Практика по брачному контракту. Магия не пригодится! (СИ) - Дмитриева Ольга - Страница 18

– Ты же внучек хотела.

Госпожа Мадлен тут же заулыбалась:

– Конечно, конечно, не буду вам мешать. Но надо бы высчитать благоприятные дни… Может, лучше завтра…

Лицо Эдвина перекосило, и он сдавленно пообещал:

– Завтра мы тоже будем вместе всю ночь.

После этого его мать, наконец, ушла. Ректор смотрел ей вслед и не торопился меня отпускать. Я уперлась руками ему в грудь, напоминая, что я фиктивная жена, и тискать меня без повода ему не полагается. Он спохватился, разжал руки и отступил на шаг. После этого меня снова одарили подозрительным взглядом. Но я уже заметила арбалет за его спиной и поспешила перевести разговор на другую тему:

– Как поохотился?

Эдвин задумчиво посмотрел на меня и медленно произнес:

– Неплохо… Тебе нравится это оружие, верно?

Я поспешно кивнула, и ректор предложил:

– Хочешь, завтра я дам тебе из него пострелять?

Пришлось с тяжелым вздохом признаться:

– Я не умею…

– А я научу, – улыбнулся он. – Поедешь со мной?

Ректор выжидающе смотрел на меня и ждал ответа. Но я чуяла какой-то подвох и медлила. Эдвин уже повернулся к тайнику, когда я сдалась и тихо сказала:

– Да, поеду.

Он бросил на меня довольный взгляд через плечо и сказал:

– Тогда после завтрака – танцы, после обеда – все остальное.

С тихим щелчком стенная панель встала на место, и Эдвин вышел из комнаты, бросив на прощание:

– Если что – я в кабинете.

Я кивнула и медленно села на кровать. Печать спала, виновник неприятностей – тоже. Кетту наша перепалка не заинтересовала. А, возможно, лисенок слишком устал от беготни. Я смотрела на белый кончик его хвоста и в очередной раз сожалела, что Кетту не умеет говорить. Кто же выпустил лисенка? И загнал его к двери, ведущей в башню Сулаки?

Я тут же вспомнила мальчишку с черной челкой, которого видела в саду. Еще одна загадка. Кто он, и что ему нужно? Может быть, это он выпускает Кетту из комнаты? Надо поймать паршивца за руку. А еще стоило расспросить Эдвина. Но сомневаюсь, что он захочет отвечать. И про Сулаки ничего не рассказывает, про мальчишку тоже, скорее всего, и слова не скажет. Все придется узнать самой. И у меня обязательно это получится.

За завтраком свекровь презентовала мне книгу. Стоило мне занять свое место за столом, по правую руку от Эдвина, как госпожа Мадлен протянула мне небольшую брошюру в обложке из тонкой кожи.

– Таблицы Элиаса Хоббса, – доверительно сообщила она. – По ним ты сможешь определить лучший день для зачатия, исходя из ваших с Эдвином дат рождения, схем обновления крови и замеров магической силы…

– Мама, – укоризненно произнес ректор.

А я выдавила благодарность и приказала Эрике унести книгу в мою комнату. Госпожа Мадлен победно взглянула на сына. Тот мрачно жевал, и я тоже решила сосредоточиться на еде. Меня ждала охота и очередной урок танцев, силы будут нужны.

День выдался солнечным и приятным. Когда мы приехали на ту же поляну, Эдвин сбросил сюртук и остался белоснежной рубашке. Я тоже рассталась с курткой от верхового костюма, и заметила, что Эдвин задумчиво разглядывает меня. Правда, при мысли о Марианне и служанках, которых я видела в Хэлмилэне. Настроение испортилось. А Марьяна-то права была. Ректор не из тех, кто зарится на кости. Впрочем, нас связывает только договор…

Эдвин начал урок, и какое-то время мои мысли были заняты тем, куда ставить ноги и под какой счет шагать. На этот раз мы почти сразу встали в пару. И я очередной раз поразилась тому, каким внимательным и спокойным учителем оказался ректор.

Я не выдержала и спросила:

– Что ты преподаешь в Академии, Эдвин?

– Ничего, – ответил он, и было видно, что мой вопрос его удивил. – Меня поставили, чтобы навести там порядок после предыдущего ректора. Тот проворовался и отправился в ссылку. Следи за ногами!

– Жаль, – искренне ответила я и сосредоточилась на шагах.

Я думала, то к обеду мы вернемся в дом. На дороге Эдвин повернул к городу. Я догнала его и спросила:

– Куда мы едем?

