Ермак. Регент (СИ) - Валериев Игорь - Страница 72

Великий князь задумался, хорошо, что не заявил сразу, что это «подло».

— И как же нам поступать, Тимофей Васильевич? — прервал молчание и задал вопрос регент.

— Для начала надо объяснить кайзеру, что задержка с переброской сухопутных русских войск в Германию, как это было обговорено в планах, вызвана тем, что Германская империя начала войну почти на два месяца раньше оговорённого раннее срока. Мы не успеваем из-за этого отмобилизовать необходимые воинские части. Те войска, которые есть в Польше, необходимы для поддержания порядка в царстве, где до сих пор идут вооружённые столкновения.

— Интересно. А Куропаткин, наоборот предлагает большую часть войск, расположенных в Царстве Польском направить на помощь Германской империи, а заменить их мобилизационными подразделениями, — перебил меня Михаил.

— Можно осуществить ротацию пятьдесят на пятьдесят, но особо не торопиться. Не думаю, что германцам удастся осуществить план Шлиффена в полном объёме. Как мне, кажется, они не в полной мере учитывают политическую обстановку в Бельгии, и её вооружённые силы. А это может очень сильно помешать исполнению их планов, — продолжил я.

— Думаешь, Леопольд II не пропустит германские войска через свою территорию и начнёт боевые действия? — вновь перебил меня регент.

— Думаю, не Леопольд II, а его наследник Альберт. Бельгийцы давно недовольны своим королём, а английские газеты буквально издеваются над ним. Британия по Лондонскому договору 1839 года является гарантом независимости и нейтрального статуса Бельгии и рассматривает возможность высадки десанта в Антверпене, в случае германского вторжения на территорию королевства. К тому же нельзя забывать военные возможности бельгийских крепостей Льеж, Антверпен и Намюр, а также вероятной смены правящей династии Бельгийского королевства при английской и французской поддержке этих действий. К тому же и во Франции есть два кольца обороны из крепостей. И есть ненависть к бошам. Так что лёгкой прогулки у германцев не будет.Поэтому предлагаю поспешать медленно. Хватит и того, что мы обеспечим тыл Вильгельма II на востоке, а потом поможем Германии поставками продовольствия за отдельную плату, конечно, — я замолчал и вновь посмотрел в глаза Михаилу.

— То есть, ты предлагаешь повоевать с англичанами руками кузена? Излюбленная тактика джентльменов. Не так ли, Тимофей Васильевич? — усмехнулся регент, не отводя взгляда.

— Почему бы и нет, Михаил Александрович. Как говорится, нам чужой земли не надо, но и своей мы не пяди не отдадим, — усмехнулся я.

— И кто такое сказал, Тимофей Васильевич? — поинтересовался регент.

— По-моему, князь Александр Невский, — ответил я, прикидывая, что что-то подобное звучало в «Марше советских танкистов» только не в этом временном и пространственном континууме.

— Не слышал про такое изречение из его уст, — задумчиво произнёс великий князь.

— Вероятнее всего, я ошибаюсь, Михаил Александрович, но, как мне кажется, такая политика приведёт к большей пользе для нашего государства. Воевать за чужие интересы не в наших интересах. Извините за тавтологию, — я замолчал, ожидая, что скажет регент.

— А знаете, Тимофей Васильевич, а в этом что-то есть. Кузен хочет использовать нас, чтобы решить свои вопросы, а мы будем использовать его, чтобы решать свои проблемы. Сильного усиления Германии нашей империи не надо. Слишком опасный сосед появится тогда на нашей границе, а идея пангерманизма с её враждебностью к славянским народам всё больше охватывает население Второго рейха, — великий князь криво усмехнулся. — И дядюшка Вилли эту идею поддерживает. Он спит и видит себя во главе Великой Германской империи, в которой восточные границы проходят по рекам Неман и Буг, а дальше на юг по Дунаю до самой её дельты.

Регент замолчал, а я про себя подумал, что не зря капаю постоянно на мозги Михаилу, что в политике постоянных союзников не бывает, и в любой момент они могут предать, если увидят свой интерес. Поэтому надо действовать так, чтобы политика Российской империи приносила ей только пользу, невзирая на интересы союзников. И вот сейчас, слушая великого князя, понял, что делал это не зря. Наконец-то, Михаил повзрослел и начал глядеть на мир взрослыми и даже циничными глазами.

