Ермак. Регент (СИ) - Валериев Игорь - Страница 21

Ужин в вагоне-ресторане, знакомство с каким-то французом за соседним столиком, предложение Соломона перекинуться в преферанс по-маленькому, чтобы убить время в дороге. А потом убийство этого француза. Причем убил его Михаил, чтобы остаться живым самому. Кто же знал, что этот чертов Шломо или Сидней — агент зарубежного отдела Британской секретной службы, и его задачей было украсть у этого француза-анархиста какие-то документы.

В общем, химия, которой попотчевал Сидней этого анархиста, не сработала, как надо. Тот очнулся в самый неподходящий момент и достал револьвер Galand Tué Tué, Шлома в шоке, а Михаилу, чтобы остаться в живых, пришлось в ход пускать стилет, постоянно носимый в ножнах на предплечье.

Только вот после этого Михаил попал на крючок Британской секретной службы. Если анархисты узнают, кто убил их курьера, то за жизнь месье Дюбуа никто не даст и копейки или сантима.

Пришлось Михаилу выполнять отдельные поручения этой организации. Слава Богу, что в этой службе работали настоящие профессионалы, поэтому Михаилу приходилось трудиться по своей основной специальности — обыгрывать указанных лиц, желательно, вгоняя тех через векселя в большие долги. Векселя выкупал представитель службы, а дальше Михаила или Мишеля история карточного долга, и чем по нему расплачивались проигравшие, не волновала.

Всё шло более-менее нормально, пока он не насадил «на кукан» какую-то крупную шишку из правительства Франции, после чего ему в одном из высоких кабинетов Главного управления общественной безопасности или, проще говоря, Сюрте откровенно намекнули, что его дальнейшее пребывание в республике нежелательно. Это было три года назад.

В тот момент как-то неожиданно удачно приехал в Париж настоящий отец Михаила — Павел Карлович Шпейер, точнее, мистер Пол Шпейер — американский гражданин и крупный бизнесмен из Атлантик-Сити штата Нью-Джерси.

Приехал Пол Смит из-за просьбы умершего «дяди» Алексея. Того сгубила чахотка, которую он заполучил в «арестантской роте». Михаил так и не узнал, что за «наследство» оставил его умерший наставник своему другу, ради которого тот пересек океан, да его это, честно говоря, и не интересовало. Встреча с отцом прошла как-то буднично. Познакомились, каких-то чувств к отцу Михаил тогда не почувствовал. Судя по всему, и Павел Шпейер их также не испытал.

Хотя… К себе в Атлантик-Сити жить Пол пригласил Михаила сразу, пообещав и жилье, и финансовую поддержку. Как потом выяснилось, Павел Карлович Шпейер, провернув аферу с продажей дома генерал-губернатора Москвы князя Долгорукова, полученные от английского лорда деньги не прокутил, а вложил в игральный бизнес после своего переезда в Соединенные Штаты.

Для начала он купил пару речных пароходов для сообщения на реке Гудзон, которые превратил в игральные салуны на реке, так как казино строить на земле в штате Нью-Джерси, было запрещено, как и во всех других штатах. Это привело к тому, что к концу семидесятых годов девятнадцатого века по рекам Соединенных Штатов ходили десятки, а, точнее, сотни речных судов, на которых люди играли в азартные игры.

За четверть века Пол Шпейер в этом сложном бизнесе смог достичь многого: десяток пароходов-казино, два больших ресторана и три отеля в Атлантик-Сити, где также были комнаты, где люди могли расписать пульку, или сразиться в «двадцать одно», «монте-карло», «фараон» и покер.

В общем, Михаил с вновь приобретенным отцом отправился посмотреть на Новый Свет. В Америке он провёл почти два года. Освоил на судах отца четыре разновидности покера: дро-покер, стрейт-покер, виски-покер и стад-покер. Поиграл с профессиональными игроками, которых можно было найти на каждом судне-казино.

К середине пятидесятых прошлого века из-за бума речных судов-казино и обычных судов для перевозок в Штатах появились профессиональные игроки на речных судах, которые стали важной и самобытной фигурой в американской культуре. Игрок в литературе изображался храбрым, умным джентльменом, с проницательным взглядом и галантным с женщинами. На самом деле большинство речных игроков были откровенными мошенниками и шулерами. Игроки редко работали в одиночку, как правило, каждый имел секретного партнера, а то и двух, которые находили и «разводили» неопытных любителей азартных игр.

