Я – Ворона (СИ) - Вран Карина - Страница 60

Я впечаталась пластиковым боком в мобиль Сюй Вэйлань. Та, кажется, не ожидала «ответочки». И не удержала руль. Машинку с леопардом повело, слегка развернуло. Так, что в нее сзади врезался электрокар жирафика. А в жирафа кто-то еще. И вот уже весь «хвост» колонны смешался в массовом нетравматичном ДТП.

Бегемот и бычок уехали вперед по инерции. Затормозили, чтобы попытаться восстановить колонну.

Остановила мобиль и я. Но не вышла наружу. От греха: захотелось мне в тот момент подойти и с ноги зарядить… по колесу. Не по лицу этой неугомонной. Лицо — это слишком.

Вот только кое-кто из второго ряда колонны не тормознул. Выехала вперед и эффектно развернулась на зеленом полотне дороги бруснично-красная машинка акулы.

«Учудит что-нибудь эдакое», — пронеслось в моей голове.

Красный кар остановился перед мятным — с Вэйлань внутри. А затем Шуфэн вжала газ.

Бдыщ! Столкновения никто не ожидал. Особенно детеныш леопарда, о чем свидетельствовал тонкий и жалобный мявк изнутри мятного электромобиля.

Хлоп! Пластиковая дверца за Цао Шуфэн захлопнулась. С тихим щелчком открылась дверца кара клубнички — это не пассажирка изнутри открыла. Акула — снаружи.

«Хорошо, что не выломала», — прикидывая масштаб учиненного беспредела, выскакивала из своего транспорта одна замечтавшаяся ворона. Так ведь и теряют куски сыра…

Или контроль за друзьями. Шуфэн успела выдернуть с сиденья противницу, выволочь ее на дорогу, навалиться сверху…

— Разнять! — крикнула я практически в полете (прыжке).

Парни вроде быстро сообразили. Подхватили за ноги боевую подругу, запыхтели в попытках стянуть Цао с Сяо. К ним ломанулся слон. Я думала — помочь, но он зачем-то принялся мешать. Наступил на руку в розовых кружавчиках, что торчали из-под рукава малиновой курточки…

— А-а-а! — завизжала Вэйлань.

Акулу это не остановило. Я все это время пыталась тянуть на себя со спины эту… неуправляемую.

— Шуфэн! Хватит, остановись. Достаточно! Цао Шуфэн, ты победила!

Нет, не получалось у меня подобрать стоп-слово. Я могла бы вырубить приятельницу. Или надавить на болевую точку. Но это же — моя акула. Ее жалко. Леопарда вопящего не жальче, ни капельки.

Видя, что бедлам не прекращается, а становится только громче, к нам рванули и другие малыши. Куча-мала, как она есть, где все мешают всем, а в центре, глубоко внутри, одна разошедшаяся не на шутку кроха треплет доченьку члена попечительского совета…

Как раз на кучу-малу и выбежала из-за поворота няня Шань. С пандой в руках — эта ответственная старшая решила, что лучше всего будет донести подопечную после обработки ранок медработником.

— Стоп! — заорала самая тихая из наших учителей. — Прекратить.

Остановились все, кроме Шуфэн.

— Подруга, вот теперь серьезно — всё, — я смогла, наконец, стянуть соседку по столику от растрепанной жертвы.

Защитный шлем Вэйлань валялся в стороне, его в разгар боя содрала акула, а дальше вроде бы мальчик-крокодил пнул.

Я откатилась вместе с трепыхающейся рыбиной в сторону. Обняла ее всеми конечностями.

— Всё, всё, милая, хватит, — воздействие голосом работает, если вокруг нет гвалта, а он как раз стих. — Финиш. Спокойствие.

Надо ли говорить, что на музыку мы не пошли?

Сначала нам всем обработали ссадины и царапины. Не зеленкой, что жаль, ведь клубничке для разнообразия не помешала бы смена окраса. А ей досталось конкретно, несмотря на наличие шлема в первой половине схватки. И то, что мы очень старались оттащить от нее Шуфэн. Вэйлань даже осталась в кабинете медика, под присмотром, когда остальных повели в класс. На разборки.

— Это неприемлемо, — грымза Дун в ярости. — Так опорочить детский сад Саншайн! Цао Шуфэн, я лишаю тебя всех солнышек. Не радуйся, что неделя обновилась. Никто из учителей не начислит тебе новых солнышек. Всю неделю.

Кажется, ей тоже пришлось обращаться за помощью к штатному доктору. За валокордином (или местным аналогом, я слабо разбираюсь в здешних препаратах, если это не теплая вода).

Неделя без «валюты» равна принудительному переводу акулы в обычную группу. Свинья-бородавочник решила явить свой гнев. И свою власть.

Акула только вздернула выше носик.

— Я отдам ей половину своих солнышек, — шагнула вперед одна неосторожная ворона.

— Ты… — начала хватать ртом воздух Дун. — Ты же… потеряешь первое место.

— Ну и что? — я пожала плечами. — Пересяду в красную машинку. Цвет очень хороший. Патриотичный.

— Учителя до конца года не станут давать этой девочке солнышки! — бахнула новый аргумент грозная взрослая. — Ее поведение недопустимо!

— До конца года, так до конца года, — индифферентно отозвалась я. — Переводите половину моих. Каждую неделю.

— И моих! — шагнул вперед Гао Юн. — Хоть весь год.

— И моих! — поддержали начинание нового друга Бо Ченчен и Чжан Джиан.

— Спасибо… — с неверием в происходящее пробормотала Цао Шуфэн.

— Не за что, — легко ответила я. — Мы — вместе. А своих — не бросаем.

Даже если акула мне попалась немножко (или множко) психованная, она всё равно моя акула.

Обещание парней пришлось как нельзя кстати. Потому как в воскресенье позвонили из провинции Гуандун. Прадед схлопотал инфаркт, и теперь ему срочно требовалась операция. Дорогостоящая.

Мы вылетели к старшим первым же рейсом. Всей семьей: мама договорилась с садиком, а батя поставил перед фактом начальника. У того тоже есть предки, так что сложностей не возникло.

Я даже не спросила перед вылетом, «заморозят» ли мои солнышки на время отсутствия. Здоровье родственника и волнение отца стояли несоизмеримо выше. Надеялась только, что в мое отсутствие никто из моих не влипнет в новые неприятности.

Выпнут из «элиты элит»? Значит, не элита и была.

Держись, (пра-)дедуля! Ворона летит на помощь.

Конец второй книги.