Когда вмешалась жизнь (ЛП) - Энн Джуэл Э. - Страница 67

— Правдолюб Леви, — напомнил он и, поднявшись, направился к двери. — Я люблю тебя. Никогда, черт возьми, не забывай об этом.

*

У Леви не было своего самолета. Паркер любезно проигнорировала этот недостаток. Тем не менее, он взял взаймы частный самолет друга.

— Это не моя жизнь. — Она смотрела в иллюминатор, пока самолет снижался.

— Ты повторила это, по меньшей мере, дюжину раз с тех пор, как мы взлетели. — Леви выглянул в иллюминатор рядом с собой, но в его глазах не читалось такого же восторга.

— Это когда-нибудь надоедает? — Она отвела взгляд от иллюминатора.

— Вроде того.

— Серьезно? Как такое может быть?

— Места путешествий перестают впечатлять. Скорее, это относится к людям, с которыми ты там общаешься. — Он пожал плечами. — Я десятки раз бывал в Малибу, но никогда с тобой. Это придает путешествию новизну. Но если бы я приехал сюда со своими приятелями просто ради того, чтобы пойти на какую-нибудь вечеринку, в этом уже не было бы ничего нового. Было бы надоедливо. По крайней мере, для меня.

— Ты много тусовался?

Он пристегнул ремень безопасности.

— Прилично.

— Наркотики?

— Нет. — Он усмехнулся.

— Алкоголь?

Леви прищурился.

— Полагаю, ты знаешь ответ на этот вопрос.

— Женщины?

— Паркер…

— Я не ревную. По крайней мере, не в том смысле, в каком ты думаешь.

На его лице отразился скептицизм.

— Тогда в каком?

— Ты сделал все, о чем мечтает выпускник школы… и даже больше. Поступил в университет, где завел себе друзей, занимался любимым видом спорта. Достиг финансового успеха и получил степень, за которую до сих пор хорошо платят. Путешествия. Тусовки. Быстрые тачки. Сексуальные женщины. Ты жил. Я же последовала за парнем и все упустила. В отличие от него. Он сделал все это без меня, и теперь женат, успешен и ждет пополнения в семействе.

Лицо Леви исказилось от жалости.

— Никогда не поздно начать.

Паркер рассмеялась.

— Поздно. Правда, поздно. Мне уже не двадцать один. Я стала немного более уравновешенной. Мама вбила мне в голову слишком много здравого смысла и причин для беспокойства. Я думаю о похищениях, изнасилованиях на свиданиях, инфекциях, компрометирующих фотографиях в социальных сетях. Все это лишает удовольствия быть молодой и глупой. Сейчас я всего лишь «отчасти» молода и немного глупа, поэтому секс в нетрезвом виде в кузове пикапа — самое безумное, на что я способна.

Леви ухмыльнулся.

Она вздохнула.

— И даже тогда я задавалась вопросом: стоит ли нам привиться от столбняка, поскольку кузов «Old Blue» проржавел. Вот как сейчас работает мой мозг.

— К твоему сведению: я не вспоминаю с трепетом все те глупости, которые совершил. Знаешь людей, которые говорят: «Никаких сожалений»? Это не я.

Самолет приземлился.

— О чем ты сожалеешь?

— Эм… посмотрим… меня арестовали за пьянство в общественном месте, три дня я пролежал в больнице с тяжелым случаем пневмонии, потому что почти неделю тусовался на вечеринках, почти не спал и был обезвожен. К концу той недели я лишился иммунитета. Секс на пляже. Огромная ошибка…

— Что? — Ее глаза вылезли из орбит. — Почему табу сексу на пляже?

— Песок. Повсюду. Песок никогда не должен попадать в трещины, щели и дырки.

Паркер поежилась.

— Приму к сведению.

*

Они арендовали кабриолет и помчались со скоростью сто миль в час (по крайней мере, так казалось) в Малибу. Паркер продолжала размышлять о жизни, которой не принадлежала, но она приняла этот опыт и во время их короткой однодневной поездки притворилась, что это ее жизнь.

— Господи… что это за курорт? — Паркер вытянула шею, чтобы лучше рассмотреть роскошный курорт, пока Леви выезжала на кольцевую подъездную дорогу.

— Это дом. Не курорт.

— Чей дом?

Он выскочил из машины и взял их сумки.

— Он принадлежит не одному человеку.