Довелось Михаилу поиграть против самого Джорджа Девола, когда попал в Арканзас. Тот отстранился от азартных игр ещё в 1896 году, но иногда на дому принимал хороших знакомых и их протеже, с которыми играл на спички для поддержания формы.

Не смотря на то, что легенде речных игроков было больше семидесяти лет, пальцы его оставались такими же ловкими, а ум был ясным. В конце их дружеского карточного поединка Девола вручил Михаилу свою книгу «Сорок лет игры на Миссисипи» за счёт продажи которой он и существовал финансово последние годы.

Воспоминания об игре с Девола заставили Дюбуа улыбнуться. «Замечательный старик, хоть и мошенник», — подумал Мишель, проводя ладонью по лицу, проверяя, как впитался крем.

Побывал Михаил и в Южной Америке, посетив Бразилию и Аргентину. Но всё было не то и не тем. Ему не хватало в окружении европейского блеска и аристократической утонченности.

«Насладившись» Новым Светом, Михаил вернулся в Европу, остановившись в Вене, где выяснилось, что британский МИД его не забыл, только вот новое задание оказалось совсем не таким, как раньше. Михаилу предложили организовать сеть анархических групп на юге Российской империи. Это было несколько иронично, учитывая смерть курьера французских анархистов от руки Мишеля Дюбуа.

Мишель отказался, не смотря на угрозу слива британцами информации по смерти курьера, так как решил вернуться в Америку. Но не тут то было! Буквально на следующий день в европейских газетах разразился скандал с тиарой скифского царя Сайтафарна, после чего у венской полиции возникли вопросы к столичным антикварам Фогелю, Шиманскому и к Дюбуа, который так, кстати, находился в столице Австро-Венгрии и которому порекомендовали в ближайшее время не покидать Вену.

Следующим ударом стала телеграмма от отца, который сообщил, что счет Михаила в банке J. P. Morgan Co заблокирован, а у самого Пола начались проблемы. Прикормленная ранее полиция, начала «бомбить» рестораны и отели из-за проведения в них азартных игр. При этом отцу открыто сказали, что проблемы возникли из-за того, что его сын отказался выполнить просьбу очень уважаемых людей.

Удар был ниже пояса. Надежда на «кубышку» в пятьдесят тысяч долларов, что составляло почти сто тысяч рублей, при бегстве в Штаты пропала, а проверка счета в Венском банке показала, что и в Европе у него денег теперь нет. Счет заблокирован.

Пришлось принять предложение своего куратора из зарубежного отдела Британской секретной службы. После того, как в Одессе, благодаря деньгам, которые он передал, началось быстрое развитие «Союза непримиримых» его счета разблокировали и даже поощрили пятизначной суммой в фунтах стерлингов.

В общем, работа была не особо пыльной. Можно сказать, трудился Михаил курьером по передаче денег различным группам анархистов в Европе и Российской империи, пока после убийства Николая II, его куратор не отдал распоряжение убить силами анархистов Великого князя Сергея Александровича. На эту операцию было выделено двести тысяч рублей.

Дюбуа улыбнулся, вспомнив каких сил ему стоило, чтобы не показать страх перед куратором. Это был приговор. Приговор ему — Мишелю Дюбуа. Если его не достанут жандармы и «черные ангелы», то убьют британцы. Таких свидетелей не оставляют в живых.

Отталкиваясь от факта своей вероятной смерти, Михаил разработал план и как задачу поставленную выполнить, и как при этом денег заработать, и главное в живых остаться. Только вот один неучтенный фактор в виде Мойше-Якова Вольфовича Винницкого или Мишки Япончика вновь заставляет менять планы на ходу.

В своё время Вольф Мордкович Винницкий — отец Якова или Яши, так его всегда называл Вольф, спас от смерти молодого игрока, который слишком много выиграл в одном из притонов Молдаванки. Он кнутом разогнал троих грабителей, один из которых уже умудрился дважды ткнуть Михаила ножом. Кое-как перевязав спасенного, Вольф на своем фургоне отвез Михаил к доктору, который вытащил парня с того света.