Душеприказчик поневоле (СИ) - Котляров Лев - Страница 23

Мне уже порядком надоело сидеть возле этого дуба и смотреть на доски. Нужно было проветрить голову. Заодно еще раз вспомнить слова отца.

«Стать главой рода! Это надо же такое ляпнуть!»

С другой стороны, если это волновало его больше всего, то что получается, на других надежды нет? Или он придумал такой план, когда увидел меня на Изнанке?

Допросить бы его с пристрастием еще раз! Ему-то уже деваться некуда! Хотя и он от меня так просто не отстанет.

Я уселся на теплый песок возле самого берега и смотрел на серебристую гладь речки. Ветер игриво бросал в воду листья, тихо шуршали камыши, а в траве заливались стрекотом кузнечики.

— Хорошо-то как! — желудок в ответ противно заурчал, я хлопнул по животу и с тоской добавил: — где ж я тебе еды сейчас-то найду? Ни единой живой души вокруг. Хоть бы рыбак какой, или добрая душа с котомкой пирожков мимо прошла.

Где-то на краю сознания проскользнуло воспоминание, точнее, обещание одного из призраков. Про силу.

И вдруг в голове сложилось простое уравнение. Именно после того, как я отпустил Ольгу Игнатьевна, я увидел потоки силы. Значит, все же, не врали эти дохляки, как сказала бы Грета.

Мысль перескочила на беловолосую и на то, что она про такое не говорила. Скорее всего, это связано с тем, что у нее изначально была магия и неслабая. А я же у нас ноль без палочки.

Сила — это единственное, что меня может подтолкнуть меня помогать страдальцам на Изнанке.

В голове начала вырисовываться интересная картина: я отпускаю десяток душ и становлюсь самым могущественным магом на свете. У меня от такого образа даже сама собой спина выпрямилась. Но тут же согнулась снова под тяжестью простого вопроса: почему об этом никто не знал?

Только тот странный писака, у которого случались вспышки силы. Почему тогда он не соотнес их с магией тех, кого он отпускал? А отпускал ли он их вообще?

Разозлившись от непонимания происходящего, я подхватил камешек с песка и с силой запустил его в воду. Он пролетел дальше середины реки и бултыхнулся в синие недры, оставив после себя только круги.

А может, призраки никому, кроме меня, не обещали силу? Зачем она другим магам, у которых уже есть дар?

Логично? Логично.

Мне в основном говорили про хранимые душами тайны. А ведь это могут быть и не только клады. Но и сведения. Ушлый человек мог воспользоваться подсказками умерших и сплести целую сеть интриг. И при этом, никто его ни в чем не заподозрит.

Нет, такая власть меня бы точно не интересует. А сокровища?

Я на мгновение задумался и понял, что уже давно привык разумно пользоваться деньгами и никогда не мечтал о богатстве. На ум сразу приходил отец, который чуть ли не кушал с серебра. Принесло ли это ему счастье?

Судя по тому, что я его увидел на Изнанке — нет.

Так что, да, единственное, чем могли привлечь меня души умерших — это сила.

Что ж, будем действовать в этом направлении. Дело за малым: научиться этой самой силой пользоваться.

— Нашел! Нашел! — раздался из-за деревьев счастливый Санькин голос. — Пошли скорее, я все тебе покажу!

Быстро поднявшись и стряхнув со штанов песок, я помчался к другу. Мне было очень интересно, что же такого спрятал Евгений Алексеевич в своем домике.

Санек стоял возле дуба с длинной палкой в руках.

— Не стал открывать без тебя, — сияя улыбкой, сказал он.

— Как додумался?

— Ты был прав, дядька действительно сам мне все рассказал. Давно еще дело было, я бы и не вспомнил, если бы не сказал. Дело в том, что он любил потайные механизмы.

После этих слов, Санек аккуратно поднял палку и нажал ее концом на край доски. Там как раз виднелось темное пятно от сучка.

Раздался тихий щелчок, и весь деревянный пол медленно начал опускаться. Едва он отошел от ветки на полметра, из недр домика выскочила лестница, которая чуть не пришибла зазевавшегося Санька. Я еле успел его дернуть на себя.

— Добро пожаловать в мой новый дом, — торжественно, но слегка заикаясь от испуга, произнес Санек и поставил ногу на первую ступеньку.

