Герои Аустерлица (СИ) - Ангелов Августин - Страница 28

И я постарался объяснить:

— К сожалению, Аустерлицкое поражение явилось результатом неблагоприятного хода всей этой кампании. Изначально расчет руководства нашей Третьей коалиции против Франции и Наполеона был на полумиллионную армию союзников, которая единовременно обрушится на французов. Но, этот расчет не оправдался. Действия наших союзников оказались совсем не столь эффективными, как мы ожидали. А постоянные споры о методах военных действий между нашими и союзными штабами только усугубили ситуацию. Взаимодействие армий не удалось согласовать в полной мере, что и привело к трагическим последствиям.

Споры с австрийцами возникли из-за того, что Австрийская империя в ходе этой войны старалась действовать не столько в интересах Коалиции, сколько в собственных интересах, сосредоточившись на усилении австрийского присутствия на севере Италии и на юго-западе Германии. В результате этого австрийские войска оказались разбросаны по большой территории и не были способны сконцентрироваться нужным образом к моментам решающих сражений. Эрцгерцог Карл Австрийский со своими войсками находился в походе в Италию, хотя, вроде бы, у нас имелась договоренность с австрияками, что решающие сражения дадим французам в Центральной Европе. Да и Пруссия слишком долго не решалась нарушить свой нейтралитет, затянув решение о присоединении к Коалиции и пропустив французские войска через свои земли.

Это привело к тому, что армия Наполеона вошла в Баварию раньше, чем туда подоспела австрийская армия Карла Мака фон Лейбериха. И барон Мак почему-то не стал дожидаться подкрепления нашими армиями Кутузова и Буксгевдена, которые шли ему на помощь разными маршрутами, а сам вступил в сражение с неприятелем, потерпев сначала поражение возле речки Иллеры, а затем попав в окружение под Ульмом и капитулировав. Таким образом, из-за самонадеянности австрийского барона фон Лейбериха, русские войска остались с армией Наполеона один на один. А стратегическая инициатива оказалась в руках Бонапарта.

Австрийцы же, помимо всего прочего, не смогли удовлетворительно наладить снабжение наших войск. Зная обо всех наших неурядицах от своих шпионов, Наполеон собирался окружить и разгромить нашу армию на речке Инн возле Браунау. Но, Кутузов вовремя принял решение отступать от Браунау в сторону Ламбаха и Линца, а затем к Ольмюцу, чтобы соединиться с графом Буксгевденом и австрийцами, оставшимися в строю после разгрома барона Мака. В результате, наша армия проделала трудный марш в четыре с лишним сотни верст.

Наш отход прикрывал арьергард под командованием Багратиона. А между арьергардом и основными силами двигался отряд усиления под командованием генерал-лейтенанта Милорадовича. Пока наша армия, руководимая Кутузовым, отступала, арьергард вел бои прикрытия. Багратион и Милорадович проявили себя с самой лучшей стороны. Они не дали Наполеону возможности для окружения, сдержали кавалерию маршала Мюрата и нанесли французам болезненные удары возле Линца, у речки Энс, возле монастырей Мельк и Святой Флориан, а также при Амштеттене и у Санкт-Пельтена.

Благодаря успешным действиям арьергарда, Кутузов сумел не только вывести свою армию из-под угрозы окружения, но и сохранил ее в полностью боеспособном состоянии. Вот только солдаты очень устали от длительного перехода, да и, замысел Кутузова соединиться с основными силами сразу не воплотился, поскольку наш император Александр приказал срочно оборонять Вену, опираюсь на крепость у Кремса. И там мы одержали победу над французским корпусом Мартье, перебив 5 тысяч французов. Но, наши усилия оказались напрасными, поскольку австрийцы все равно приняли решение сдать Вену неприятелю. И из-за этого нам снова угрожало окружение.

И Кутузов вновь приказал отступать, а наш арьергард под командованием Багратиона снова должен был попытаться сдержать корпус Мюрата. Так и случилось сражение севернее Шенграбена. Арьергард Багратиона попал в окружение, но смог вырваться и присоединиться к основным силам нашей армии Кутузова возле Погорлиц. После чего уже все вместе, двигаясь через Цнайм и Брюнн, дошли наконец-то до Ольмюца, где и соединились со всеми остальными, с нашими и австрийцами. Ну а там, в Ольмюце, уже и состоялся тот смотр войск, который проводил наш император вместе с императором Австрии.

