Пропавший дар (СИ) - Рудин Алекс - Страница 55

— На что вы намекаете? — медленно спросил Юрий.

Мой зов стал для него полной неожиданностью, ошарашил и раздавил. И теперь Юрий пытался собраться с мыслями.

— Я намекаю на то, что сейчас говорю с будущим покойником, — жестко усмехнулся я. — Еще два-три дня, и артефакт разрушит ваш дар. Вряд ли вы это переживете. Мне останется только сообщить в Тайную службу, чтобы они сняли медальон с вашего мертвого тела. Кстати, как вам вещица? Красивая и дорогая. И не подумаешь, что она так опасна.

Я замолчал, чтобы дать Юрию время. Я сказал все, что хотел. Теперь его очередь.

— И почему же вы до сих пор не сообщили в Тайную службу? — спросил Юрий.

— Потому что мне от вас кое-что нужно, — сказал я. — Взамен я гарантирую вам тайну и лечение от последствий неразумного применения артефакта. Вы ведь помните, что у нас есть свой госпиталь? Целители спасут вам жизнь, и никто ничего не узнает. Если вы сами не начнете болтать.

— И чего вы хотите?

— Артефакт, — коротко сказал я. — Вы отдадите его мне. Я буду ждать вас завтра в полдень в мастерской Гораздова. На этот раз не трудитесь лезть в окно, а постучите в дверь, как это делают воспитанные люди.

— Все, что вы наговорили — наглая ложь! — запоздало отреагировал Юрий. — Идите к черту, господин Воронцов!

— Завтра, в полдень, в мастерской Гораздова, — равнодушно повторил я. — Иначе вами займется Тайная служба.

Закончив разговор, я шумно выдохнул. Потом достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб. Несмотря на вечернюю прохладу, мне было жарко. Разговор вышел напряженным. Но теперь напряжение стремительно уходило, оставляя спокойное опустошение.

Я сделал все, что мог. Оставалось только ждать.

Рассеянно оглянувшись по сторонам, я увидел на первой попавшейся двери нарисованную мелом раскрытую книгу. Это было похоже на рисунок, сделанный ребенком. Только дети редко рисуют книги, им интересны другие сюжеты.

Я улыбнулся. Библиус ждал меня с пирожными. Мне это было только на руку — приятно порадовать друга, да и домой через Незримую библиотеку я попаду куда быстрее, чем на извозчике.

Поэтому я вежливо постучал, а потом потянул дверь на себя.

— Библиус, это я!

— Проходи, Александр! — донесся из глубины библиотеки голос древнего римлянина. — Я грею молоко для кофе, тут нельзя отвлекаться!

Весело улыбнувшись, я закрыл за собой дверь и пошел между стеллажами к залу с фонтаном. Конечно, Библиус был там. Озабоченно хмурясь, он хлопотал возле жаровни, на которой стояла крохотная кастрюлька с молоком.

Хранитель библиотеки нашел себе новое увлечение!

Потом мы пили кофе. От десерта я великодушно отказался, и все содержимое коробки досталось Библиусу. Пока он угощался, я рассказал ему новый кусочек истории о пропавшем магическом даре.

Библиотекарь одобрительно кивал, а гусиное перо еле слышно скрипело, шустро бегая по бумаге.

— Скажи, Библиус, а другие маги часто к тебе заходят? — спросил я.

— Разумеется, — важно кивнул древний римлянин. — Давать им ответы — это часть моей платы.

— А за что ты платишь? — заинтересовался я.

— За любопытство, — усмехнулся римлянин. — В юности я был очень любопытным. Хотел узнать все на свете, но быстро понял, что человеческой жизни на это не хватит. И тогда я заключил договор с магией. Стал хранителем Незримой библиотеки. Теперь к моим услугам все знания человечества. И обязанность иногда ими делиться.

— Тебе это нравится? — спросил я.

— Это моя жизнь, — пожал плечами Библиус. — И она точно не похожа ни на чью другую.

— Это верно, — согласился я. — Как вы поладили с Набилем?

— Замечательно. Он показал мне первые пятьдесят способов приготовления кофе и взял почитать книгу из Лачанги. Знаешь, Александр, магические существа редко общаются друг с другом. Мы ничего не ищем, нам нечего делить. Но иногда это немного скучно.

— Понимаю, — улыбнулся я. — Слушай, Библиус! Я дал Ивану Горчакову адрес Незримой библиотеки. Если он доберется сюда, постарайся ему помочь, ладно?

