Кофейня на краю звёздного неба (СИ) - Лисовская Элиса - Страница 13

— Подожди, это как? — недоуменно перебила я его. — То есть, люди пьют кофе, и им сразу хочется совершать подвиги?

— Не совсем, — покачал головой Рейган. — Вот, например, твоя подруга. У них с парнем был разрыв, она его любила, и чашка кофе помогла ей сделать первый шаг к примирению. А кайзер ему кофе подсказало, что перемены — это не так уж и страшно, ну, по крайней мере, я в своё время понял это так.

Что я должна думать обо всем этом? Это какой-то бред или нет? Какие вопросы я могу задать Рейгану? И что, черт возьми, делать с этой кофейней, с этим лисом-принцем и этими волшебными напитками? Моя жизнь, похоже, окончательно превратилась в какой-то сюрреалистический фарс.

— Подожди, — я поставила чашку на стол, чувствуя, как по спине пробегает холодок. — Ты хочешь сказать, что кофе из этой кофейни волшебный? Что он меняет людей?

— Не меняет, а подталкивает. Дает им небольшой толчок в нужном направлении. Помогает преодолеть внутренние барьеры. В каждом человеке скрыта сила, способная изменить его жизнь, просто иногда нужна капля вдохновения. И эта капля — твой кофе. — Пожав плечами, произнес он

Я смотрела на него, пытаясь осмыслить услышанное. Волшебный кофе, это звучало настолько безумно, что почти правдоподобно. Вспомнился разговор с подругой, ее внезапная решимость помириться с парнем. И кайзер, его неожиданная просьба руки и сердца. Неужели это действительно был эффект кофе?

— Но почему я? — спросила я, чувствуя, как ком подступает к горлу. — Почему именно мне досталась эта волшебная кофейня?

— Не знаю, Адриана. Возможно, потому что ты сама нуждаешься в переменах. Возможно, потому что ты способна помочь другим людям измениться. А может, просто так сложились звезды. В любом случае, теперь это твоя кофейня, твоя ответственность. Что ты будешь с ней делать?

Я молчала, обдумывая его слова. Кофейня… ответственность… перемены.… Все это казалось таким огромным и непостижимым. Я ведь просто хотела спокойной жизни, своего маленького уютного уголка…

— Я… я не знаю, — прошептала я, опуская взгляд. — Мне нужно время, чтобы все обдумать. Нам, наверное, надо нанять персонал, если тут много клиентов, и, наверное, надо научиться кофе самой варить.

— Время у тебя есть, — кивнул Рейган. — Но помни, Адриана, магия — это не игрушка. И твой кофе — не просто напиток. Это ключ, ключ к переменам. И только тебе решать, как ты будешь им пользоваться — вставая с кресла, произнес он

— Я пойду, прогуляюсь, — бросил он через плечо. — Тебе нужно побыть одной.

И он вышел, оставив меня в тишине, наедине с моими мыслями и чашкой остывшего чая. Волшебная кофейня… Ключ к переменам, что ждет меня дальше? Блин, черт с ним, я слишком долго боялась всего.

— Рейган, подожди меня! — крикнула я, бросаясь вслед за ним. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя что-то необычное.

Я выбежала в сад за кофейней, ожидая увидеть привычные деревья, кусты, может быть, небольшой фонтанчик. Но то, что предстало передо мной, заставило меня замереть на месте, словно громом пораженную. Ищтхар исчез. Вокруг простиралось бескрайнее звездное небо, усеянное миллиардами мерцающих огоньков. Звезды, огромные и яркие, словно драгоценные камни, рассыпанные по черному бархату, завораживали своей красотой. Я стояла, затаив дыхание, не в силах отвести взгляд от этого космического великолепия.

Рейган лежал на расстеленном пледе, подперев голову рукой, и смотрел на звезды. Казалось, он был частью этого ночного пейзажа, частью этой безмолвной, вечной красоты.

— Я часто приходил сюда, пока был лисом, — тихо произнес он, словно читая мои мысли. — И когда был маленьким, смотрел на звезды. Они так манили, знаешь, я ведь хорошо знаю артефакторику, создавал множество изобретений, пытался создать свой домашний телескоп, но вышло не так, как нужно. Мама тогда так смеялась надо мной, над тем, как я куксился, — В его голосе прозвучала легкая грусть.

— Рейган, а что у тебя было до кофейни? Как ты тут вообще оказался? — спросила я, присаживаясь рядом с ним на плед.

— Мы со старухой не сошлись во взглядах на любовь, — усмехнулся он. — И она мне оставила только лисью ипостась. Иногда превращала в человека, когда ей было не с кем поговорить, но я молча варил кофе и сверлил её взглядом.