Глава 11

Это был не домик на дереве, нет, это миниатюрный, но полноценный дом! Я и подумать не мог, что такое бывает.

Сдвинув Санька от проема, я обалдело рассматривал то, что сделал Евгений Алексеевич.

Тут был и крошечный уголок со стеллажом и столом, заменяющий кухню. Кстати, на полках мы обнаружили два ряда банок с тушенкой.

Чуть дальше разместился широкий плоский шкаф, из которого торчала петля. Дернув за нее, мы увидели самую настоящую кровать. В углу стояла стопка простых табуреток.

Все было очень добротно сделано, хоть и выглядело игрушечным.

Но главное, практически все место в домике занимали коробки. Вскрыв первую, Санек издал ликующий крик.

— Тут! Они все тут! — орал он, хлопая себя по ляжкам.

— Кто? Что? — спросил я, разглядывая банки с тушенкой и овощами.

— Не кто, а что! Книги! Он перевез их сюда, чтобы никто их не продал.

— Я же говорил, что строка в завещании со скрытым смыслом. Интересно, тут есть консервный нож? — я открыл первый попавшийся ящичек и увидел там набор вилок и ложек.

— Ты разучился пользоваться обычным? — заржал Санек.

— Иди ты, к лешему, — ответил я. — От голода уже не соображаю.

— Давай здесь заночуем, а? Еда есть, спальник, хоть и один, но тоже есть. Ночи теплые, не околеем.

— Посмотри, может там в коробках есть еще что-нибудь, — посоветовал я, а сам продолжил осматривать кухню.

Нет, все же Евгений Алексеевич, великий человек и очень любил Санька. Такой подарок отгрохать! Теперь понятно, куда все его силы девались.

Санек все охал да ахал, открывая коробки. Я даже ему слегка завидовал, как мало человеку для счастья нужно!

— Ты есть-то будешь? — спросил я, вскрыв банку с тушенкой, спросил я. — А то я отсюда слышу, как твой желудок урчит.

— Это он от радости, — улыбаясь до ушей, ответил Санек.

— Книгами сыт не будешь, держи, — я протянул ему вилку. — Надо будет сюда тарелки принести и подушки.

— Ты поможешь мне стеллаж сделать? Не хочу, чтобы они остались в коробках.

— Помогу, только сначала надо глянуть, хватит ли места, а еще насколько тут крыша надежна. А то настанет осень, и все тут вымокнет.

Санек покивал, засунул в рот вилку с куском мяса и задумчиво посмотрел на стены.

— Ты заметил, что здесь тепло? — спросил он, прожевав тушенку. — Вроде уже почти ночь, а я прохлады не чувствую.

— Значит, двойные стены, — я оторвался от еды и потрогал доски руками. — Получается, это прямо настоящий дом. Печку поставить и зимой жить можно.

— Только в туалет придется делать на улице, — криво улыбнулся Санек. — Приспичит ночью, так либо ноги переломаешь, либо застудишься. Переночевать или пару дней пожить, самое то, конечно. Но ты прав, нужно все проверить, чтобы сохранить в первую очередь книги.

— Натуральная изба-читальня. Подружек будешь сюда водить и хвастаться богатством!

— А им это интересно? — удивленно спросил он.

— Конечно, — засмеялся я, осознав, что он не понял, на что я намекаю. — Девушкам ж только одного от парня надо: книги интересные, да большая библиотека.

— Да, ну тебя, — махнул рукой Санек.

Я хоть и смеялся над ним сейчас, но в глубине души, был рад, что мы сюда добрались. Выполнил, так сказать, пожелание Евгений Алексеевича от и до.

И как только я об этом подумал, в голове раздался знакомый звук лопнувшей струны. По телу пробежала жаркая волна, а вслед за этим пришла небывалая легкость.

Я удивленно огляделся, пытаясь понять, что происходит. В прошлый раз такое было, когда я отпустил Ольгу Игнатьевну.

— Он ушел, — понял я, глянув на Санька.

— Кто ушел?

— Дядька твой. Я выполнил его просьбу, довел тебя до домика, где ты нашел то, что он оставил тебе на самом деле. И ушел.

Санек шумно выдохнул и упал на табуретку, отставив банку с тушенкой. Его глаза наполнились слезами, и он недовольно вытер их рукавом.