Кофейня на краю звёздного неба (СИ) - Лисовская Элиса - Страница 29

Вскоре к нам присоединились Патриций и Рейган. Патриций, как всегда, шутил и рассказывал забавные истории, пытаясь развеселить Лику, а Рейган… Он молча наблюдал за мной, его взгляд был задумчивым и каким-то… пронзительным. Это начинало меня немного нервировать, но я старалась не обращать на это внимания. Разговор плавно перетек к теме садоводства. Лика, с присущей ей эльфийской грацией, рассказывала о том, как она пыталась ухаживать за растениями в своем волшебном саду. Ее голос дрожал, когда она вспоминала о своих неудачах: цветы вяли, деревья чахли, и ничто не могло изменить эту печальную картину. Она сжимала руки, словно все еще чувствуя боль от своих неудач.

— Я пробовала все, — сказала она, вздохнув. — И заклинания роста, и песни воды, и даже слезы феникса.… Но ничего не помогало.

— Не переживай, Лика, — сказала я, решительно сжав ее руку. — С завтрашнего дня мы начнем вместе ухаживать за моим садом. Он, конечно, не такой волшебный, как твой, но я тебя клянусь, мы его выходим! А то такими темпами он совсем зачахнет. У меня тоже не все получается с первого раза, но я не сдаюсь! И ты не должна. Лика улыбнулась, и в ее глазах вновь зажегся огонек надежды.

Утро ворвалось в дом взрывом солнечного света и бодрым чириканьем наглых воробьев за окном. Я сладко потянулась в кровати, предвкушая чашечку ароматного кофе и… наткнулась на укоризненный взгляд Лики. Эльфийка, свежая и собранная, как весенний бутон, стояла посреди моей спальни, и ее взгляд красноречиво говорил о том, что в этом доме царит ужасный беспорядок.

— Рина, — произнесла она своим мелодичным голосом, от которого, впрочем, меня почему-то прошиб холодок. — Нам стоит… убраться.

Я обвела взглядом комнату. Ну да, в чем-то она права. Художественный беспорядок, который я так лелеяла, начал превращаться в нечто угрожающее. Пора было признать — пора расчистить авгиевы конюшни моего жилища.

— Окей, Лика, ты меня убедила, — вздохнула я, драматично откидываясь на подушки. — Но сперва кофе! Никакой генеральной уборки без допинга!

Залив в себя кофе, и вооружившись арсеналом чистящих средств, мы с Ликой приступили к боевым действиям. Патриций, наткнувшись на нас в коридоре с пылесосом наперевес, выразительно приподнял бровь и ретировался в свою комнату, бормоча что-то про апокалипсис. Рейган, напротив, вызвался помочь, чем несказанно удивил и меня, и Лику. Азраил, с высокомерным видом, наблюдал за всей этой суетой с дивана, изредка издавая саркастические комментарии.

— Так, — скомандовала я, вооружившись тряпкой с ярко-розовыми (не знаю у кого такая живая фантазия). — Начинаем с первого этажа! Лика, ты берешь гостиную, Рейган — кухню, а я… я пожалуй займусь ванной. Там меня ждет свидание с известковым налетом…

И дом наполнился звуками нашей бурной деятельности: скрипом половиц, жужжанием пылесоса, звоном стекла и моими периодическими проклятиями в адрес особо устойчивых пятен. Но, несмотря на весь хаос, в воздухе витал аромат чистоты и… чего-то нового, свежего, как весенний ветерок. Чувствовалось, что вместе с пылью и хламом мы избавляемся и от каких-то старых, ненужных мыслей и чувств, освобождая место для чего-то светлого и радостного. Через несколько часов первый этаж блестел и сверкал чистотой, словно только что сошел с картинки рекламного проспекта. Солнечные лучи, проникая сквозь чистые окна, играли на отполированных поверхностях мебели, создавая иллюзию волшебства. Даже Азраил, обычно столь критично относящийся к любым переменам в доме, вынужден был признать, что результат превзошел все ожидания. Правда, сделал он это в своей манере.

— Ну вот, — проворчал он, важно вылизывая лапу. — Стерли всю мою паутину. Теперь сове негде будет находить пауков для пропитания. И Финик больше не может своим хвостом пыль смахивать. Безобразие! А где, простите, я теперь должен спать? На этом… блестящем ужасе? Мои глаза! Они слепнут от этой чистоты!

Финик Флинт, только печально вздохнул, глядя на сверкающий пол, он любил пыль, как родную, и иногда пачкал свой хвостик в ней. Лика, восхищенная преображением дома, загорелась желанием привести в порядок и сад, приговаривая, что благодаря книгам у неё точно что-то должно получится.