— И ты знаком с владельцами? — Она чуть не споткнулась о собственные ноги в шлепанцах, когда шла за ним к двери.

Он вытащил ключ и отпер замок. Когда они вошли внутрь, зазвенела сигнализация. Леви ввел код, и звук прекратился.

— Да. Я знаю владельцев.

Одноэтажный дом бесконечно тянулся в обе стороны, повсюду были окна. Даже в массивном потолке были окна, как в стеклянном доме.

Белый. Этот цвет доминировал среди нескольких ярких пятне красного и цвета морской волны. Все, от кожаной мебели до люстр, кричало о деньгах.

— Боже мой… — прошептала Паркер, приближаясь к двойным дверям, ведущим к длинному бассейну, сразу за которым простирался океан.

Девушка со Среднего Запада скинула шлепанцы и помчалась на пляж.

— Боже мой! — Она вскинула руки вверх, пытаясь поймать его. Нет ничего лучше океанского воздуха. Все описания этого не соответствовали действительности.

Пятнадцать ярдов.

Десять ярдов.

Пять ярдов.

Плюх!

В ту секунду, когда прохладная вода поглотила ее тело, она заглушила все предупреждения: Паркер, берегись подводных течений; Паркер, остерегайся акул; Паркер, некоторые медузы могут тебя убить.

*

Засунув руки глубоко в карманы шорт, Леви прогуливался по пляжу. Возможно, он ошибался. Вот тот момент, который он никогда не забудет. Не имело значения, как они сюда добрались — на самолете, автобусе или автостопом. Не имели значения цвет и текстура песка. Не имели значения дома стоимостью в несколько миллионов долларов, простирающиеся вверх и вниз на многие мили по береговой линии.

В двадцать шесть лет Паркер Круз впервые увидела океан, и он стал свидетелем этого чуда, в которое никто никогда не поверил бы. Его ухмылка стала такой широкой, что от напряжения чуть не заслезились глаза. Для чего он тащил ее по пустыне, когда все, чего желало ее сердце, — это нырнуть с головой в бесконечные волны.

Она плескалась и визжала, а затем помахала ему рукой.

— Леви! Ты должен это почувствовать! Это потрясающе!

Он стоял и смотрел, застыв во времени, желая запечатлеть в памяти каждую секунду ее образа, звук ее голоса и то, как болело его сердце от неимоверно сильной любви к этой женщине.

— Давай, Леви! — Она перевернулась на спину, широко раскинув руки и глядя в небо.

Он снял кеды и подцепил футболку сзади, чтобы стянуть ее через голову.

Паркер встала в воде.

— Не раздевайся. Не думай. Просто ныряй! К величию невозможно подготовиться — оно просто должно случиться.

Еще никогда не произносилось более правдивых слов. И каждое из них выражало его чувства к ней.

Не думай. Просто ныряй!

Он побежал к воде, борясь с ветром. Паркер бултыхнулась в пенящиеся волны, встретив его на полпути, и прыгнула на него, обхватив ногами, когда они упали обратно в воду.

Когда они всплыли, он помотал головой, как лохматая собака, прижимая Паркер к себе.

— Скажи это. — Она улыбнулась так широко, что он был уверен, ее лицо треснет.

— Что сказать?

Паркер поцеловала его, обхватив его лицо ладонями. Глубоким. Продолжительным. И наполненным жизнью поцелуем. Отстранившись, она прижалась лбом к его лбу.

— Ты знаешь…

— Сегодня мой любимый день.

— Да! — Она обняла его. — Спасибо тебе за него. Огромное спасибо, — прошептала она, касаясь губами его уха.

*

— Скажу еще один раз и всё. — Паркер провела пальцем по бугорку пресса Леви, когда они сидели на противоположных концах глубокой ванны рядом со стеной из окон, откуда за ними наблюдали мили Тихого океана, а на горизонте садилось солнце.

Он откинул голову назад, закрыл глаза и ухмыльнулся.

— О чем?

— Это не моя жизнь.

— Не согласен. — Он обхватил ее ступню и принялся ее массировать. — Ты здесь со мной. И мы настоящие.

— Самолет друга, машина взята напрокат, как и этот особняк с шестью спальнями и восемью ванными комнатами. Но мне нравится, что мы настоящие, даже если все остальное заимствовано. И этот огромный водоем настоящий. Я буду называть его своим до конца нашего короткого пребывания. Океан Паркер, а не Тихий.