Я – Ворона (СИ) - Вран Карина - Страница 36

Плюс: я смогу как-то попытаться давать пацану подсказки, если удастся. Минус: не очевидна система выбывания. Если дальше сможет пройти только один из пары, то это смахивает на подставу.

Делать нечего, возражения от мелюзги не принимаются. Будем надеяться, что тут не шоу на выживание. И что задания нам дадут вменяемые (с учетом возраста). А на «одаренность» уже в третьей части будут проверять. А-ля комната ласт босса в подземелье.

В классе (он поменьше предыдущего) нас усаживают за низкие столики. И самым первым «зачетом» у нас объявляется арифметика. Удачненько, я считаю.

— Начинайте, — кивает учитель бегемоту.

А я прикладываю палец к носу. И чешу кончик. Один раз вверх-вниз.

— И, — не подводит меня пухляш.

Тру два раза. Три. Четыре. Бе Ченчен перехватывает все мои «почесы» и переводит их в цифры. Оцифровывает, ага.

— Хватит, — поворачивается ко мне учитель (мама мне сказала обращаться к тетеньке «лаоши», учитель, это вежливо звучит). — Опусти руку.

«Спалили», — принимаю вид «сама невинность», шаркаю носочком по паркету.

— Посчитай теперь ты, — велит женщина. — Но в обратном порядке.

«А точку отсчета задать?» — смотрю с укоризной на взрослую. — «Мне от квадриллиона вниз по убывающей гнать?»

Была бы в паре со мной маленькая госпожа Сюй, я бы, может, и выпендрилась. Благодаря маме, я знаю порядок формирования чисел до сотен. Дальше моя китаяночка посчитала преждевременным обучать дочь.

Тетушке хватит обратного отсчета с места, где она остановила моего приятеля.

— Хорошее произношение, — хвалит меня воспитатель. — Можешь назвать свое полное имя?

«Нам обещали сложные тесты», — чуть опускаю голову на бок и исполняю требуемое.

Еще бы у меня было плохое произношение! С такой-то отменной наставницей, как моя мамочка.

Просят имя и у бегемота.

— Неплохо. А кто-то из вас может прочитаться стишок? Любой.

«Я помню чудное мгновенье…» — не срывается с моих губ.

К счастью, я запомнила, как на праздник середины осени родители декламировали на два голоса строки про свет луны, связывающий разделенных возлюбленных.

Приятель тараторит что-то для меня новенькое, про грушу и грязь. Груша на дереве, грязь на земле. Ветер сдувает грушу, груша катается в грязи, грязь липнет к груше. Ченчен еще и жестикуляцией сопровождает свою декламацию. Финальный жест, где он с двух сторон «обнимает» воздух, забавный.

— Ладно.

На стол каждого из нас водружается по ящику. В дне вырезаны отверстия в виде геометрических фигур. Некоторые повторяются по форме выреза, но дно выемок окрашено в разные цвета.

К ящику прилагается коробка с кучей разноцветных фигурок. Их, очевидно, следует распределить по соответствующим ячейкам. Снова легкое. Я, чтоб вы понимали, не за себя переживаю. Бегемот отлично справлялся с формочками в песочнице. Должен и тут разобраться.

— Хорошо! — вскорости вспыхивает огонек интереса в глазах учителя.

Мы оба собрали все фигурки. Как надо. Причем я не поддавалась, веря в строительный опыт Бо Ченчена.

— Порисуем? — бодро предлагает китаянка. — К этим фигуркам дорисуйте то, что сами захотите.

И выдает нам листы. На них разные загогулины, линии и снова — тут явно это любят — фигурки. Превращаю четыре из двенадцати листов в птичек. Остальное — в любой бред, лишь бы подетальнее и с задействованием как внутренней части заданной области, так и внешней.

Мне как-то попадалась на глаза статья про нечто похожее. Это вроде как тест на гибкость, оригинальность мышления. А также на воображение и что-то еще, но что именно — не помню. Словом, приходится постараться.

Учитель собирает и бегло просматривает рисунки. Задумывается.

