Пропавший дар (СИ) - Рудин Алекс - Страница 30

— В сад, — заинтересовавшись, ответил я.

— Как твой сад выглядит, ты помнишь? Что видно с крыльца?

— Ограда, за ней растет молодой клен, а дальше дорожка, которая ведет к реке, — принялся перечислять я.

— Да мне-то ты зачем это рассказываешь? — отмахнулся Библиус. — Прежде, чем выйти из библиотеки, закрой глаза и представь свой сад, как можно подробнее. Как будто видишь его по-настоящему.

— И это сработает? — удивился я.

— Все зависит от тебя. Попробуй, и узнаешь.

— Вот это да! — восхитился я. — А почему ты раньше мне об этом не рассказывал?

— Чтобы тебе не пришло в голову использовать Незримую библиотеку в качестве удобного транспорта, — ехидно ответил седобородый старец. — Она, знаешь ли, не для этого предназначена.

— Учту, — рассмеялся я. — Впрочем, извозчики все равно привычнее. Да и дешевле — их не надо угощать пирожными.

Потом сделал серьезное лицо и благодарно кивнул:

— Спасибо, Библиус. Мгновенно оказаться в своем саду — именно то, что мне сейчас нужно. День выдался долгий.

— Иди уже, тайновидец!

Библиус Марий Петроний легонько подтолкнул меня в спину.

Я взялся за дверную ручку, крепко зажмурился и представил свой сад. Даже увидел, как прутья ограды блестят в лунном свете.

Потом толкнул дверь. Шагнул вперед и открыл глаза.

— Библиус, у меня получилось! — весело сообщил я хранителю библиотеки, вдыхая запах зацветающей старой вишни. — Стою на собственном крыльце.

— Рад за тебя, — ворчливо откликнулся Библиус. — Закрой дверь, чтобы не налетела пыль. И не забудь поговорить с хозяином кофейни.

Он демонстративно чихнул.

Я улыбнулся и захлопнул дверь.

Потом еще раз втянул в себя воздух и удивленно нахмурился.

Пахло не только зацветающей вишней. Вечерний ветерок донес до меня запах дыма и жареного мяса. А из-за угла дома слышались тихие голоса.

У меня гости?

Если дом их впустил, да еще и позволил разводить огонь, значит, это друзья.

Я сбежал с крыльца и обошел дом.

Посреди моего сада стояла деревянная беседка. Она выглядела так, словно была здесь всегда — резные столбики, подпиравшие крышу, потемнели от дождя и солнца, деревянные решетки шпалер обвивал дикий виноград, а в перилах не хватало одной планки.

Вот только я точно знал, что еще утром беседки не было. Снова причуды моего живого дома? Он решил, что в беседке удобнее принимать гостей?

Рядом с беседкой дымил длинный мангал. Он был изготовлен в виде оленя с ветвистыми рогами. В мангале тлели угли, на них жарилось мясо на решетке. Мясной сок с шипением капал в огонь.

На левом роге оленя небрежно висела полицейская фуражка. Огонь, пробегавший по углям, бросал отсветы на металлическую кокарду. Возле мангала неуклюже топтался широкоплечий детина в расстегнутом мундире.

Кажется, мясо у него подгорало.

— Сева, тащи воду! — взревел детина, хватая решетку.

Тут же уронил ее и заплясал, дуя на обожженые пальцы:

— Черт, горячо!

— Мишка! — рассмеялся я.

Ну, конечно! Мой лицейский приятель Миша Кожемяко заглянул ко мне, да еще и вместе с его сиятельством Севой Пожарским.

— Сашка!

Неуклюже повернувшись, Миша толкнул решетку, и она шлепнулась в траву.

— Черт!

Подбежавший Сева с размаху выплеснул в мангал стакан воды. Угли сердито зашипели, над мангалом поднялись клубы пара и пепла.

— Да куда ж ты плещешь? — рассердился Миша. — Осторожнее лей.

— А мясо где? — удивился Сева.

— А, дьявол!

Миша осторожно поднял решетку и снова водрузил ее на огонь.

— Теперь все мясо в траве, — возмутился Сева. — Его мыть надо.

— Трава обгорит, а мясо останется, — отмахнулся Миша.

— Вы откуда здесь взялись? — удивился я.

