Кодекс Охотника XXXI (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 31

Вместо этого направил всю ту злобную энергию, которая была в Валькириях на пробивание защиты комнаты. По-другому тут ничего не сделать.

Наше противостояние не назвать было легким. Защита рушилась… Но все еще её было много, и самое паршивое, что если я таки отрежу руку и вернусь сюда через час-два, то защита снова вся восстановится. Ее можно победить, только дойдя до конца и уничтожив всю, и я это старался делать. Кстати, на энергии, которую держал в себе, я прошел только половину, а уже хотелось плюнуть на всё. Шнырька, кстати, сейчас сидел у меня на голове и платком вытирал мне испарину со лба. Он прикинул, что больше ничем помочь не может, а полезным быть хочется.

— Второй этап… — говорю ему. — Пошла моя энергия, — сказал и стал заливать ее.

Шнырька здесь находился очень даже не зря. Если у меня не получится, то он хотя бы сообщит, где меня найти остальным, а находить придется быстро.

Я не зеленый пацан и выставил некоторую защиту. Если вдруг я проиграю эту схватку и защита начнет выпивать уже меня и мою жизнь, то у меня будет примерно час, чтобы кто-то пришел и вытащил меня отсюда. И, само собой, я никому не сказал, куда собрался и что буду делать. Не хотелось зрителей, которые могут пострадать, если оттуда вырвется что-то опасное.

А потому усилил свой нажым вообще неэкономля и был готов к разным ситуациям.

Вот только кажется я недооценил себя… Когда защита полностью проломилась у меня еще процентов двадцать сил оставалось а ведь я был четко уверен, что мне придется нырять в Океан Душ за ней.

Словами трудно передать, насколько приятно осознавать, что ты стал сильнее.

Приятней может быть только открытие давно забытого наследия Рода, который я восстанавливаю.

— Готов, мелкий? — спросил я у Шнырьки, всё еще держа руку в выемке.

Шнырька кивнул и я снова залил энергию, но в этот раз уже для открытия и сразу же осознал, что туплю. Пришлось быстро отозвать свою энергию, пока двери дрожали и не успели еще открыться. Дальше я убрал руку и увидел на ней ожоги. Без защиты сожгло бы дотла.

Мне не понадобилось много времени, чтобы залечить руку и докричаться до папы-голема и попросить его взять дверь под контроль. Допуск я ему дал.

Теперь, в случае чего, он сможет ее закрыть.

— Облом-шшш-шик! — выдал свой вердикт Шнырька.

— Все будет, не спешим, — успокоил его.

И правда, не знал, что там может быть и решил перестраховаться.

Дальше снова прислонил свою руку и дал команду на открытие и…

— Да вы издеваетесь!!! — заорал я, когда увидел, что за этой дверью была точно такая же.

Вот только я поспешил и понял это когда подошел, чтобы ударить ее со всей своей дури, которая накопилась.

Дверь оказалась без защиты и голем уже взял ее под контроль, а потому открыл ее для меня.

Когда она открылась, мне хватило лишь одного взгляда, чтобы понять, что это не комната, а целый комплекс комнат, и я знал, что это такое.

— Знаешь, Шнырька, — обратился к нему. — Я устал уже говорить о том, что вопросы к Роду только растут.

Передо мной раскинулась целая производственная зала, в которой было дохрена камней зачарования.

Камень зачарования — не редкая штука, их можно сделать сколько хочешь в любом мире… Но эти были не простые… Именно эти помогали поместить душу в оружие.

— Кто же вы такие, Галактионовы? — только и смог я сказать, покачав головой, — Однажды я узнаю это…

Не знаю, кто они, до конца. Такое ощущение, что в этом Роду когда-то было, как минимум, десяток сильных перерожденцев, которые объединились, но… Знал я одно… У этого мира только что еще сильнее выросли шансы на победу и на жизнь… Пожалуй, и Скульптор уже не так страшен.

Осталось только разобраться, как всё работает тут…

Глава 13

Наверное, даже не стоит говорить, что я не мог вообще ни о чем другом думать, когда открыл эту комнату. По-хорошему нужно было сходить домой и отдохнуть, ведь мне было трудно, но там, где Охотнику трудно, там другим смерть.

