Рыжая проблема альфы (СИ) - Линд Алиса - Страница 5

Альфа прикладывает карточку к магнитному считывателю у лифта, и в шахте раздается тихое гудение кабины. Похоже, у меня не было ни единого шанса сбежать. Без ключ-карты это бесполезно. Что ж, значит, ее нужно раздобыть.

Лифт поднимает нас на несколько этажей вверх. На небольшом экранчике над кнопками высвечивается буква «P». Пентхаус что ли?

Двери кабины расступаются, обнажая широкий коридор, как в гостиницах, уходящий вперед. По обеим сторонам редко натыканы двери в комнаты. Мне дурно делается от размаха этого дома.

Огненные волки не живут в таких хоромах. У нас скорее притоны, чем дома. Лучшее, что есть — ранчо в Луизиане, где живет верхушка, а остальные ютятся где могут. Тут же просто необъятный особняк в центре Хьюстона. Серебристые, что взять. Гребанные сливки нашего общества.

Альфа ведет меня по коридору, проходит за поворот и ключ-картой открывает двустворчатую дверь, разделяющую длинный отрезок на две равные части. Ну вот, чего я и боялась — это спальня. Большая, разделенная на несколько зон по назначению. Дальняя стена — панорамные окна, выходящие на какой-то проспект. По центру кровать, левая половина комнаты отведена под спортзал. А в правом дальнем углу стоит журнальный столик с креслами и диванчиком. Справа же располагается еще одна дверь, похоже в ванную. Туда альфа меня и ведет.

— Нет… нет, мистер Нокс… Пожалуйста, — упираюсь пятками и пытаюсь вырвать ладонь из его лапищи. — Скажите, что это не то, о чем я думаю. Вы ведь про душ… не серьезно?

7. (Шейд)

Ее попытки вырваться меня веселят. Я вешу в два с лишним раза больше, неужели она не понимает, что это совсем бессмысленно? У меня вообще чувство, что я двумя пальцами могу ее пополам переломить. Однако Мэтью отлично ее подлечил, моя рыжая заноза полна сил и энергии сопротивляться.

— Мистер Нокс… вы ведь про душ… несерьезно? — спрашивает пищащим голосом.

Обращение «мистер» из ее симпатичного ротика ласкает слух. Неумолимо подвожу ее к двери и толкаю створку. За ней открывается отделанная матовым серым кафелем ванная комната.

Девчонка сглатывает и не хочет заходить. Один мой шаг — и мы внутри. Закрываю дверь и указываю ей на душевую кабину — полностью стеклянную коробку у одной из стен. Рэйвен поворачивается ко мне и неверяще смотрит в глаза. Качает головой.

— По-твоему, я бросаю слова на ветер? — добавляю голосу металла и изгибаю бровь, глядя на нее сверху вниз. — Раздевайся, Рэйвен.

Она одаривает меня испуганно-затравленным взглядом. Я ведь не спрашивал ее имя, а она не представлялась. Интересно, чего она сейчас больше боится — того, что я собрал информацию о ней, или того, что произойдет дальше?

— Я, видишь ли, люблю смотреть на красивые вещи, — растягиваю губы в жадной улыбке, уже предвкушая ее обнаженное тело. — Ты определенно красивая. Доставь мне эстетическое удовольствие.

Сам слышу, что голос начинает похрипывать возбуждением. Эта рыжая меня невероятно заводит. Давно не испытывал к волчицам ничего подобного. Хотя мне, как альфе второго по влиянию клана, омеги и поярче сами в руки падают.

— Нет, мистер Нокс… — наконец на выдохе отвечает Рэйвен. — Прошу, не заставляйте меня. Могу я иначе отработать долг? Пожалуйста…

— Ты сейчас договоришься… — вспыхиваю. Меня бесит ее упорство. На нее, по сути, обычную волчицу, обратил внимания такой влиятельный волк, как я, а она нос воротит. — Что я тебя Ордену просто сдам и забуду, как страшный сон.

Рэйвен отводит взгляд, шарит им по полу, точно пытаясь высмотреть изъян в безупречном керамограните.

— Тогда отвернитесь, пожалуйста, — щеки заливаются румянцем. — И прошу, не смотрите, как я буду раздеваться.

Поразительно наглая девица! Условия мне ставит. Мне! Условия! К тому же… За свою бытность альфой я запомнил важное правило выживания — никогда не показывай врагу спину. И сейчас я прям нутром чувствую, что Рэйвен только и ждет момента огреть меня чем-нибудь тяжелым и смыться.