— Хорошо, — серьезно кивнул Библиус.

Наконец, я зевнул, прикрывая рот рукой.

— Думаю, мне пора домой. Хочу хорошенько выспаться перед завтрашним днем.

— Будь осторожен, Александр, — сказал Библиус, провожая меня к дверям. — Я уже привык разговаривать с тобой, не хочется терять эту возможность.

— Договорились, — весело усмехнулся я.

Потом толкнул дверь и оказался на крыльце собственного дома.

Ночной ветер принес запах свежести и вишен — старое дерево в моем саду все же зацвело. В парке мягко светил круглый фонарь, похожий на луну, которая запуталась в черной паутине веток. Дорожка возле ограды моего дома была пуста. Никаких таинственных незнакомцев — в очках, или без них.

Я почти не сомневался, что это Юрий Горчаков наблюдал за моим домом. Наверняка он чувствовал мое внимание и опасался. Вот и хорошо! Наш сегодняшний разговор усугубил его страхи.

Я довольно улыбнулся, толкнул дверь и вошел в дом. Магические лампы вспыхнули тусклым светом — дом приветствовал меня.

Я задержался возле комнаты Игната. Прислушался и уловил тихое дыхание старика. И подумал, что хочу, чтобы Игнат остался.

Приятно возвращаться домой, зная, что там есть живая душа.

Я поднялся к себе наверх. Дом сделал очередной ход в нашей шахматной партии — вывел слона, угрожая моему флангу.

— Хитрец! — рассмеялся я, двигая вперед пешку. — А мы вот так!

Потом разделся, лег в постель и мгновенно провалился в сон.

На рассвете меня разбудил восхитительный запах домашней выпечки. Не открывая глаз, я потянул носом воздух и блаженно улыбнулся.

Нет, валяться в кровати было невозможно!

Я вскочил, и кинулся в душ.

— Что за кулинарную магию ты здесь творишь, Игнат? — спросил я, выходя в кухню и вытирая мокрые волосы полотенцем.

Игнат в пестром фартуке колдовал сразу над двумя сковородками, наливая в них жидкое тесто. Рядом стояла большая миска.

— Блины с капустой, ваше сиятельство! — бодро доложил старик.

И сурово посмотрел на меня.

— Вы как хотите, а пока я живу у вас — так завтраками вас буду кормить. Иначе ерунда получается.

— Хорошо, Игнат, — рассмеялся я.

Ловко утащил с тарелки горячий промасленный блин и принялся перебрасывать его в ладонях, чтобы остудить.

— Подождите, ваше сиятельство! — взмолился Игнат. — Начинку надо завернуть.

— Да я только попробовать! — возразил я.

— Кофе! — торжественно провозгласил старик и поставил на стол поднос.

На подносе возвышался кофейник с высоким изогнутым носиком. Рядом стояло молоко и сахарница.

— Я заметил, что вам сладкий кофе не нравится, — сказал Игнат. — Так что сахар кладите сами.

— Игнат, ты — чудо! — рассмеялся я.

Старик довольно кивнул и принялся заворачивать в блины жареную капусту с мелко порубленным отварным яйцом. Получившиеся конверты он красиво разложил на тарелке и подал с густой сметаной.

Вооружившись вилкой и ножом, я набросился на еду и одержал сокрушительную победу. А потом вышел на балкон со второй чашкой кофе и послал зов Никите Михайловичу Зотову.

— Доброе утро, Никита Михайлович! Ну, как, изловил ваш теневик Юрия Горчакова?

— Вынужден вас разочаровать, господин Тайновидец, — холодно ответил Зотов. — Юрий Горчаков всю ночь провел в своей комнате и никуда не выходил. Похоже, у вас случилась осечка. Или он невиновен, или не воспринял ваши угрозы всерьез.

— Досадно, — нахмурился я. — Но не будем терять надежду. Доиграю партию до конца, а там посмотрим.

— Значит, поедете в мастерскую Гораздова? — уточнил Зотов.

— Непременно.

— Вы говорили про какие-то загадочные артефакты, которые позволят мне услышать признание Горчакова, — напомнил Никита Михайлович.

— Да, я помню. Сейчас организую их доставку.

Ночью я не стал тревожить Севу Пожарского — надеялся, что Юрий Горчаков сам себя выдаст. Но теперь пришлось обращаться к другу за помощью.