Хозяйка древнего замка, или Таинственный граф в наследство (СИ) - Жнец Анна - Страница 40

— Что это? — заерзала я на стуле.

— Чай, которым вы пытались меня угостить, — шантажист одарил меня еще одной премерзкой улыбкой. — С зельем. В нем ведь сыворотка правда, так?

— Так, — хрипло шепнула я, и вдруг меня озарило, будто пронзило молнией. Я даже дернулась.

Придумала!

Я пока не знала, как сбежать из плена, но могла выяснить, где прячут моего ребенка. Решение этой хитрой задачки лежало передо мной как на открытой ладони. Оно оказалось простым, как и все гениальное.

Я ниже склонилась над книгой, чтобы скрыть торжествующий блеск в глазах.

— Не хочу вас огорчать, впрочем, нет, хочу. Если зелье приготовлено давно, оно теряет все свои свойства. — Справившись с эмоциями, я заставила себя посмотреть в лицо этой крысе и солгала, не моргнув и глазом.

Сэр Борген недоверчиво прищурился.

Я продолжила, стараясь ничем не выдать свой обман:

— Этой сыворотке уже несколько дней. Она больше не эффективна. Зелье на меня не подействует. Осечка вышла.

И я расхохоталась, стараясь, чтобы мой смех звучал глумливо, а не нервно.

Мужчины переглянулись.

Взгляд сэра Боргена стал еще более подозрительным. На желтоватом лице мужчины плясали тени.

— Ничего у вас не выйдет, — я едва слышала свой голос за шумом крови в ушах. — Можете проверить. Выпейте. Оно не работает.

Крыс задумчиво покрутил в руках бутылочку с зельем, затем вернул ее своему подельнику и сказал:

— Только один глоток. Чтобы осталось и для нее.

Возничий покосился на меня с сомнением. Раскачиваясь на стуле, я издевательски хихикала, а внутри была как взведенная пружина.

«Выпей! Выпей! Выпей! — стучало у меня в голове, и сердце отбивало в такт: — Давай! Давай! Давай!»

Минута, пока кучер медлил, показалась мне вечностью. Мои нервы уже готовы были лопнуть, как перетянутые гитарные струны, когда мужчина все же откупорил бутылку и поднес ее к губам. Я дождалась, когда его кадык дернется. Дождалась, когда сэр Борген задаст сообщнику вопрос, чтобы проверить, действует ли все еще сыворотка правды.

А потом, когда все мы убедились, что действует, задала свой:

— Где вы держите мою дочь?

И похититель не смог солгать, а хозяин не успел его заткнуть.

— В Бэрроу. У моей тетки, Клиновая улица, дом четыре.

Глава 42

Теперь я знала, где держат Лиззи, а главное, знала, что она жива, и на душе стало легче.

Подлец Борген не слишком разозлился из-за моей выходки. Видимо, решил, что, запертая в этой глухомани, я ничего не сделаю с информацией, которую выведала хитростью. Но у меня был план.

Если Лиззи не перепрячут…

Впрочем, я не думала, что Крыс пойдет на такой риск. Нас ищут. Перевозя пленницу в другое место, можно нарваться на городских стражников. Возможно, по приказу графа они обыскивают кареты. Хотелось в это верить.

В общем, если Лиззи не перепрячут…

Я с надеждой посмотрела в сторону камина.

— Пиши! — рявкнул за спиной кучер, приставленный ко мне надзирателем.

Вздрогнув от его резкого окрика, я едва не выронила из рук перо. С его острого кончика на бумажный лист упала жирная чернильная капля и растеклась кляксой.

Под оглушительный грохот сердца я боязливо затолкала записку, которую недавно написала, под раскрытый фолиант. Нельзя было, чтобы ее заметили.

«Лиззи в Бэрроу. Клиновая улица, дом четыре. Я в сторожке лесника в Вулшире. Кучер — предатель».

Наблюдая за мной, возничий лениво раскачивался в кресле-качалке. Деревянные элементы кресла поскрипывали, изогнутые полозья стучали по полу, и этот ритмичный звук, повторяющийся через равные промежутки времени, просто сводил с ума. Мои напряженные до предела нервы молили о тишине.