Ректор похлопал по арбалету, который снова был приторочен к седлу и сказал:

– У меня дела в городе. Пообедаем там и отправимся на охоту. Я приказал Эрике, чтобы твоего лиса кормили.

Я не стала спорить, и мы продолжили путь.

Обедать нам предстояло в том же месте. И я сразу же вспомнила о записке. Стало неуютно, но я постаралась этого не показывать. На этот раз все прошло тихо. Эдвин не отлучался и был обходителен, еда была вкусной, и даже служанки почти не раздражали. Я вышла в прекрасном расположении духа, предвкушая, что мне доверят арбалет. Но мы остановились у городской ратуши. Ректор сухо произнес:

– У меня тут есть пара дел. Идем.

Я вошла вслед за ним. Эдвин что-то шепнул страже и указал мне на диванчик для посетителей:

– Жди, я скоро вернусь.

Сидеть мне совсем не хотелось, поэтому я проводила своего фиктивного мужа взглядом и начала расхаживать по холлу, поглядывая на портреты градоначальников и знаменитых жителей Хэлмилэна. Пока за моей спиной не раздался бархатистый мужской голос:

– Как приятно встретить вас снова, леди Рокфосс.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Сегодня его лицо не было скучающим. Наоборот, в зеленых глазах светился интерес. Черные волосы ложились на плечи, на бархатистую графитно-серую ткань костюма, и белая прядь отчетливо выделялась среди них.

Снова этот тип из трактира. Послушаем, что ему нужно на этот раз…

– Мы знакомы? – предельно вежливо спросила я и медленно повернулась.

– Мое имя - Брайан Лоуэлл. Имею честь быть другом Мадлен Рокфосс.

А вот его улыбка мне совсем не нравилась. И этот взгляд. Нет, он очень старался быть любезным. Но отчего-то хотелось замереть, как кролику, над которым парит орел. Да еще и друг свекрови…

– Лина Рокфосс, – представилась я. – Госпожа Мадлен не упоминала о вас.

– К несчастью, мы довольно давно не общались. Слухи о том, что Эдвин женился, безмерно удивили меня.

– Удивили? Почему же?

Я затаила дыхание. Этот человек мне не нравился. Возможно, это он послал записку. А еще он мог рассказать что-то из того, о чем молчит Эдвин. Поэтому я мило улыбалась и терпеливо ждала его ответа. И он незамедлительно последовал:

– Видите ли, Эдвин не производит впечатление постоянного человека. Ну и после того, что случилась с женами его брата…

Он сделал выразительную паузу, а я подняла брови и переспросила:

– Женами?

– Ну да. У Роберта было четыре жены.

– Было?

Я не смогла выдавить ничего более вразумительного, но Лоуэлла не удивила моя неосведомленность. Он победно улыбнулся и с сожалением произнес:

– Да, бедняги погибли. Неудивительно, что после этого он покинул отчий дом и не спешит возвращаться. Мадлен всю жизнь мечтала о внучках…

– О, это я уже заметила, – вырвалось у меня.

Лоуэлл окинул мою фигуру задумчивым взглядом, словно выискивал признаки того, что мы с Эдвином готовимся воплотить мечту свекрови. Я лихорадочно соображала, как перевести разговор на убитых девушек. Но в этот момент новый знакомый поспешно сказал:

– О, совсем забыл о времени. Меня ждут дела. До встречи, леди Рокфосс.

Я пробормотала слова прощания и услышала за спиной шаги. Эдвин. Мой фиктивный супруг был мрачен и не смотрел по сторонам. Похоже, он не заметил, что я говорила с Лоуэллом.

– Закончил свои дела? – вежливо спросила я.

– Не совсем, – ответил Эдвин.

И его улыбка на этот раз показалась мне фальшивой. Мы вышли из ратуши, и я вопросительно посмотрела на ректора.

– Нас ждет совсем немного формальностей, – заверил он. – Наведаемся в банк, чтобы открыть счет на твое имя. Деньги на твое содержание будут поступать туда. Использовать сможешь по своему усмотрению. Разумеется, все, что тебе понадобится сейчас, я оплачу. Остальное можешь приберечь. Тебе нужно будет где-то жить после выпуска…

Он был прав, и на какое-то время мысль о том, что я смогу получить деньги и устроить свою жизнь, увлекла меня. Так увлекла, что про охоту и арбалет я вспомнила только часа через два, когда мы вышли из банка. Служащие были очень любезны, но ужасающе не расторопны. После этого вдруг оказалось, что нам нужно попасть в городскую канцелярию, к поверенному и еще какому-то клерку. Мы с Эдвином подписали кипу важных и нужных бумажек. Я все больше уставала и чувствовала недоумение.