— Как насчет усложнения? — спрашивает женщина, причем это похоже не на вопрос к нам, а на мысль вслух.

Так вместо листочков и черно-белых карандашей перед нами появляются аккуратные формочки. Внутри — семь плоских разноцветных фигурок.

— Танграм, — сообщает китаянка так, будто нам с бегемотом это о чем-то должно говорить. — Соберите из фигурок… птичку. Все семь фигур должны быть применены. Фигуры нельзя накладывать друг на друга.

Два больших треугольника, один средний, два маленьких, квадрат и параллелограмм. Птичка. Допустим… Пара крыльев, голова, клюв… Второй мелкий треугольник станет хвостом. А параллелограмм пускай за туловище отвечает.

Я так увлеклась задачкой, что упустила из виду соседа. А бегемот, знаете, что сделал? Он собрал птичку, причем не так, как я. И быстрее, чем я!

— Домик, — дает новое задание учитель.

Некогда офигевать, мне бы теперь самой в грязь лицом не ударить! Головоломки и задачки на логику никогда не были моим коньком. С геометрией я-прошлая и вовсе через «не хочу» общалась. Но — надо.

— Животное, — едва я приставила трубу к крыше дома своего, дала следующую вводную женщина. — Дерево.

Я уже начала видеть наяву пар, выходящий из моих ушей, тогда как товарищ мой по играм в песочнице сидел и с полным пофигизмом складывал все новые и новые образы из фигурок. Не напрягаясь, не задумываясь. Влет, что та птичка. Это я — попаданка из другого мира с багажом памяти — слегка тормозила процесс.

— Побудьте тут, детки, — потерла ладони наша классная дама. — Я скоро вернусь.

— Ченчен, — я в таком шоке, что зову парня полным именем. — Когда ты вдруг стал таким умным?

Пухлощек, не прекращая формирования новых образов, уже не по команде, а из головы, пожимает плечами.

Воспитательница возвращается с новой коробкой. С одной. Внутри — 3D пазл. Достается это дело — соседу. Бегемотик с таким же отсутствующим выражением лица тут же приступает к сборке.

— Невероятный потенциал, — с придыханием произносит учитель. — Пространственное мышление в его возрасте на таком уровне — это редчайший случай.

— А-Чен — гений? — ошарашенно спрашиваю я. — Но… как это возможно?

Обычный детеныш, не особо аккуратный, любитель поесть — это про того бегемотика, которого я знаю. Да я ж его звала с первой встречи балбесом!

— Чтобы распознать таких одаренных детей, — в голосе китаянки пробивается гордость с оттенком собственничества. — И создана особая группа в Саншайн. Малыши с развитым пространственным мышлением очень редко проявляют себя в юном возрасте. Даже наоборот, они могут казаться отстающими. Из-за того, что видят мир иначе, такие детки отстраняются от скучных — для их восприятия — занятий. А объяснить, почему им это скучно, они не могут.

— Ва-а, — кроме местного «вау» мне и сказать-то нечего.

— Однако твой друг… Вы ведь друзья? Я заметила твой умный палец, — учитель касается носа пальцем и смотрит с легким укором. — Ченчен не отстает в социализации и в общих знаниях. Результаты его первого теста — хорошие. Возможно, кто-то из его окружения влиял на этого мальчика? Вовлекал в разные занятия, ускоряя общее развитие? Это очень интересно.

Мне ничего не остается, как с отвисшей челюстью глазеть на товарища. Он собирал свой пазл. А у меня в голове со скрипом и скрежетом собирался новый образ соседского пацана. Почему-то он и сам стал казаться собранной из множества деталек пупсом-пазлом. Это, видимо, отголоски моего кукольного актерства.

Бегемотик просто перевернул мое о нем представление с ног на голову. А что до влияния… Кто бы это мог быть, а? Хвалить себя за «шефство» над одаренным малышом буду потом.

Нынче на повестке дня другой вопрос: какая тут все-таки система выбывания? Если в «аут» отправляется тот, кто показал себя слабее, тогда у нас — сюрприз-сюрприз! — неожиданный поворот. Под одной пернатой закачался детский пластиковый стульчик…