— Полностью согласен с Вами, Михаил Александрович. И ещё один вопрос. Вам адмирал Алексеев ничего не присылал по поводу моей сестры? А то мне пришло письмо от шурина, где он просит отправить Алёну с детьми к нему, а Евгений Иванович написал письмо, где пишет, что обеспечит их безопасность при поездке по КВЖД, вплоть до отдельного вагона с охраной.

— Присылал, Тимофей Васильевич. Об этом я хотел с вами также поговорить. Если кратко, то императору Цзайтяню осталось жить пару месяцев, а может и меньше. Туберкулёз у него очень резко прогрессирует, не смотря на применение пенициллина Боткиных. Евгений Иванович отмечает в письме, что император просто не хочет жить, так как потерял империю Цин, которую создали его предки. Так что следующим императором Маньчжоу-Го станет ваш шурин, который много для этого уже сделал, а мы его поддержим. Ваша сестра и его сноха Ли Чан Куифен нужна будущему императору Чан, как гарант оказания помощи со стороны Российской империи. Ему прекрасно известно, что Алёна Васильевна вместе с детьми жила в Гатчинском дворце рядом с покоями императрицы, а его племянники играли с императором Александром IV. И если раньше русское происхождение жены его брата было для Чан Шуня отрицательным моментом в политическом плане, то теперь всё несколько поменялось, — Михаил замолчал.

А я признаться приуныл. Отправлять сестру с племянниками в адское варево дворцовых интриг вновь созданной Великой маньчжурской империи очень не хотелось, но и сделать что-то для обеспечения их безопасности во дворце я практически ничего не мог. Поэтому оставалось только надеяться на здравомыслие Чан Шуня, плюс к этому проинструктирую сестру, чтобы в случае опасности она вместе с детьми добиралась любыми способами в резиденцию адмирала Алексеева. В крайнем случае, до ближайшей воинской части российской армии. А Евгения Ивановича попрошу, если что, оказать содействие.

Какая-то не особо весёлая перспектива намечается, да ещё и война началась, которую, вернее всего, обзовут или назовут в будущем Первой Мировой войной. Только началась она 15 марта 1905 года по Юлианскому календарю и 28 марта 1905 года по Григорианскому летоисчислению. А в том моём прошлом-будущем 28 июня 1914 года был убит эрцгерцог Австро-Венгрии Франц Фердинанд вместе с женой, что и стало поводом для начала мировой бойни. И многие историки называют именно этот день началом войны. Вот, верь не верь, а какая-то мистика с эти числом двадцать восемь выходит.

Эпилог

Артур Уильям Патрик принц Великобритании, герцог Коннаутский, он же Великий державный генеральный инспектор Древней ложи и Великий мастер Объединённой Великой ложи Англии поздним воскресным вечером 1 апреля 1905 года сидел во главе стола, за которым присутствовали: министр иностранных дел 5-й маркиз Лансдаун — он же Великий избранный рыцарь Кадош; государственный секретарь по военным вопросам или военный министр Уильям Бродрик 9-й виконт Мидлтон — он же Рыцарь солнца; Первый лорд Адмиралтейства 2-й граф Селборн — он же Рыцарь-командор храма и Первый морской лорд адмирал флота лорд Керр — он же Князь милосердия.

Огни свечей в канделябрах освещали участников совещания, которые все входили в регентский совет при вдовствующей Королеве Великобритании и Ирландии Виктории Гессен-Дармштадтской в девичестве. Вдовствующая королева по завещанию Георга V стала регентом при малолетнем Эдуарде VII, названным так в честь погибшего деда — принца Эдуарда Уэльского, который так и не успел из-за гибели стать королём. При королеве был образован регентский совет из семи человек, в котором присутствующие были в большинстве.

Кроме того, эта пятёрка входила и в Верховный совет Древней ложи Англии, чья деятельность началась не в начале восемнадцатого века, а гораздо раньше. Для большинства масонов Великобритании, Шотландии и Ирландии их история тесно переплетена с Объединённой Великой ложей Англии, которая официально образовалась летом 1717 года, но есть и другая намного древнее история английского масонства, о которой известно не многим посвященным.