Скуф. Маг на отдыхе 5 (СИ) - Злобин Максим - Страница 44

На вид жутко, но сверху ещё жутче!

Ожидаемо, что копыта убиенной коровы уже давным-давно отчекрыжили, и потому вместо одной руки у кадавра была клешня камчатского краба хрен знает какого калибра, а вместо другой болтался… осётр. Получить таким по харе не столько больно, сколько обидно — самое то для нашей нынешней миссии.

Однако и это ещё не всё.

Из шеи кадавра торчали три лососёвые туши: шевелились, клацали зубами и совсем не по-рыбьи орали. Лосось Горыныч о трёх головах, не иначе.

— Куда⁈ — вслед за монстром в холл выбежал бородатый мужик в белоснежном кителе с надписью «Шеф». — А ну, вернись!

Однако. Коллега Сан Борисыча Алёшина оказался не из робкого десятка, раз уж решил преследовать эту хтонь. Вот что с людьми материальная ответственность за продукты делает.

— А… ой, — сказал повар, приметив нашу компанию. — Извините, — и исчез.

Что ж…

Появление кадавра сказалось на бое примерно никак. Пускай и шустрый для своей нелепой комплекции, а за магически ускоренными англичанами он поспеть всё равно не мог. Удивил разве что.

И тут я наконец-то сообразил, что нужно делать. У «козырьков» был определённый алгоритм действий. Прежде, чем кинуться в бессмысленную атаку на кого-нибудь из нас, они по-пижонски начинали выписывать круги по комнате, да так что аж ветер свистел. Дескать, глянь, какие мы быстрые.

Ну и вот, стало быть. Всё гениальное просто:

Как только «козырьки» пошли на очередной заход, и вокруг нас образовалось смазанное марево, я выставил на пути ублюдков незримую стену из энергии. Слабенькую, мягонькую, чтобы они на такой скорости в лепёшку о неё случайно не разбились.

Результат был, и был мгновенным.

Два хлопка прозвучали с разницей в сотую долю секунды, и оба урода — судя по потерянным рожам нехило оглушенные — растянулись на полу.

Первого тут же прижал кадавр Смертиной. Клешня вонзилась в мрамор и надёжно зафиксировала «козырька», буквально схватив за горло.

Одно лёгкое движение, и монстр мог бы откусить негодяю голову. Однако задачи перед отрядом «Альта» были поставлены недвусмысленные — а именно: «не убивать» — и потому кадавр Смертиной начал с озорным пошлёпыванием охаживать гада осетром по роже вплоть до тех пор, пока он не потух.

Со вторым же я разобрался самостоятельно.

Ну…

Почти.

Сперва нахлобучил на гада купол. Запер его и, по сути, отнял главный козырь. «Козырёк» оскалился, потыркался туда, потыркался сюда, попытался прожать барьер, но потом вдруг — рр-р-р-раз — и сложился на полу брошенной марионеткой.

Признаюсь, я сперва даже не понял, что произошло. Однако уже спустя секунду ощутил остаточный фон от ауры Фонвизиной-старшей и догнал: мать, вставшая на защиту своего потомства, она так разъярилась, что сумела погасить гада одним лишь усилием воли.

— Идём! — Елизавета Григорьевна развернулась и шустро потопала в сторону зала.

Причём так шустро, что я не успевал открыть перед ней дверь. И это нехорошо, ведь я вроде как высказал вслух свои притязания на рыжеволосую, и теперь должен быть галантен! А, впрочем, галантен я и был.

Распахнул перед Фонвизиной двери слабеньким разрядом сырцы.

Бах!

— Остановите церемонию! — тут же крикнула Лиза.

С тем мы и вошли внутрь.

Итак…

Не могу сказать, что зал был большим. Три столика на шесть персон слева, три столика на шесть персон справа, а по прямой президиум для молодых. Европейская, так сказать, рассадка; ничего необычного.

Ну а по центру зала стоял эдакий алтарь. Он мне сразу же напомнил думскую трибуну, которую тупо обтянули белой тканью и украсили цветами. Насколько я понимаю, нужен он был лишь для того, чтобы на нём лежала подушечка с кольцами и чтобы можно было подмахнуть документы о замужестве не на весу, не на коленке и не на спине у супруга.

Ну а теперь к главному:

У алтаря стояли сэр Уильям собственной персоной, младшая Фонвизина в подвенечном платье и два каких-то хмыря. Хмыри были точь-в-точь в таких же кепках-восьмиклинках, как и те, что нашими стараниями сейчас отдыхали в холле.