Масляная лампа на столе разбрызгивала вокруг себя желтый, рассеянный свет. Я писала без перерыва четыре часа, и запястье уже ныло от напряжения. Взгляд постоянно соскальзывал к камину. Иногда в его закопченном очаге мне мерещились знакомые шорохи, но, возможно, я выдавала желаемое за действительное.

— Завтракать будешь? — грубо спросил надзиратель, и его тень на стене задвигалась. Я следила за ней краем глаза. Кажется, он достал из мешка какую-то еду.

— Нет.

— Больше предлагать не стану. Придется терпеть до обеда.

Я равнодушно пожала плечами. От переживаний кусок не лез в горло, меня даже слегка подташнивало. Я размяла пальцы и вернулась к письму.

Еще через два часа, когда натруженные мышцы руки уже изнемогали от боли, мой хмурый надзиратель поднялся из кресла и, к моему восторгу, направился в сторону двери. Я притворилась, что занята работой, а на самом деле вся обратилась в слух. Подгнившие половицы заскрипели под ногами кучера. Шаги удалялись. Дверь открылась и захлопнулась. По ушам ударил скрежет повернувшегося в замке ключа.

Я не знала, куда ушел этот гад, — может, по нужде, может, подышать свежим воздухом, — но собиралась воспользоваться тем, что осталась в одиночестве. Выждав некоторое время, я кинулась к единственному окну. Ставни были намертво заколочены досками, причем снаружи. Хватило пары минут, чтобы убедиться: этот выход мне недоступен, надо искать другой. Тогда я принялась исступленно дергать за дверную ручку. Понимала, что это глупо, что я заперта и замки, скорее всего, надежные, но ничего не могла с собой поделать.

Дверь, кстати, была новой, крепкой, в отличие от оконных рам. Тратить силы на борьбу с ней не имело смысла, и я принялась суетливо исследовать комнату в поисках какой-нибудь лазейки или того, что можно использовать в качестве оружия. Мысль о том, чтобы напасть на моего тюремщика, застигнув его врасплох, и пугала, и обнадеживала.

Смогла бы я действовать столь решительно?

Пока я изучала окружающую обстановку, в камине что-то подозрительно хрустнуло. Словно остывший уголек раскрошился под чужой ногой. На освещенной стене выросла тень. Я наблюдала за ней, стараясь не шевелиться, чтобы не спугнуть необычного гостя, которого уже заждалась.

Тень на стене в форме когтистой лапки медленно тянулась к столу, на краю которого лежал открытый фолиант.

Донни.

Я знала, что он придет, по крайней мере, надеялась на это.

Однажды дракончик уже украл у меня фолиант, чтобы тот ненароком не попал в чужие, нежеланные руки, и теперь явился сделать это снова. Дождался, пока я отвернусь, а книга с рецептами останется без присмотра, и…

— Там записка, — шепнула я, наблюдая за тенью на стене и не спеша оборачиваться, чтобы не нервировать трусливого зверька.

Услышав мой голос, домовой боязливо дернулся обратно к камину.

Мой пульс подскочил на несколько отметок. Я испугалась, что Донни сбежит, но тот замер в нерешительности.

— Пожалуйста, умоляю, — продолжила я, заставляя себя говорить тихо и спокойно. — Возьми вместе с книгой записку. Помню, ты общаешься только с детьми, но ведь можно оставить письмо где-нибудь на видном месте в комнате Роберта, хозяина Вулшира. Помоги мне. Ради Лиззи.

Несколько секунд ничего не происходило. Я знала, что ответа не последует, но в глубине души надеялась получить от домового какой-нибудь знак — понять, что он меня услышал, что согласен передать моему мужу весточку, — но знака не было. Ни жеста, ни слова. Спустя пять минут тишины тень опять пришла в движение, заскользив по стене к столу. Сцапав книгу, Донни пулей метнулся к камину и со своим трофеем в мгновение ока исчез в очаге.

Как только сторожка лесника опустела, я тоже, как и домовой секунду назад, рванула к столу. В островке света от масляной лампы не было ни фолианта с рецептами зелий, ни моей записки.

«Лиззи в Бэрроу. Клиновая улица, дом четыре…»

От облегчения колени обмякли, и я с протяжным вздохом рухнула на стул.

Слава богу! Он ее забрал.

В груди затеплилась надежда.

Глава 43

Чем больше проходило времени, тем сильнее я нервничала.

Что, если Донни не передаст Роберту записку?