Сжал всю свою волю в кулак и медленно, без резких движений, пошел исследовать, чего же такого интересного я получил. У меня было множество вариантов того, что здесь может быть. Уникальные души или просто души, готовые к тому, чтобы их поместили в оружие. Души ведь не портятся, если на них ничем не влиять извне. Вот и тут не должны были.

Первым делом я поковылял к столу, в котором торчал меч. Это был артефактный постамент, сделанный из такого прочного иномирного камня, что им можно было пробивать барьеры божеств. Но даже так он был весь в сколах и щербинках, что говорило о его древнем возрасте. Скорее всего, им пользовались еще задолго до Галактионовых, а значит, они его где-то нашли.

Меч, кстати, был неплохой, но явно не родовой или хотя бы офицерский. Скорее, он предназначался для кого-то из капитанов и в него еще не успели засунуть душу. Но, осматривая дальше постамент, я обнаружил место, куда вставлялась Сфера с душой твари. Правда, сомневаюсь, что они могли, как я, напрямую их вливать, но мало ли… Сферу я нашел, вот только она была расколотой и душой там даже не пахло.

Эх… Надеюсь, что встречу здесь мертвого некроманта, который стал Личем, и тогда он расскажет мне, что здесь да как. Не то, чтобы я не разобрался сам, но было бы куда удобнее получить краткую выжимку по делам. Ведь поиск разных тайных рычагов и прочего — это процесс непростой.

— ЕЕЕшшшшшть! — закричал довольный Шнырька и я услышал характерный щелчок.

Перевел взгляд на него и увидел, что он нажал на незаметный выступ и рядом с ним открылась монолитная стена. Я, конечно, был не рад такому действию, ведь хорошо знаю, что там может быть ловушка, и не одна. К примеру, мне в голову сразу пришло воспоминание про зал во дворце Потерянных.

Была когда-то одна раса, которую сейчас называют Потерянной. Она просто в один момент пропала и люди постоянно судачили о ней. В этой расе были опытные воины и умелые маги. Единственное, что раса была небольшой, ведь у них была проблема с размножением именно по одной причине — они столетиями готовились к появлению детей, и все это время копили много определенной энергии, чтобы передать ее потомкам. По-другому они не могли… Ушастые мудаки… Не могли пропасть на лет двадцать позже, я хоть бы их застал, что ли… А то реально никого вживую не видел и мне было любопытно. Так вот, после них осталось много таких мест, как замки, дворцы и секретные убежища, которые всевозможные искатели приключений успешно грабили.

В одном из дворцов находился зал расы Потерянных. Он был в некотором роде уникальным по многим причинам. Во-первых — его никто не смог сломать. А во-вторых — все дороги вели в него и стали поговаривать, что здесь восседал их главный правитель.

А правитель — это всегда про богатства и секреты. В общем, люди, и не только, веками старались разгадать секреты, а их там было очень много. Тайные помещения. Всякие рычаги, скрытые в статуях, поворотные механизмы, и даже игра света. Да что говорить, если и древняя магия там была задействована. Вот только в этих дворцах очень часто пропадали эти самые искатели приключений. Даже очень часто, и когда число таких искателей перевалило за девяносто тысяч, примерно всего за лет пятнадцать, то позвали Охотников. Но позвали не люди… А аристократы, земли которых были по соседству. Уж очень сильно им надоело, что их рабочий люд стал пропадать, которые часто туда отправлялись в поисках сокровищ и удачи.

Это стало настоящим бичом региона, учитывая, что анклав, который правил в этом королевстве, с самого начала взял под контроль дворец и продавал туда пропуска. Это означало, что они еще и рекламировали загадочное место, чтобы всё больше людей туда приходило. А вот сами они и близко не смогли разгадать секреты Потерянных.

В общем, нам, Охотникам, удалось, и это оказалось очень познавательно. Там был определенный шифр, которая открывал проход в самое сердце этого места. Вот только… Был один нюанс и достаточно существенный. После активации все проходы закрылись, а затем врубилось антимагическое поле, после чего пропал пол и все люди упали на большую глубину. Этот дворец оказался фальшивкой. Такое впечатление, что Потерянные знали, что после их исчезновения люди начнут грабить их спрятанные богатства, и приготовили такие строения. Вот именно потому я всегда осторожен в таких местах. Ну, по крайней мере, в этом мире.