Свидетели типа, ага.

Из личной охраны принца.

Не знаю, были у них волшебные часики или нет, но теперь уже никогда и не узнаю. Успел потушить их до того, как сэр Уильям сориентировался и отдал приказ задержать нас. И кстати!

— Задержите их! — хватило ведь наглости у сучёныша.

По всему залу раздался скрежет отодвигаемых стульев. Насколько я понял, абсолютно ВСЕ гости этого недоторжества состояли в штате службы безопасности Уильяма. Так что всё это было не только подло, но ещё и жалко.

Итого их было человек, не соврать, пятнадцать-двадцать. Начать гасить всю эту толпу с порога было бы преждевременно. Хотя бы потому что… ну… а поговорить? Поэтому я выставил что-то типа энергетического коридора по центру зала. Так сказать, отсёк массовку от основных действующих лиц.

До поры до времени, а там посмотрим.

— Цок-цок-цок, — Фонвизина-старшая чуть сбавила шаг и с мрачностью тропического циклона надвигалась на принца. Церемонию мы остановили вовремя, и счёт больше не шёл на секунды, так что спешить теперь некуда.

И слово об Оле, конечно же:

Невозмутимость не то слово. Девушка сохраняла полную отстранённость от всего того, что происходит вокруг. Лицо как у восковой куклы. Мимика и язык тела на ноль. Это не отрава, и не дурь какая-то, это явно что ментальное воздействие.

— Дольче, — шепнул я, пока мы всё ещё приближались к алтарю. — Перехвати контроль.

— Поняла, — коротко ответила Чертанова.

— Сэр Уильям, не знаю, как на вашей родине, но у нас не принято «задерживать» свою будущую тёщу, — громко, но не переходя на крик, сказала Елизавета Григорьевна и остановилась в нескольких шагах до принца. — А ещё у нас в Империи, прежде чем заключать брак, неплохо было бы получить благословение от родителей.

— Неплохо, — нагло ухмыльнулся говнюк. — Но необязательно. Достаточно двух свидетелей. Как раз-таки по закону вашей Империи, вы сами это придумали.

Видеть я его уже видел — обычный двадцатилетний английский сноб со всеми вытекающими от зализанных назад волосюшек и до надменно полуприкрытых век. А вот услышал я Уильяма впервые. Что характерно, почти без акцента человек говорит; языковые конструкции строит правильно, не коверкает.

— Оля? — княгиня посмотрела на дочь. — Оля, ты меня вообще слышишь?

— Слышу, мамочка.

И всё. И весь ответ.

— Я требую провести полное сканирование на предмет магического воздействия, — сохраняя спокойствие, сказала княгиня.

— Боюсь, вынужден вам отказать.

— Отказать? — кажется, тут Лиза начала потихоньку вскипать. — Сэр Уильям, вы вообще понимаете, что нарушаете законы Империи? Вы взяли под контроль представительницу княжеского рода и даже не пытаетесь оправдаться. Это похищение. Это принуждение к браку. Это тянет как минимум на выдворение из страны, а как максимум…

— Тише, — говнюк осмелился перебить Елизавету Григорьевну. — Не сотрясайте воздух попусту. Не знаю, на какие законы вы ссылаетесь и знать не хочу. Ни к чему забивать себе голову старьём, потому как вскорости я сам перепишу законы так, как посчитаю нужным…

— Не получается, — шепнула мне на ухо Дольче. — Менталист слишком сильный, не справляюсь.

— Он где-то здесь? В зале?

— Наверняка.

— Тогда вычисли его и покажи пальчиком.

— Поняла.

— … вы плохо понимаете, что происходит, Елизавета Григорьевна, — тем временем продолжал упиваться моментом принц. — И именно поэтому я согласен простить вас и всё забыть.

— Простить? — переспросила княгиня. — Меня?

— Вас, — самодовольно кивнул Уильям. — Елизавета Григорьевна, я даю вам один-единственный шанс. Обещаю, что отношения между нами будут самыми тёплыми. Вашей семье выпал шанс обустроиться в грядущем и его актуальных реалиях. Так не упустите же его…

Тут гад ненадолго перевёл взгляд на меня, улыбнулся и снова вернулся к Лизе.

— В отличии от вашего друга Скуфидонского, которому в новом мире нет места, ваша семья может получить тёплое местечко у престола. Так что выбирайте. Либо вы смиритесь, закроете свой рот и будете покорно служить новому канцлеру нового Величества, либо вас ждёт не самое радужное будущее.