— Рина, — с энтузиазмом обратилась она ко мне, — можно я теперь займусь садом? Там такая прекрасная погода!

— Конечно, — улыбнулась я. — Иди, наслаждайся солнышком.

Как только дверь за Ликой захлопнулась, Рейган, несколько неуверенно, обратился ко мне:

— Слушай, Адриана, а может, мы пока приготовим обед? Я… я мог бы помочь.

— Отличная идея! — обрадовалась я. — Давно хотела приготовить куриный суп по новому рецепту.

— Суп, так суп, — улыбнулся Рейган, и я впервые заметила в его глазах теплые, искристые огоньки. Мы начали суетиться на кухне, словно два заправских шеф-повара. Рейган, оказалось, неплохо владел ножом и быстро нарезал овощи, а я в это время колдовала над бульоном, напевая под нос веселую мелодию. Наши руки изредка соприкасались, и меня пронизывал легкий, едва уловимый ток. В воздухе витал аромат специй и… чего-то еще, неуловимо сладкого и волнующего. Мы постоянно переглядывались, улыбались друг другу, и в этих взглядах, казалось, зарождалось что-то новое, теплое и нежное. Рейган, мешая суп в большой кастрюле, рассказывал мне смешные истории из своего детства, а я, слушая его, понимала, что этот день, начавшийся с генеральной уборки, превращается в нечто особенное, незабываемое.

Аромат томатного супа, густой и насыщенный, разнесся по всему дому, оповещая домочадцев о том, что обед готов. Мы с Рейганом, довольные результатом своих кулинарных трудов, накрыли на стол в гостиной. Первым, как всегда, примчался Азраил, с нетерпением ожидая своей порции сливок. Следом появились Патриций и Лика. Эльфийка, разрумянившаяся от свежего воздуха и садовых работ, выглядела удивительно привлекательно. Я заметила, как Патриций, обычно такой строгий и хмурый, заметно смутился при ее появлении. Он украдкой переглядывался с Ликой, а она отвечала ему робкой улыбкой. Я мысленно пожелала им удачи, в тайне надеясь, что когда-нибудь у них, может быть, что-то получится. Они были такой необычной, но при этом гармоничной парой: эльфийка и бывший военный. После обеда, сытые и довольные, мы решили продолжить уборку.

— Лика, — обратилась я к эльфийке, — а может быть, вы с Патрицием разберете библиотеку? Там такой… творческий беспорядок. А мы с Рейганом пока уберемся в своих комнатах. А потом все вместе расчистим коридоры и, конечно же, твою комнату. Я думаю, мы сможем найти для тебя что-нибудь подходящее из моих вещей.

Лика с энтузиазмом согласилась, и они с Патрицием отправились в библиотеку, переговариваясь и смеясь. Я смотрела им вслед и улыбалась. Казалось, что в нашем доме, наконец-то, поселился настоящий уют и тепло. И дело было даже не в идеальной чистоте, а в том, что мы были вместе, и каждый из нас чувствовал себя частью этой необычной, но такой дружной семьи. Я быстро управилась со своей комнатой. Выбросила накопившийся мусор, протерла пыль, заправила кровать. Комната, хоть и небольшая, сразу стала казаться светлее и просторнее. Решив, что с уборкой покончено, я направилась к Рейгану, предлагая свою помощь.

— Рейган, — постучала я в дверь, — давай я тебе помогу?

— Входи, — ответил Рейган.

Я открыла дверь и замерла на пороге. Комната Рейгана сияла чистотой. Ни пылинки, ни соринки. Книги аккуратно расставлены на полках, одежда висит в шкафу, кровать идеально заправлена. Создавалось впечатление, что здесь и не живут вовсе, а комната служит выставочным образцом идеального порядка.

— Эм… — немного смущенно протянула я. — Кажется, моя помощь тебе не требуется.

— Я люблю порядок, — пояснил он глядя на мое удивленное лиц. — И стараюсь поддерживать его постоянно.

Я невольно улыбнулась. Контраст между нашими комнатами, как и между нами самими, был разительным. Я — творческая, немного рассеянная, он — собранный, педантичный. И все же, несмотря на эти различия, между нами определенно пробегала искра. Внезапно резкий звон колокольчика, висевшего над входной дверью, прервал наше неловкое молчание. Это означало, что в кофейню пожаловал гость. Мы с Рейганом переглянулись. Кто бы это мог быть в столь поздний час? Любопытство гнало нас вниз, навстречу неизвестности.