Рыжая проблема альфы (СИ) - Линд Алиса - Страница 42

Нос улавливает аромат… Шейда?! Мгновенно открываю глаза и вижу его перед собой. В больничной робе сидит рядом на корточках, с улыбкой смотрит на меня. Встряхиваю головой и сажусь у стены. Ничего не понимаю. Почему он тут? Почему в этой дурацкой распашонке?

Он так и продолжает улыбаться. А до меня наконец добираются воспоминания, и на глазах выступают слезы. Бросаюсь ему на шею.

— Живой! — шепчу, потому что голос моментально сел. — Я так волновалась!

— Что со мной будет, Рэй? Так, царапина, повалялся — встал, — отшучивается Шейд, гладя меня по спине. Ты чего, тут спала, что ли?

— Ага, — киваю, отлепляясь от него. — Хотела быть рядом, когда очнешься.

А слезы так и текут из глаз. Наверное, никогда я не испытывала настолько испепеляющего чувства облегчения.

— Ну все, хватит плакать, — ласково говорит Шейд, снова обнимая меня. — Я же тут. С тобой. Никуда не уйду и тебя не отпущу.

— Я сама тебя не оставлю, — бурчу недовольно. — А то снова напросишься на какую-нибудь дуэль.

— Я не напрашиваюсь, я сам бросаю вызов, — гордо поправляет Шейд. — Пойдем. Мне надо одеться и дать всем знать, что их альфа в строю.

Шейд помогает мне подняться и подает куртку. А потом, обняв за талию, ведет к выходу из палаты. Сейчас мне приятны его прикосновения. Я согласна. Теперь все правильно, я наконец приняла Шейда.

В коридоре по пути к лифту мы сталкиваемся с Мэттом, который шел проведать альфу с несколькими медиками. Видя, что у того все хорошо, он просто дает команду подчиненным убрать палату, а сам поднимается с нами на лифте на второй этаж. Видимо, тут у него апартаменты. А мы доезжаем до последнего, и Шейд приводит меня в свою огромную спальню, которая больше похожа на целую опенспейсовую квартиру.

Там отправляется в душ и вскоре выходит свежим и бодрым. Аппетитно облизывается на меня, и все же скрывается в гардеробной. Хех, я, кажется, была бы не против, чтобы он утолил свой мужской голод. Но сейчас у него другие заботы.

Шейд возвращается в спальню в шикарном серебристом костюме. Ему идут пиджаки и брюки, хотя не меньше подходит и кожанка с джинсами. Он вообще красивый, подлецу все к лицу.

Шейд подходит ко мне, ласково целует в губы, очевидно, учуяв запах моего возбуждения.

— Прости, не сейчас, — говорит рокотливо. — Позже, и поверь, ты не отвертишься. Я так изголодался, что если бы не дела, давно бы распластал тебя вон там.

Он показывает на свою кровать, а я чувствую очередной прилив желания. Внизу живота тянет. Я же помню, что на ней было, и хочу повторения.

— Ты переоденешься? Или останешься в этой одежде? — спрашивает Шейд уже будничным тоном. — Можешь воспользоваться вещами Моники, они тебе подошли, кажется.

— А сколько у меня есть времени? — спрашиваю заговорщическим тоном.

Я определенно хочу переодеться. Пусть Шейду будет сюрприз.

60.

Он отвечает, что минут пятнадцать, прежде чем мы пойдем вниз объявлять о перестановках в клане. За пятнадцать минут можно успеть добежать до Аляски.

В гардеробной Моники так ничего и не поменялось. Интересно, почему тут никто не провел ревизию? Я сразу залезаю в секцию с плечиками. Платья и костюмы развешены по цветам, я выбираю красную гамму и вытаскиваю короткое ярко-красное платье на тонких бретельках. Из секции с обувью выискиваю босоножки на сплошной прозрачной платформе. На шпильках я чувствую себя пока совсем неуверенно.

Я уже почти готова, когда сзади раздается голос Шейда.

— Совсем с ума сошла, бестия? — поворачиваюсь и ловлю на себе его горячий возбужденный взгляд. — Я такой голодный, что и так держаться сложно, а ты провоцируешь!

— Пусть все видят, какая у тебя волчица! — отвечаю дразнясь и сама понимаю, что не ощущаю себя его трофеем. Парой — да, никак не приложением.

— Ты доиграешься, что я на плече понесу тебя в спальню, как только закончу официальную часть, — в голосе хриплость и рык.