В солнечном сплетении колет разочарование. Обычно волчицы кайфуют, когда на них обращает внимание такой волк, как я. Не помню, чтобы вообще кого-то вот так уламывал. Похоже, от нее и правда проще избавиться. Но у всех действий есть последствия, и эти она запомнит.

— Проехали, — выговариваю мрачно. — Парни присмотрят за тобой, пока не приедут люди из Ордена. Идем.

На этом тянусь к двери, но Рэйвен в один миг скидывает кожаную куртку на пол, и подлетает ко мне уже в брюках и майке из-под лямки которой выглядывает никотиновый пластырь. Взгляд цепляется за него, но мозг еще не понимает, что в странного его наличии.

— Я поняла, — выпаливает Рэйвен, проникновенно заглядывая в глаза, и ласково убирает мою ладонь с ручки двери. — Не надо Ордена… Пожалуйста. Я буду… — вдыхает перед тем, как сказать, — покладистой девочкой, можно?

У самой в глазах слезы стоят. Ничего себе, как ее угроза Орденом прошибает. Хотя за угон любой суд даст ей условное, в худшем случае — месяц-два исправительных работ. Меня раздирают противоречивые желания. С одной стороны, хочется узнать, почему ей настолько нельзя попадаться Ордену, с другой — она уже готова раздеться, и возбуждение вспыхивает с новой силой.

— Ты знаешь, что надо делать, — отвечаю с рокотливыми нотками.

Рэйвен, чуть сгорбив спину, делает пару шагов в сторону душевой кабины и, повернувшись ко мне спиной, стягивает майку через голову и бросает на пол. Хех, жизнь еще не научила ее стоять к врагам только лицом. Непуганое дитя. Затем расстегивает брюки и, на удивление прогнув спину, спускает их с бедер, а потом переступает бесформенный комок ткани на полу. Выпрямляется и замирает.

С ее обворожительно стройного тела нужно делать скульптуры. Ладная фигурка, хрупкая и чуть угловатая, но худоба только добавляет Рэйвен шарма. От нее отчетливо пахнет страхом и стеснением. В глубине сознания маячит желание спросить, почему она боится, но я отгоняю его. В штанах уже тесно от одного вида этой волчицы. И даже скованность девчонки сейчас добавляет ситуации пикантности.

— Повернись, — приказываю хриплым голосом.

Выполняет. Плоский живот, аккуратный пупок, маленькая остроконечная грудь, которую она пытается прикрыть руками. Заметные косточки на бедрах и обтянутые кожей ребра с ключицами. В носу свербит приторный и терпкий запах собственного желания, а по пальцам бегут мурашки. Меня так заводит эта девочка, что волк внутри хочет вырваться наружу.

Подхожу и молча обхожу Рэйвен со всех сторон. Невооруженным взглядом видно, что ее бьет крупная дрожь. Руки прижаты к груди, голова опущена, взгляд направлен в пол. Останавливаюсь перед ней и тяну за подбородок, вынуждая Рэйвен выпрямить шею.

Зрачки во всю радужку, и взгляд от этого становится диким. Уголки губ подрагивают то ли от заискивающей улыбки, то ли от слез, которые вот-вот брызнут фонтаном.

Берусь за ее запястья и, переборов небольшое сопротивление, убираю руки вниз. Любуюсь, не скрывая собственного наслаждения. Она учует этот запах.

— Красивая, — рычу, блуждая взглядом по изгибам ее тела. Если честно, мне хочется овладеть ею прямо сейчас, но я готов потянуть удовольствие. — А теперь сними трусики и иди в душ.

8.

К лицу приливает кровь. Кажется, моя бледная кожа сейчас станет помидорно-красной. От альфы веет желанием и властью. И осознание, что все равно будет как он сказал, ревет в мозгу сиреной. У него есть рабочий рычаг давления — мне нельзя попадать за решетку. Как и оставаться в этих стенах. И, если отсюда вероятность побега сохраняется, то из Орденской клетки — нет. Они умеют надежно держать оборотней под замком.

Руки не хотят повиноваться. Внутри все переворачивается от мысли, что сейчас я предстану перед альфой полностью голой. Это неправильно… Но это все неправильно. Все было неправильно с момента, когда я приняла заказ вломиться в дом Бурого альфы. У всего есть последствия.

Просовываю большие пальцы под резинку трусиков и утихомириваю бушующее внутри сопротивление. Он же попросил всего лишь помыться, да? Эстетическое удовольствие, сказал. То есть, я просто зайду в этот душ, помоюсь, наверное, как-то красиво, и он удовлетворится? Голос логики гнусавит, что я сейчас, как страус, прячу голову в песок и сама себя обманываю, но иначе я вообще не смогу себя заставить.