Дорохов выглядел удивленным, проговорив:

— Смотр я, разумеется, помню, как и многие другие события этой войны, в которых если и не участвовал, то слышал о них. Вот только я, пожалуй, не смог бы так гладко изложить последовательность и взаимосвязь военных действий, как это сейчас сделали вы. И потому, князь, я признаю ваш талант стратега. В штабе вы служите по праву. Но, вы так и не рассказали, почему же мы проиграли битву при Аустерлице?

— С этим все очень просто. Солдаты Кутузова сильно устали из-за того, что основное бремя военных действий легло именно на его армию. И он это понимал, предложив государю повременить с генеральным сражением. Ведь можно же было немного подождать, дав солдатам отдых, чтобы за это время армия эрцгерцога Карла Австрийского успела зайти французам в тыл, выйдя из Северной Италии. Да и Пруссия вот-вот собиралась вступить в войну, набрав уже армию в двести тысяч штыков. Но, государь решил иначе, пойдя на поводу у австрийцев и приняв их план сражения. К советам Кутузова не прислушались. А ведь он предупреждал о пагубности атаки без понимания расположения противника. И вот эта самая атака сыграла злую шутку. Когда наши войска устремились атаковать на флангах, французы ударили по центру, захватив Праценские высоты, что и решило исход сражения, поскольку, захватив центр, Наполеон ударил всеми силами сначала по левому флангу Буксгевдена, затем разбил правый фланг Багратиона.

Глава 20

Поднялись на крепостные стены мы с Дороховым вовсе не из праздного любопытства. К полудню в замок должен был прискакать связной курьер-фельдъегерь, который ежедневно доставлял пакеты с указаниями гарнизону Гельфа от командования французской армии. И мы собирались высматривать его в подзорную трубу, которую нашли в вещах покойного полковника Ришара. Время приближалось к полудню, и французский фельдъегерь должен был появиться с минуты на минуту.

К этому времени ежедневно покойный полковник Ришар обязательно составлял суточный отчет, чтобы отдать его курьеру взамен на пакет из штаба и письма. Пожалуй, это и была единственная здешняя «линия связи». К нашему счастью, никаких почтовых голубей в замке не водилось. Так что информацию о штурме срочно отправить не могли. Да и со слов Дорохова получалось, что всех, кто пытался покинуть замок во время атаки, надеясь удрать на лошадях, его бойцы успешно ликвидировали, предусмотрительно устроив засаду на единственной дороге, ведущей к воротам крепости.

Капитан Годэн сообщил нам актуальную диспозицию. И выяснилось, что ближайший французский оккупационный гарнизон размещен в двадцати пяти верстах от замка Гельф на северо-запад, в том самом Ольмюце, где императоры-союзники еще совсем недавно торжественно и блистательно проводили совместный смотр русских и австрийских войск перед Аустерлицким сражением. Но, сразу после проигранной битвы оба императора бежали вместе с остатками своих армий. Я же, попав в плен тяжелораненым, был оставлен умирать в доме мельника той частью французских войск, которая после своей победы возле Аустерлица двигалась на город Острау, находящийся от замка Гельф на расстоянии полсотни верст к северо-востоку.

Еще Годэн на допросе поведал интересные политические новости. Император Австрии сразу после поражения при Аустерлице объявил о выходе из Коалиции с Россией. И буквально со дня на день готовилось подписание сепаратного мирного договора между Австрией и Францией в Пресбурге при посредничестве тамошнего архиепископа. Пруссия тоже предала Россию, так и не вступив в войну против Наполеона, а, вместо этого, подписав в Вене договор, в котором Франция и Пруссия гарантировали друг другу нынешние владения и не возражали против их увеличения. Об этом Годэну сообщил полковник Ришар, получив за день до своей гибели через курьера еще и письмо от своего друга, занимающего высокую должность при штабе.