— Мадам Дювалье была влюблена в тебя? — Вопрос вырвался сам собой.

— Фу, как можно о таком подумать! — Он фыркнул. — У неё была дочь, и она хотела выгодного союза для нее, но не срослось. Поэтому имеем, что имеем.

— Ты сказал, что я — твоё проклятье. Почему?

— Потому что я всегда боялся быть привязанным к кому-то, — Он вздохнул. — А благодаря контракту мы с тобой связаны. Ведь к кофейне прилагался я.

— Хочешь, мы расторгнем договор?

— Нет, Адриана, — Он повернулся ко мне, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, почти нежное. — Мне здесь нравится. Дома меня, как и тебя, ничего, особо не держало. Без регалий я прекрасно проживу. А помогать перебороть страхи нужно многим. Лучше просто полюбуйся со мной на звезды.

Мы в тишине смотрели на звезды, и мне хотелось бы наслаждаться этой тишиной, этим покоем, но мысли, словно рой пчел, не давали остановиться и перестать думать над всякой фигней. Почему? Как? Зачем? Нет, я всё-таки задам вопрос.

— Кайзер сказал, что ты никогда не желал власти, как и твой брат. Как же так вышло?

— Почему именно этот вопрос? — Он усмехнулся. — Ты могла спросить о том, сколько у меня денег, или спросить о том, почему я остаюсь здесь, а не бегу домой, раз меня «расколдовали». — Он снова ухмыльнулся. — Власть… к власти прилагается большая ответственность, Адриана. Я не хотел для себя такой ответственности, потому что не считал себя тем, кто сможет управлять. У руля должен стоять сильный правитель, а не мальчишка-мечтатель.

— А твой брат?

— У него свои мотивы. Я не знаю, как он сейчас живет, но знаю, что с ним всё хорошо. Иначе бы в нашу дверь уже давно постучалась армия Илеренда, и мы бы уже сидели в тронном зале, — в его голосе появились стальные нотки.

— Получается, у Атраэля нет наследника?

— Шесть лет назад он был помолвлен, но, как говорил ранее, сейчас не знаю, что с ним. Надеюсь, Госпожа Судьба бережет его путь.

— Госпожа Судьба? — Я вопросительно посмотрела на него. Внутри росло странное предчувствие, что всё это — и звезды, и лис-принц, и волшебный кофе — лишь начало чего-то гораздо большего.

— На Итерре несколько богов, — начал рассказывать Рейган, его голос, мягкий и спокойный, словно убаюкивал. — Госпожа Судьба, которая помогает всем найти свой путь, Морталь — смерть, который провожает в последнее приключение, Ярал — бог солнца и ещё пара богов. Если когда-нибудь окажемся там, я тебе всё расскажу и покажу.

Он говорил о богах так просто, так буднично, словно речь шла о соседях по дому. Я пыталась представить себе этот мир, Итерру, с её многочисленными богами и неведомыми чудесами, но усталость брала свое.

— Как думаешь, мы её когда-нибудь встретим? — произнесла я, невольно зевая. Веки стали тяжелыми, а мысли путались.

— Возможно, встретим, — ответил он мягко, с едва заметной улыбкой. — Кто знает, кому будет нужен наш совет.

Внезапно он поднялся, и, прежде чем я успела что-то сказать, аккуратно укутал меня пледом. Я почувствовала, как его пальцы легко коснулись моей щеки, и по телу пробежала дрожь. Мы сидели так еще какое-то время, под огромным, усыпанным звездами небом. Мне было так тепло и уютно в пледе, словно я была укутана в мягкое облако. Усталость, наконец, одолела меня, и я задремала. Сквозь дрему мне показалось, что кто-то обнял меня за плечи, и я инстинктивно прижалась к теплому, сильному телу. Запах леса и магии окутал меня, словно защитный кокон, и я провалилась в глубокий, безмятежный сон.

Я проснулась в своей кровати, мягкой и уютной. Солнечные лучи пробивались сквозь шторы, рисуя на стене золотистые узоры. Сон, полный звезд и загадочных богов, медленно таял, оставляя после себя лишь смутное ощущение тепла и… защищенности. Я потянулась, сладко зевнула и тут же наткнулась взглядом на Рейгана. Он сидел на краю кровати, откинувшись на спинку, и смотрел на меня. Белые волосы были собраны в небрежный хвост, красные глаза, обычно искрящиеся сарказмом, сейчас казались… мягче. Он был одет в простую белую рубашку, которая подчеркивала его изящные, почти аристократические черты.