Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 33

Я оставила Эдвина у книжного шкафа и подошла к столу. Массивная столешница была совершенно пуста. Ни единого листочка, только письменный прибор. А вот его кресло, обитое темно-коричневым бархатом, показалось уютным. Я воровато оглянулась на ректора и с чистой совестью заняла его рабочее место.

Эдвин мельком взглянул на меня и спросил:

– Что ты там потеряла?

– Диван даже выглядит неудобным, – пожаловалась я и поерзала, устраиваясь поудобнее. – А ты, наверное, будешь искать долго.

При этом мои пальцы осторожно скользили по ящикам стола.

– Не думал, что тебя интересуют книги учета налогов, – усмехнулся Эдвин. – И я не разрешал трогать мои вещи.

Мои пальцы, которые в этот момент уже аккуратно тянули за ручку верхнего ящика, замерли. А Эдвин развернулся ко мне и добавил:

– Кроме того, я уже нашел то, что ты просила.

С этими словами он подошел и вручил мне тяжелый фолиант в обложке из кожи. А затем иронично пожелал:

– Приятного чтения. Сначала ужин, а потом можешь приступать. Снотворное тебе сегодня точно не понадобится. Жизнеописание деяний моих предков усыпляет лучше целебной настойки.

Я прижала к себе книгу и удалилась. Последний комментарий Эдвина меня слегка разочаровал. Но сдаваться я была не намерена, поэтому после ужина легла на кровать и распахнула книгу. Вдруг ректор думал, что я перестану интересоваться генеалогией после его слов? Но спокойно почитать не вышло. Я вдруг осознала, что на постели рядом со мной нет Кетту.

К счастью, лисенок никуда не удрал и был в комнате. Он восседал на подоконнике и вглядывался в темноту за окном, навострив уши.

– Кетту, иди сюда, – позвала я, придирчиво разглядывая своего питомца.

За последние дни он как будто стал еще больше, шерсть распушилась и стала длиннее и красивее. Как бы свекровь не решила, что из моего приятеля можно сделать воротник.

Лис оглянулся и поднялся на лапы. Я ждала, что он подбежит ко мне. Но Кетту начал нервно ходить по подоконнику, продолжая заглядывать в темноту.

Я не выдержала и подошла к окну. Двор ярко освещали лампы. Незнакомый человек с поклоном передал что-то Эдвину. Взмыленный конь жадно глотал воду из ведра, поднесенного конюхом. Я хотела приоткрыть окно и послушать разговор, но в этот момент ректор направился к дому.

Интересно, кто это? И что он передал Эдвину? Без особой надежды я вышла в коридор. Ректор появился довольно скоро. В его руках были конверт и небольшая книга. Я привалилась к косяку и настороженно спросила:

– Кто это?

– Курьер, – неожиданно спокойно ответил он и с усмешкой протянул мне книгу.

Я приняла томик из его рук, а Эдвин продолжил:

– Боюсь, с изучением моей родословной тебе придется повременить и заняться зубрежкой. Будем считать, что у тебя завтра небольшой экзамен.

Я непонимающе посмотрела на своего фиктивного супруга, и он терпеливо пояснил:

– Курьер от Лю. Кливсы готовятся покинуть стоянку. Завтра на рассвете отправимся туда.

После этого Эдвин выразительно постучал пальцем по книге в моих руках и добавил:

– Рассчитываю, что ты выучишь главу о них до утра. Спокойной ночи, Лина.

После этого он отправился в кабинет. Я проводила его задумчивым взглядом. И все же, что за штука у него на спине, и почему огненная элементаль рядом с ней засыпает? И если в книге рода нет зацепок, где их искать? Не к горе же идти.

Книжка, которую дал Эдвин, оказалась скучнейшей. Сведения о кливсах были поданы так витиевато, что я с трудом смогла вычленить суть. К счастью, на память я не жаловалась и запомнила все быстро. После полуночи я без сожалений отложила учебник в сторону и провалилась в сон.

Разбудила меня огненная элементаль. А, точнее, снова боль. Я открыла глаза и осознала, что на улице только начинает светать, а магия во мне снова ворочается под сдерживающей печатью. Боль и зуд отступили. Но чувство было пугающе отчетливым. Кажется, еще никогда я не ощущала огонь внутри себя так хорошо.