Приятно, аж в бедрах застывает легкая дрожь.

Мы вместе спускаемся на второй этаж. Я думала, тут жилые помещения, но нет, огромный зал для сборищ, где уже собралась огромная толпа серебристых, а в конце у возвышения собрались трое заместителей. Точнее, четверо, только Троя привели скорее предъявить. Он стоит на коленях со сведенными за спиной руками. Смотрит в пол.

Шейд ведет меня сквозь расступающуюся толпу и, кажется, ловит каждый брошенный на меня взгляд. Но все, кто сталкиваются с его — отводят глаза или отворачиваются. Чувствую себя принцессой, королевой, никто не смеет посмотреть на меня сально или косо.

Шейд заводит меня на небольшое возвышение, ставит рядом с собой, держит за руку, а потом произносит:

— Привет, Серебристые!

Видимо, микрофон в потолке, и его голос громогласно разносится по всему помещению. Толпа отвечает довольным гулом.

— Как вы знаете, казино клана было ограблено около полугода назад. Это было оскорбление, на которое мы так и не могли ответить, пока не нашлась волчица, которая пролила свет на это дело! Рэйвен! — он показывает на меня, и волки отвечают мне хлопками. — Рэйвен раскрыла план предателя, — Шейд коротко кивает в сторону Троя. — Разворошила осиное гнездо и обличила интриги других кланов. Нас пытались заменить! Нас! Серебристых! Представляете?

Зал снова гудит, только теперь настороженно.

Шейд продолжает рассказывать клану, как обстоят дела, а я ощущаю поднимающуюся внутри уверенность, что теперь Серебристые смогут так заявить о себе, что даже могущество Белых пошатнется. Не знаю, чем обернется перетасовка кланов, но клан Шейда вместе с ним и со мной заодно окажется на коне.

Его речь получает в рядах волков поддержку и согласие. Что ни говори, а его волки любят лидера!

— Рэйвен Солтис — герой нашего клана и… по совместительству… — Шейд замедляет речь и делает многозначительную паузу. — Отныне моя пара. Как только она согласится выйти за меня, официально станет первой волчицей клана. Прошу любить и жаловать! О помолвке объявим заранее!

Зал взрывается хлопками и улюлюканьем, а Шейд требовательно сграбастывает меня и впивается в губы поцелуем. Тело плавится рядом с ним, от его напора и мощи. Уши улавливают подбадривающие крики толпы. Кто-то кричит «Соглашайся, Рэйвен!» кто-то — «Так держать, Шейд!»

Нас принимают. Нас вместе. Мне не верится. Я была уверена, что все Серебристые, как один, захотят моей смерти, несмотря на то, что Шейд присвоил меня. Но нет. Нам желают счастья!

— Что касается предателя, — отпустив меня, продолжает Шейд. — Приговор будет приведен в исполнение сегодня, — и добавляет шутливо: — Количество мест ограничено. Расстрел состоится в девять вечера на минус пятом этаже.

Волки принимаются скандировать его имя. Никогда не видела такой сплоченности в клане. Что Рыжие, что Огненные волки не так сплочены. Даже скорее разобщены больше. Этому способствует вид деятельности — шпионаж и саботаж. Никто никому не доверяет. А Серебристые специализируются на охране, что, по сути, — война, стоят друг за друга горой.

Я купаюсь в море эйфорического вайба, ловлю искристые взгляды, но ощущение, что ещё не конец. Может, это изменится, когда Троя прикончат? Последний враг в клане Серебристых канет в Лету, и я окажусь в полной безопасности? Сзади у кого-то из заместителей звонит телефон. Толпа не замечает, радуется, зато Шейд напрягается так же, как и я. Ощущаю острый адреналиновый запах. Он ждет нападения? Или просто какого-нибудь фокуса от соседей?

К нему подходит Заплывший и просит ответить на звонок.

Шейд не глядя подносит трубку к уху. Его ладонь, сжимающая мои пальцы, стискивает их, точно тисками. Больно. Аккуратно царапаю ногтями руку Шейда, чтобы разжал пальцы, но он не замечает. Выслушивает, что ему говорят. Отвечает односложно: «Да», «Да», «Разумеется».

Потом убирает телефон и обращается к клану.

— Мы рано радуемся, братья! — наконец замечает, что я пытаюсь вытащить пальцы из его захвата, расслабляет руку, но взгляд остается тяжелым и недобрым. — То, что раскрыда Рэйвен — только верхушка айсберга. Нас просят…