Эльфийский помещик (СИ) - "Amazerak" - Страница 33

— Это как же?

— Да очень просто! Постараюсь сделать так, чтобы он… не выжил.

— А, так вы его порешить хотите? — догадался Грушецкий.

— Именно. А то он ни мне, ни другим покоя не даст.

— В целом, дело хорошее. Да, так и надо. Я говорю, сам бы его вызвал, коли вы мне рассказали бы.

— Вот поэтому поединок должен быть смертельным. На иное соглашаться не будем. Давайте и об остальном условимся. Вам ведь придётся с секундантом господина Яренко общаться, знаете?

— Да-да, разумеется.

Секундант нашёлся, теперь осталось ему договориться с распорядителем Борова. Переговоры могли затянуться на несколько дней, а если окажется, что у нас с Яренко большая разница в рангах, поиски замены займут ещё какое-то время. Но я никуда и не торопился.

По крайней мере, я так думал до следующего утра, когда у ворот появилась почтовая машина, и почтальон вручил мне конверт. Внутри лежало уведомление о том, что великий князь Глинский во время объезда княжества собирается лично посетить моё поместье. И случится это уже совсем скоро, пятого ноября, то есть через четыре дня.

Теперь встал вопрос, что лучше: провести поединок до приезда Глинского или постараться, наоборот, затянуть время, чтобы великий князь не узнал о нашей ссоре с Яренко.

Даже в моё время многим правителям не нравилось, что их дворяне и бояре выясняют отношения в поединке, а сейчас, наверное, стало ещё хуже. Все ведь считают себя «цивилизованными», законы всякие установили. Хотя, по сути, всё равно тем же способами вопросы решают, что и триста, и пятьсот лет назад. Но лицемерия стало больше. А Яренко здесь ещё и «уважаемым человеком» считают. Как отреагирует Глинский, когда узнает, что я прикончил одного из старожилов, непонятно. И ведь ничего потом не докажешь, если великий князь решит на тебя всех собак спустить.

А с другой стороны, был риск, что Боров окажется человеком подлым и начнёт на меня напраслину возводить, чтобы поединка избежать и Глинскому мозги запудрить. Для дворянина это было бы позорно, однако в благородство моего оппонента я сомневался.

В общем, не знал я, как поступить.

Глава 13

После недолгих раздумий я решил отложить поединок и сразу же позвонил Грушецкому, чтобы тот не торопился договариваться с секундантом Борова. Вначале Пересвет Святозарович со свойственными ему прямодушием и недогадливостью сказал, что не может намеренно оттягивать сражение.

— Пересвет Святозарович, я в эти дни буду ужасно занят, — объяснил я. — Если какие-то вопросы возникнут, так и скажите. Никак не смогу. А когда освобожусь после пятого числа, тогда можно и подраться.

— Как же я мог забыть. Вы ж недавно здесь, и забот, поди, целый вагон, — вошёл в моё положение Грушецкий. — Я назначу поединок на шестое или седьмое число. В эти дни вы свободны?

— Лучше на седьмое. Благодарю.

Всё-таки трудно было иногда с этим Грушецким, не отличался он гибкостью ума. Но другого секунданта я всё равно не смог бы найти, приходилось работать с тем, кто есть.

А пока распорядители договаривались меж собой, я занялся, наконец, тем, чем собирался заняться уже три недели, но откладывал за неимением времени. Хотел понять, увеличат ли моё количество маны другие святилища, и сходить ещё раз к тому, у которого мы были с Игнатом, чтобы провести некоторое исследование. Мне никак не давал покоя вопрос, каким образом святилище одной из местных богинь позволило обрести связь с природной энергией.

Я спросил у Игната, есть ли поблизости другие святилища, и попросил отвести к ним.

— Есть святилища, — сказал управляющий. — Только Кетаэлу не понравится, если я расскажу вам, где они. Когда люди пришли сюда, они уничтожили все наши святилища и храмы, и теперь местным приходится совершать свои обряды тайно.

— И ты опасаешься, что я тоже уничтожу ваши места поклонения?

— В таких вопросах сложно доверять людям.