Кетту сочувственно лизнул меня в лоб и обнял лапами. Я погладила густую серебристо-черную шерсть своего друга и задумалась. Что же за камень был у Лоуэлла? Он потревожил огненную элементаль, и, похоже, сильнее, чем я думала. Придется быть осторожнее. Вчера магия Эдвина на время усыпила жар. Но на охоте будет некогда виснуть на шее у фиктивного мужа.

Рассвет мы встретили уже в седлах. Наши кони во весь опор неслись по незнакомой дороге в обход Хэлмилэна. Над горой поднималось солнце. Лента реки казалась алой нитью, которая отделяла гору, где жили огненные духи, от мира людей. От этого зрелища внутри разливалось странное чувство, сладкое и тревожное одновременно.

В этот момент я внезапно осознала, что гора меня притягивает. Из-за той магии, которую я ненавидела и тщательно скрывала.

Словно в ответ на эти мысли я снова ощутила жар внутри. Он почти сразу уснул. Но я получила очередное подтверждение тому, что Лоуэлл как-то воздействовал на элементаль. А затем мой взгляд снова упал на реку, и я вспомнила слова риспи, которую встретила на берегу.

Возможно, все из-за того, что я сама пробудила элементаль во время последнего покушения? Но эта мысль была слишком пугающей, и я поспешно отогнала ее.

На место встречи мы прибыли последними. У поворота дороги уже собралась группа всадников. Эдвин помог мне спешиться. Я скользила взглядом по незнакомым лицам, среди которых мелькнула широкая улыбка Ричарда Юманса.

Люция подошла к нам первой. Говорящий взгляд был адресован Эдвину. Но затем она повернулась ко мне и проворковала:

– Леди Рокфосс, вы на охоте в первый раз. И я хочу подарить вам одну полезную вещь.

Я подозрительно посмотрела на сверток, который мне протягивала Люция. Ничего хорошего я не ждала.

Глава 18. Охотница… или добыча?

Я медлила, и Эдвин поторопил:

– Бери, Лина.

Я приняла из рук Люции сверток. Там оказалось что-то твердое и маленькое. Меня взяло любопытство, и я развернула ткань.

На моей ладони лежал пузырек из темного стекла. От пробки веяло магией - просто так не открыть. Значит, зелье достаточно сильное, требует осторожности. Я глянула на этикетку. Название казалось смутно знакомым. Эдвин заглянул мне через плечо и сказал:

– Снадобье, отпугивающее кливсов? Полезная вещь.

Люция с улыбкой пояснила:

– На всякий случай. Если окажетесь в опасности, оросите траву вокруг себя. На какое-то время они отступят. Сможете собраться и ударить магией.

Я со смешанными чувствами произнесла:

– Благодарю вас, госпожа Кантвелл…

Она всплеснула руками:

– Ох, не стоит так официально. Можешь звать меня Лю. А я могу называть тебя Линой?

Я опустила взгляд и кивнула. Пузырек перекочевал в карман куртки. Люция поманила нас за собой. Я воспользовалась шансом и повисла на локте Эдвина. Ректор как-то странно посмотрел на меня. А я внезапно ощутила, что волнуюсь. Тревога пока была смутной. Но хотелось взять в руки арбалет. На магию можно не рассчитывать.

Меня представили остальным. Кроме Люции, здесь была только одна женщина – супруга градоначальника. К своему ужасу я поняла, что не помню ее имя. Арбалет господина Флэнагана был немногим хуже того, которым пользовался Эдвин. А на мой и некоторые мужчины поглядывали с завистью.

Кроме Ричарда, от Юмансов прибыли двое. Седой, но крепкий мужчина оказался его дядей и нашим соседом Хавелом Юмансом. С ним прибыл один из сыновей – тощий светловолосый паренек лет четырнадцати. Я не увидела большого энтузиазма на его лице и подумала, что мальчишка вовсе не хотел участвовать в охоте.

Люция призвала элементаль, и перед нами в воздухе появилась карта. Вдова дотошно объяснила и показала, как проехать к стоянке кливсов и распределила маршруты. Удивительно, что с ней никто не спорил.

Когда все направились к лошадям, Эдвин махнул мне рукой:

– Садись в седло. Я сейчас.

Пришлось оторваться от него и топать к своей лошади. А потом наблюдать за тем, как он мило шепчется о чем-то с Люцией. Но стоило мне задуматься об этом, как внутри снова шевельнулась огненная элементаль.