Точка Бифуркации XI (СИ) - Смит Дейлор - Страница 41

Над головами проносились дроны, пулемётные очереди, а звуки артиллерийских залпов сливались в единую мешанину. Вокруг слышались крики солдат, команды офицеров, глухие взрывы. Воздух казался тяжёлым, словно сам пропитался отчаянием и яростью. С каждым шагом по неровной, изрытой земле я чувствовал, как вибрации от взрывов проходили по моим ногам, отдаваясь по всему телу.

Оценив ситуацию, я понял, что большинство врагов уже разбито. Тратить время на вражескую пехоту, которую теперь без особых проблем добивали наши солдаты и демоны, смысла не было. Мои бесы, захватившие бронетехнику, устроили настоящую кровавую баню, подавляя остатки сопротивления. Издалека слышались глухие удары танков, стрелявших по своим бывшим хозяевам, и вскрики врагов, попавших в ловушку.

Немного подумав и прикинув уровень подготовки вражеских спецотрядов, с одним из которых у меня была схватка только что, я приказал своим демонам отправиться в рейд по ближайшей округе, устроив полномасштабную зачистку. Недавняя битва под воротами императорского дворца дала нам немало трофеев — артефактных клинков стало как минимум вдвое больше, а мои демоны приобрели необходимый опыт в бою с элитными войсками. Так что эта задача для них не только выполнима, но и при том количестве тёмных, которое я отправляю на эту самую зачистку, не очень сложна.

Оглянувшись назад, я случайно заметил в лесу мелькавшую среди деревьев фигуру одного из своих ежей. Банду колючих гармов, как их называл мой почивший дед, я выпустил немного ранее, чтобы упростить задачу защищающим город войскам. Сейчас их работа заключалась в том, чтобы добивать остатки врагов в ближайших лесных массивах, тем самым ускоряя темп нашей работы.

«Перенеси меня к Андрею, Кали», — произнёс я ментально, понимая, что моё непосредственное участие в текущей схватке больше не требуется.

Через мгновение мир вокруг изменился, и я оказался в нескольких метрах от Белорецкого. Замерев рядом, я невольно залюбовался. Морозный воздух вокруг него будто искрился, подчёркивая силу и мощь молодого аристократа. Он осыпал позиции вражеской пехоты стихийными ледяными атаками, и заковал в ледяную тюрьму те несколько бронемашин, до которых не дотянулись лапы моих бесов. Княжич работал методично, словно скульптор, высекающий из хаоса войны свой порядок. Деревья покрывались тонким инеем, а земля повсюду, куда только хватало взгляда, затвердевала, превращаясь в ледяную корку.

— Не хочешь чего-нибудь с их артой сделать? — не поворачиваясь в мою сторону, произнёс Андрей, наблюдая очередной взрыв снаряда, выпущенного вражескими артиллеристами. Их орудия били без остановки, создавая немалые проблемы для наших позиций.

Я уставился в сторону гор, где далеко вдали, на преобладающих высотах, изредка мелькали вспышки орудий противника. Учитывая географические нюансы и имевшуюся всего одну дорогу из-за горного хребта в нашу сторону, местоположение докучающих нам установок найти несложно. А ресурс у меня для подобных дел как раз таки есть.

— Уже делаю, — пожал я плечами. — А ты не хочешь со мной до их ближайшей базы слетать?

Андрей наконец повернул голову ко мне, прищурившись. Его взгляд стал ещё холоднее, как будто мороз, исходящий от него, усиливался от эмоций:

— В смысле?

— В прямом, — ответил я. — Тут всего в нескольких десятках километров в горах обустроились. У них ведь сюда одна дорога была, и наши её сдержать не смогли. Вернуть надо бы.

Это правда: к югу от Владикавказа проходил огромный горный хребет, через который на броне и военным ходом на север можно пройти всего по трём дорогам, одну из которых наши воины, несмотря на владение доминирующими высотами, всё же сдали. Но никто не винил пограничников — в такое смутное время они сдерживали врага, превосходящего по численности в десятки раз, более суток. Сейчас я горел идеей эти выгодные позиции вернуть назад, чтобы в будущем шагать на османов нашим ребятам было сподручнее.