— Понимая. Но я даю слово, что уничтожать ничего не буду, — пообещал я. — Мне неважно, кому вы поклоняетесь. Я должен понять, почему святилище Дэморы мне дало силу, и будет ли подобный эффект от других.

— Я вам верю. Я сказал Кетаэлу, что вас Дэмора своим знаком отметила. Он этому сильно удивился. Но такова воля богов. Нам, смертным, остаётся лишь принять её.

— Совершенно верно. Уверен, произошло это не просто так, потому ты мне должен показать другие капища богов.

Игнат согласился, и в тот же день мы отправились в рощу у реки, где находилось тайное святилище Шэла — бога солнца, который в королевстве Изердэл считался верховным богом.

Среди плотного кустарника почти у самой воды лежал крупный камень с грубо вытесанными письменами и бородатым лицом в профиль. Игнат сказал, что камень перенесли из сожжённого святилища Шэла, которое люди осквернили лет пятьдесят назад, когда получили власть над этой землёй. Вокруг камня лежали свежие цветы и куски гниющего мяса, облепленные мухами и издающие ощутимый душок уже на подходе к священному месту эльфов.

Игнат вознёс молитву своему богу, после чего я осмотрел камень со всех сторон, постоял немного перед ним, подождал, не сойдёт ли «благодать», но ничего не произошло, и мы вернулись домой.

Ещё одно святилище находилось в лесу недалеко от деревни Копаран. Игнат отвёл меня и туда. Там оказался обычный деревянный столб с вырезанным на нём лицом очередной богини. Осмотр местности и ожидание снова не дали ничего. Домой я вернулся затемно, ощущая разочарование. От капищ местных богов не было никакого толку.

На следующий день Анастасия поехала в Солнечнодольск, чтобы найти покупателей для оружия, угля и прочей добычи из лесного лагеря, а я в одиночку отправился к святилищу Дэморы, где со мной случилось чудо. Хоть и лень было плестись туда несколько часов, хоть и не рассчитывал я на какой-то результат, а желание разобраться в вопросе оказалось сильнее. Следовало сделать всё, что от меня зависит.

Пока шёл, думал о разном. Размышлял над тем, как организовать лесозаготовку и наладить добычу лунного угля, чтобы и деньги текли, и не приходилось самому по лесам таскаться.

Насчёт первого требовалось поговорить с великим князем. Я не знал, кому принадлежат эти леса — Глинскому или царю, но свои действия в любом случае следовало согласовать с властью, дабы избежать лишних проблем. Вряд ли Глинский будет возражать против вырубки деревьев, если, конечно, эти земли — его, но какую-то долю себе, очевидно, потребует.

А по поводу добычи лунного угля первое, что приходило в голову — это использовать дирижабль. На нём можно быстро добраться куда угодно. Правда, даже самый маленький цеппелин стоил таких денег, которые мне пока и не снились. И арендовать тоже дорого. Да и куда его сажать-то в лесу?

Второе, о чём я подумал — плавать по реке и собирать лунный уголь недалеко от берега. Для этого нужно всего лишь одна или лучше две большие лодки с парусом или мотором. Обойдутся они гораздо дешевле дирижабля.

Спустя несколько часов ходьбы я всё-таки добрался до поворота к руинам старинного города. Не знаю, каким чудом, но место это запомнил хорошо. Там росло большое раздвоенное дерево, а поблизости в низине был заболоченный пруд.

Древние руины встретили меня тишиной замшелых камней. Погружённые в вековую тоску, они спали среди яркой зелени леса, а я брёл между ними, пытаясь вспомнить, как добраться до святилища Дэморы.

Наконец показались знакомые развалины святилища и стела среди них. Я подошёл, дотронулся до каменного столба, походил вокруг и, остановившись, принялся таращиться на него, мысленно вопрошая, в чём его тайна. Долго топтался на месте — ничего не произошло. Ещё одно разочарование постигло меня. Стало понятно, что здесь тоже не найти ответов.

Я чуть не подпрыгнул на месте от неожиданности, когда раздался женский голос:

— Приветствую тебя, смертный.

В первые секунды я не понял, откуда доносятся слова: голос звучал буквально со всех сторон. Но довольно быстро обнаружил слева среди камней серебристую женскую фигуру в длинных одеяниях, похожую скорее на призрака, чем на живого человека.