— У меня завтра выходной, — объяснил Миша. — Вот мы с Севой и решили собраться в «Румяном поросенке». Дважды тебе зов посылали, а ты не отвечаешь. Тогда мы взяли мясо и поехали к тебе — думали, ты решил дома отсидеться, прячешься от друзей. А тут Игнат и господин Люцерн.

— От вас не спрячешься, — расхохотался я.

— Точно, — кивнул Сева. — А где ты был?

Только сейчас я заметил в беседке знакомое кресло. Игнат стоял возле него.

— Александр Васильевич, дом их сам впустил, — виновато сказал он. — Я вышел, а они уже в саду хозяйничают.

— Все в порядке, Игнат, — улыбнулся я. — Ты же знаешь Севу и Мишу.

— В том-то и дело, что знаю, — сокрушенно покачал головой Игнат. — Уже год, как взрослые люди, а все туда же.

Потом вопросительно посмотрел на меня:

— Может, в лавку сбегать, Александр Васильевич? Закусок взять, или чего еще? Я без вас-то не рискнул отлучиться, чтобы гостей без пригляда не оставлять.

— Не надо никуда бегать, — улыбнулся я. — Уверен, господа все привезли с собой.

— Конечно, — гордо заявил Сева. — Дюжину игристого и бочонок темного пенного.

— Вот это размах! А мясо где взяли?

— У меня теперь мясник знакомый есть, — объяснил Миша. — На именины господина старшего следователя такой шашлык сделал, что сам полицмейстер ел и нахваливал. А я себе адресок мясника записал.

Миша происходил из почтенного купеческого рода, который вел свою родословную от самого Никиты Кожемяки. От былинного предка Мише достались широкие плечи, светлые волосы и голубые глаза.

После выпуска из лицея Миша пошел служить в полицию помощником следователя. Это избавило его от необходимости возвращаться в родную Тверь и вставать за прилавок торговой лавки.

На службе в полиции его купеческая основательность здорово пригодилась. Начальник ему попался въедливый — следователь Степан Богданович Прудников. Но Миша с ним прекрасно поладил.

Я хлопнул друга по мощному плечу.

— Рад тебя видеть, Мишка! Что нового на службе?

— Ничего интересного, — отмахнулся Миша. — Вчера карманника поймали на Шепчущем мосту. Там жонглер публику развлекал, а этот прохвост по карманам лазил.

— Ловко! — рассмеялся я, вспомнив жонглера, который бросал в воздух цветные шары. — Артиста тоже арестовали?

— Пришлось отпустить. Он ни при чем оказался.

Миша снял с углей решетку с мясом.

— Готово. Ну, идем к столу, выпьем за встречу!

Стемнело, и в беседке мягким оранжевым светом вспыхнули магические лампы. Только сейчас я увидел еще одного гостя — садовника Люцерна. Садовник сидел в дальнем углу, перед ним стояла полная кружка темного пенного.

Садовник знакомым жестом дотронулся до широких полей своей шляпы, приветствуя меня.

— Добрый вечер, Александр Васильевич! За мангал не беспокойтесь, в этом месте саду от него вреда не будет.

— Спасибо, господин Люцерн, — улыбнулся я.

Пузырьки игристого поднимались в узком бокале. Мы выпили за встречу, и я с удовольствием набросился на мясо. Оно оказалось невероятно сочным, буквально истекало жиром и мясным соком.

— Саша, а что это за история с Иваном Горчаковым? — спросил меня Миша. — Игнат сказал нам, что он потерял дар.

— Они все выспрашивали, как я оказался в вашем доме, — развел руками Игнат. — Пришлось рассказать.

— Ничего страшного, — успокоил я старика. — Что касается Ивана, то его делом уже занимаются.

— Тайная служба? — понимающе кивнул Миша. — Значит, есть подозрения, что это не случайность?

— Не исключено, — улыбнулся я.

— Все самые интересные дела достаются Тайной службе, — вздохнул Миша. — А у нас в полиции только рутина. Карманники, форточники, уличные гадалки.

— Кто-то должен заниматься и карманниками, — рассмеялся я. — А почему бы тебе не попробовать перейти в Тайную службу?

— А кто меня возьмет? — удивился Миша. — Я же и в полиции без году неделя.

— Поговори с Зотовым, — предложил я. — Если и откажет, так ты, хотя бы, не будешь мучиться сомнениями.

Наверное, Никита Михайлович Зотов все же владел какой-то невероятной магией. Стоило мне вспомнить о нем, как он тут же пристал зов. И чем это объяснить, кроме магии?