосны. Правда, кучка веток все равно получилась жиденькой. Я призвала элементаль, но магия вспыхнула на пальцах и тут же погасла.

Печать внутри шевельнулась, напоминая о себе. Дремлющий внутри жар подмигивал и словно манил: “Я здесь! Воспользуйся мной! Тебя никто не видит!” Это было правдой – огонь внутри мог помочь, да и вокруг ни души, можно не опасаться быть раскрытой. Но я знала, что если использовать силу печати, получится не веселенький костерок, а что-нибудь похуже. Материнский запрет засел внутри меня крепко. И, продолжая дрожать от холода, я так и не сделал попытку воззвать к спящей внутри меня силе.

В этот момент я почувствовала, как одна из шпилек больно впилась в кожу головы. Я ощупала руками прическу и обнаружила, что строгий пучок на макушке превратился в колтун. На ходу вытаскивая шпильки из прически, я на коленках подползла к озеру. Отражение в воде не порадовала – бледная девица с бардаком на голове, мокрая и трясущаяся от холода. Я вытащила последнюю шпильку, распустила волосы и начала приглаживать спутанные влажные пряди пятерней.

Когда в речной воде рядом с моим лицом отразилась белая звериная морда, я даже не закричала. Только резко отпрянула и вскочила на ноги. Точнее, хотела вскочить на ноги, но тут же запнулась о ветку и плюхнулась на пятую точку. Острый край камня распорол штанину, выступила кровь. Рядом раздался лающий смех. Я ругнулась сквозь зубы и зажала рану ладонью. И только после этого подняла глаза и начала рассматривать зверя, который меня навестил.

Сначала я подумала, что это здоровенный белый волк. Но затем тварь растянулась на большом камне, и я заметила алый кончик хвоста, алый контур вокруг глаз, тонкие алые линии узора на узкой морде… Лиса! Огромная белая лиса. Точнее, этих существ звали немного иначе. Огненные духи леса – риспи. И конечно же, никто не предупредил меня, что они здесь водятся

– Уйди от меня, – выпалила я, пытаясь отползти подальше.

Лиса снова рассмеялась и широко зевнула. А затем распахнула пасть и вполне человеческим голосом ответила:

– А вот и ужин приплыл. Даже чистый, надо же. Отмытый, так сказать, от вони человеческих поселений.

Я подавила вздох облегчения – кажется, тварь не поняла, кто я. Уже хорошо. А риспи продолжала:

– Давно не ела человечинки…

– Подавишься, – твердо ответила я.

Риспи снова лающе рассмеялась. И уже серьезнее сообщила:

– Да не ем я людей. Жесткие и вонючие. Особенно маги. Ты, наверное, слабачка, раз даже костер развести не смогла. Но все равно провоняла человеческой элементалью. Что ты делаешь на нашей земле?

– Пытаюсь согреться, – мрачно ответила я.

– Почему на свой берег не выбралась?

– Какой попался берег, на тот и выбралась.

– То есть тебя пытались утопить, как котенка, а река вынесла тебя к нам? Занятно.

Лиса смотрела на меня снисходительно и помахивала хвостом. Я ухватилась за это добродушие и с надеждой спросила:

– Покажешь дорогу к броду?

– Здесь нет брода, – зевнула риспи. – Мы не нужны людям, а люди не нужны нам.

Я тут же вспомнила пепелище, на котором нашла Кетту, и осторожно намекнула:

– Кажется, я видела следы кого-то из ваших на той стороне.

После этого я выразительно махнула рукой в сторону противоположного берега. Риспи села на камне и фыркнула:

– Так то Старшая с Младшей развлекались. Мне люди без надобности. Но ты такая наглая и совсем меня не боишься, что я подумываю изменить своим привычкам и сожрать тебя.

Страшнее не стало. Внутри меня грела уверенность, что мне есть чем ответить, пусть это и выдаст меня с головой – жизнь дороже. Риспи смерила меня внимательным взглядом, а затем спрыгнула с камня и посоветовала:

– Не бродила бы ты здесь. Сиди и жди помощи. Не все мои собратья разборчивы в еде.

С этими словами она взмахнула хвостом. Хворост вспыхнул, а лисица направилась прочь. У ближайшей сосны она оглянулась и бросила на прощание:

– Пока, человечка. Нагуливай жирок. Может, при следующей встрече и я окажусь не так разборчива.

Мерзко хихикая, она скрылась в лесу. Раненая нога дала о себе знать. К счастью, на этот раз элементаль откликнулась, и я смогла создать пару лекарских заклинаний. Затем промыла рану и кое-как перевязала ее полосой ткани, оторванной от полы рубашки. Видок у меня стал еще более жалким, но единственное, чего мне хотелось – это согреться.

На берегу мне пришлось провести несколько часов. Огонь риспи грел хорошо, моя одежда быстро подсыхала. Я поминутно вглядывалась в лес и осматривала противоположный берег. Во мне теплилась надежда, что пламя, вызванное одной из риспи, не привлечет внимания ее товарищей. А идти дальше опасалась. Если риспи узнают, кто я, что спит во мне… наверное, тоже убьют.

Все это время я тщательно обдумывала все, что произошло с момента моего приезда в Хэлмилэн. Выходит, кто-то очень хочет сжить меня со свету. И при этом пользуется магией. Я все чаще вспоминала слепую рыжеволосую девушку. Может быть, это все дело рук Сулаки? Или у Рокфоссов есть недоброжелатели, о которых я не знаю?

Больше всего я боялась, что придется здесь заночевать. Мне ужасно хотелось есть, пить, а после этого упасть в кровать и проспать до утра. Кроме того, остальные риспи могут оказаться не так добры ко мне. Особенно, если окажутся догадливее этой лисицы.

Когда на другом берегу появился всадник, я невольно подалась вперед. Хотелось верить, что это подмога, а не новые неприятности.