Кодекс Охотника XXXI (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 50

Кто-то помог Титанам бежать. И он точно знал эту дату, вплоть до минуты. А ведь ее никто не мог узнать, и сейчас Дорничев не шутил, когда думал об этом. У него в голове вырисовывалось лишь два варианта, которые могли произойти. Это чудовищное совпадение или предательство… Если предательство, то все намного хуже… В разы и разы хуже. Узнать о точном времени могли лишь другие Хранители из главной ложи. И вот тут выходит проблема. С одной стороны, он должен тут же доложить, а с другой — у него есть обязанности в этом мире, которые нужно постоянно выполнять. Хотя, если посмотреть на его жизнь со стороны, то не покажется, что он вообще что-то делает. Но стоит ему уйти, как все встанет на свои места.

Грубо говоря, его жизнь — это постоянная внутренняя борьба и подавление разных личностей, стихий и энергией. Не проходило дня, чтобы не он не латал дыры, которые могут угрожать не уничтожению человечества, а оттоку магии из этого мира, что приведет к рождению слабых людей. А слабые на магию миры идут в технологический процесс, но не факт, что людям здесь хватит времени, чтобы перестроиться.

— Дорогой… Мы не нашли их… Они убежали! — явилась в его тюрьму Гая и доложила о выполнении своей задачи.

— Хреново, — сплюнул он. — Одного прогнал Охотник, что тоже хреново. А вот где второй? И тот, кто ему помог…

— Мы этого не знаем, но сейчас усиленно ищем. Такое ощущение, что он растворился в этом мире. Даже я не могу его найти.

Даже… Прикинул в своей голове Хранитель это слово. Гая была отличной ищейкой и от нее скрыться очень даже сложно. Но и Титан, который еще не обнаружен, тоже не простой… Мало кто знает историю его заточения. Понадобились силы трёх Хранителей, чтобы справиться с ним, когда он решил прорваться сюда. С тех пор он остался один в этом мире, а двое других Хранителей отдали свои жизни.

— А как там с Инферно? — уточнил он.

— Мы поймали только одного человека, — сказала она и, положив свои руки на его голову, стала воздействовать магически.

Таким образом она перенимала часть ежедневной боли на себя.

— Ты же сказала, что никого не удалось поймать?

— Так это демонолог. Я уже допросила его… Он не знает, кто его нанял, но работает здесь давно. Даже не знает толком, зачем кому-то понадобился Титан. Он считал, что именно он главный в этой операции, а по факту его разыграли втемную. Демонолог отвлек нас на себя, вместе с прорывом Инферно, пока с другой стороны не зашел кто-то иной.

— Гадство… Мне нужно немного подумать… — сказал Дорничев и достал из кармана живую картошину, а затем стал ее гладить.

Та, в свою очередь, задрожала от удовольствия и запищала.

— Если у тебя нет других планов на этого человека, то у меня есть предложение, — вдруг выдала Гая.

— Слушаю тебя, моя дорогая жена, — Хранитель знал этот взгляд своей жены.

Он собирался придумать, как наказать демонолога, но, судя по всему, его жена придумала что-то пострашнее.

— Предлагаю позвать сюда Охотника. В любом случае, тебе нужно с ним говорить. Отдай этого человека в его руки. Почему-то мне кажется, что у него это выйдет лучше, чем у тебя.

Хранитель, конечно, мог обидеться на такое, но не стал. Зачем, если она права? Он так устал от этой крови и страданий. Они разрушали его хрупкую душу. Ему хотелось просто закрыться в своем пространственном хранилище и немного отдохнуть. Ведь лишь там он мог не слышать всех этих звуков в голове.

Вот даже сейчас в тихоокеанском регионе произошло столкновение двух могущественных сил, о которых даже Охотник еще не знает, и плевать им на людей. Битва была серьезной и ему нужно устранить эти проблемы, пока не пострадали люди. Все эти звуки и голоса постоянно лезут в его голову.

— Хорошо, — ответил он жене. — Полагаю, ты права. Я доверяю твоему мнению.

— Тогда сразу лови, мой дорогой муж, второй вопрос…

— Он связан с картошкой? — в надежде спросил Дорничев.

— Увы, но нет, мой дорогой, — отрицательно покачала головой Гая.