Отметив заинтересованность Белорецкого, я достал рацию и быстро отдал приказ:

— Генералу Ситникову. Выступившую на нашей стороне технику принять, экипаж не трогать. Повторяю, экипаж не трогать до моего возвращения.

— Принял, Ваша Светлость.

Мои слова касались огромного количества трофейной техники. Десять танков, двадцать два бронетранспортёра и ещё несколько десятков маневренных внедорожников с пулемётами на крышах — всё это было отнято у врагов и как следствие теперь принадлежало нам. Эти машины, доставшиеся по итогам ныне фактически завершённой битвы, могли стать ключевым фактором для будущих операций. Когда ещё Романов сможет послать сюда имперскую броню?

— Ну что, Андрей? Готов? — спросил я, убирая рацию и возвращая взгляд к Белорецкому.

Решение к этой секунде княжич уже принял — это читалось по его заинтересованному взгляду: возиться в этой песочнице и давить ничего не имевших нам противопоставить османов было несколько… неблагородно, что ли? Или, если учесть, что всё-таки мы защищали свою землю, быть может, правильнее сказать — несоразмерно нашим потенциалам. Хотелось нанести врагу не просто поражение в текущей битве, что фактически уже и произошло. Лично я горел желанием устроить османам стратегический разгром, который полностью поставит под сомнение всю их дальнейшую экспансию и отобьёт желание соваться на северную часть континента.

Белорецкий кивнул, его лицо оставалось сосредоточенным.

— Готов, — коротко бросил он, вглядываясь вдаль.

— Тогда самое время, чтобы первыми нанести удар, — улыбнувшись, бросил я, отдавая бесам короткие приказы и получая от них доклады.

— Не будем же его терять, — сжав кулак, кивнул Андрей.

Глава 17

Несмотря на наш порыв, в ту же минуту отправиться в гости на вражескую базу у нас, как бы мы того ни хотели, не вышло. Для начала пришлось переместиться к генералу Ситникову и предупредить о своих планах, всё же он здесь сейчас главный и такие вещи требовалось согласовывать во избежание всяких неприятных ситуаций. А то сейчас с Москвы возьмёт и прилетит пара баллистических ракет нам на голову — будет неприятно.

Генерал сидел в центре комнаты, наблюдая за полем боя через транслируемую ему с помощью дронов картинку. Его лицо, обычно серьёзное и сосредоточенное, сейчас выглядело немного расслабленным. Когда офицер заметил меня, на его губах мелькнула улыбка — видится мне, едва ли не первая за прошедшие сутки.

— Что тут скажешь, Ваша Светлость, — начал он, поднимаясь с места и указывая пальцем на экран. — Умылись кровью ублюдки.

Я кивнул, подходя ближе и скользнув взглядом по карте. На ней яркими метками были отмечены позиции наших войск и недавние линии атаки османов.

— Да, только я теперь задним числом думаю, что стоило немного ближе их подпустить, — произнёс я, опираясь на край стола. — В бой врагом была брошена только часть резервов, остальные в атаку не пошли. Остались наверху.

Генерал понимающе улыбнулся, проводя рукой по подбородку:

— Вижу, вы, Алексей Михайлович, максималист. Если таким макаром мыслить, то да — угроза никуда не делась, и мы пока что выиграли только бой, но никак не войну. Вопрос времени, когда османы всё переосмыслят, перегруппируются и пойдут в атаку вновь. Но, на фоне минувших событий и неудач, лично я более чем доволен исходом этого вечера. Тем более что мы фактически в ноль слили их части прорыва, имея при этом какое-то невероятное соотношение потерь и убитых в нашу пользу.

Было видно, что Ситников всерьёз переживал за судьбу операции и сегодня его нервы получили передышку, а сам он — удовлетворение. Генерал был доволен, но прекрасно понимал, что работы у нас ещё очень много.

В этот момент в помещении появилась новая фигура — Кали. Демоница, намертво приковывая взгляд офицера, грациозно прошла от двери в моём направлении, не удержавшись от того чтобы бросить лукавый взгляд на военного. Впрочем, появилась здесь тёмная не только чтобы хвостом вертеть — она перенесла с собой княжича Белорецкого, а Рикс, тут же упорхнувший на поле боя — Максима и Стёпу.