— Гадство… — расстроился мужчина. — Давай свой вопрос… Только не добей меня.

Видно, что Гая не решалась его задать и медлила.

— Как мы сообщим о предателе? Тебе нельзя покидать мир, но если не сообщить, то станешь отступником. Ты уже придумал, как поступить?

— Конечно, дорогая, — улыбнулся он. — Сейчас пойду, пожую картошечки и… Застрелюсь…

Картошка в его руках все понимала и, услышав такие слова, завизжала от страха. Пришлось ее успокаивать и говорить, что разумную картоху он не ест. А лишь плохую и зубастую, но очень вкусную.

— Не поможет… Ты уже трижды в этом году стрелялся, и все равно живой. Кстати, я тебя поздравляю, в этот раз не по вине Охотника.

Дорничев тяжело вздохнул.

— А вот тут ещё нужно разобраться. Почему-то мне кажется, что он имеет отношение к этому случаю.

— Это, конечно, не мое дело, но вы уверены, господин? — спросил меня Пожарский, когда я озвучил ему свой план действий.

— Уверен… И не смотри на меня так, я не устал…

На этом дискуссия закончилась и мы полетели на Сахалин. Конечно, мне не хотелось сейчас туда добираться. Но видно Хранителю вообще дурно, если он не может лично явиться.

А для него это как бы не такая уже и большая проблема.

Но поговорить с ним мне нужно. Я хочу узнать, что случилось и чем теперь это грозит. Я прямо ощущаю, что энергетическая нить этого мира натянута, как струна, но вроде рваться пока не собирается.

Пока летел, я успел отдать приказы по новому королевству, ведь там полным ходом идет уже стройка. Ашик отличился, когда за два дня дошел до нужного места и очистил его. Сказал, что не хочет тратить больше времени, чем необходимо, и этому я тоже рад. Ведь я предполагал, что такое может быть. Ему всего лишь нужно понять, что он Хан и за ним последуют хоть на смерть. Главное — отдать нужный приказ.

Мотивация — вот что необходимо было Ашику, чтобы гнать своих людей на лошадях по… Хотя тут я загнул… Лошадей там хоть и было много, но транспорта с собой они тоже взяли приличное количество.

Пока летели, я все же обдумывал слова Ульриха о том, что нужно было сказать своим людям… Что сегодня они все умерли. Один… Бурбулис, вообще, все умерли… Даже неумирающий Затупок был мертв. Единственный выживший — это Ульрих, и тут нет больше никаких споров и прочего. Если бы там не было меня, то это неминуемо произошло бы. Не было бы сражения или чего-то подобного. Только смерть и уничтожение мира Титаном.

Титаны опасные, в первую очередь, из-за своей души и ее свойства. Они подобны гигантским ненасытным воронкам, которые, убивая, поглощают своего врага и увеличивают свою силу. У них гигантская и невероятно сильная душа, а еще аура, которая расходится в стороны и убивает тех, кто оказывается в зоне поражения. Конечно, активировать это не так легко, но если Титан поймет, что проигрывает, то сделает это.

В нашем случае, он трижды применял свою способность. И все три раза я накрывал каждого человека своей душой. Противостоять этой способности можно только, если твоя душа сильнее или хотя бы равна. Вот у Ульриха она тоже не слабая и ему хватало сил, чтобы не умереть, но вот накрыть других… Тут уже нет, извините.

— Прилетели! — докладывает Пожар.

А я даже не заметил. Зато заметил Сахалинский Картофельный Магнат, который уже ждет меня.

— Куда будем садиться? — спрашивает меня Пожарский. — Я не уверен, что это посадочная полоса.

— Все нормально, — отвечаю ему, глядя на это всё глазами Шнырьки. — Это, и правда, взлетная-посадочная полоса прямо в центре картофельного поля.

Весело было садиться на скорости, когда по полосе бегала картошка, которая отпрыгивала в стороны, чтобы мы ее не сбили. Тут только не хватает еще Хранителя, который бросится защищать ее и остановит наш транспорт, чтобы вдруг никого не задавили.

Однако, когда мы вышли и я увидел Гаю и Хранителя, то понял, что такого он бы не сделал. Ведь он сейчас выглядел настолько хреново, что победить его сможет даже Шнырька. Зато Гая прибавила в силе… Видимо, решила защищать мужа, в случае чего.