За шаг до ненависти - Горская Евгения - Страница 8

Постоять под душем он мог и у Инны, но ограничился тем, что снял серую рубашку и бросил ее на стул.

Стульям в ее квартире был не один десяток лет, по-хорошему, их надо было давно отправить на помойку, но квартиру Инна снимала, и было бы глупо заменять чужую хозяйскую мебель на новую.

Он тоже снимал квартиру и тоже не мог похвастаться меблировкой, но его убогий интерьер не смущал, а Инну стало жалко.

– Как все прошло? – спросила она, аккуратно повесив брошенную рубашку на спинку стула.

– Нормально, – буркнул Владислав. – Чаю сделай, крепкого. Голова гудит.

Прошел вслед за ней на кухню, сел в углу стола, вытянул ноги.

На Инне было короткое домашнее платье и тапочки на соломенной подошве.

Илона ничего такого никогда не носила. Она разгуливала по квартире в широких брючных костюмах или кимоно до пят. Из душа выходила, завернувшись в полотенце.

– Народу много было?

– Мало. Пара институтских подружек, пара дачных.

Инне хотелось спросить, не выяснилось ли каких-то новых обстоятельств, но она умела не задавать лишних вопросов.

Из нее получится идеальная жена.

Жениться, что ли?

Увидев Инну, никто из мужчин дар речи не потеряет, но от жены это и не требуется.

Достаточно того, что она умная и хорошенькая.

– Я тебе не рассказывал, как однажды Илонина подружка сломала ногу? – внезапно спросил Владислав.

Он знал, что не рассказывал. Он давно научился держать свои проблемы при себе, а сейчас почему-то захотелось поделиться.

– Нет. – Инна с удивлением повернулась к нему от стоявшей на рабочей столешнице микроволновки.

К чаю она разогревала в микроволновке пирожки из ближайшей пекарни. Иногда она приносила пирожки из пекарни на работу, угощала приятельниц-коллег и Владислава.

Под дешевым коротким платьем виднелись стройные ноги.

– Плохо сломала. Больше года на костылях ходила.

О том, что Вера ходит на костылях, через год после несчастного случая рассказала Ксения. Владислав с Илоной встретили ту около пруда, Илона с подружкой поболтала, Владислав молча скучал, глядя на серую воду.

День был прохладный, не для купания.

Он бы предпочел поваляться с планшетом в гамаке, но Илоне хотелось прогуляться, и он послушно ее сопровождал.

Иногда было проще выполнять ее желания, чем пытаться от нее отбиться.

– Это случилось на даче несколько лет назад. Там есть одно опасное место, дорога зигзаг делает и одной стороной примыкает к оврагу. Вообще-то там мало кто ездит, только местные.

Микроволновка звякнула, но Инна не пошевелилась.

– Не помню, зачем Илону в тот день понесло в город. В общем, она проезжала опасный поворот, а подружка ехала навстречу на велосипеде. Илона ее не задела, я потом внимательно осмотрел машину. Она утверждала, что даже не видела Веру.

– Подруга упала в овраг?

– Да. Илонину машину кто-то заметил. Какие-то люди на дороге, к счастью, были, вовремя вызвали «Скорую».

Инна переступила ногами, но к микроволновке не обернулась.

– Знаешь, я не удержался, сходил к Вере в больницу. Где-то через месяц после этого… происшествия. Попытался ее расспросить, но она сказала, что ничего не помнит. Все она помнила!

Все она помнила! Бледная Вера смотрела на него со злой насмешливой улыбкой.

– Ей потом несколько операций сделали. Она долго хромала. Несколько лет.

Про операции тоже говорила Ксения. Илона равнодушно ее слушала.

– Сегодня она была на похоронах. Не хромала.

– Влад! – Инна наконец-то разжала губы. – Почему ты это вспомнил? Эта девушка… Вера… могла отомстить?

Владислав неопределенно пожал плечами.

– Она мечтала вырваться из своей деревни. Радовалась, что ее берут на работу в Москву. Она своей хромоты сильно стеснялась, в Илониной компании больше ни разу не появилась. Сидит в деревне, занимается какой-то надомной работой. А она с Илоной училась, могла бы что-нибудь получше себе найти.

Илона иногда звонила Вере. Болтала обо всякой ерунде, а потом весело сокрушалась, что бывшая подруга совсем себя похоронила.

– И парень ее вроде бы бросил. Он тоже перестал появляться в компании.

Неожиданно Владислав пожалел, что начал все это рассказывать.

Свои проблемы нужно решать самому.

Первейшая проблема – это бумаги. Компромат.

Со второй проблемой он ничего не мог сделать. Только ждать.

Инна достала тарелку с пирожками, поставила на стол.

Решение поехать на дачу пришло неожиданно. Вернувшись с похорон, Федор выпил чаю, почитал в интернете новости, поглядывая на часы и жалея, что нельзя лечь спать прямо сейчас. Спать ему не хотелось, ему хотелось убить время. Поскучал он минут сорок, потом сунул ноутбук в рюкзак и быстро пошел к метро.

Он давно не ездил на электричке. Те теперь шли через всю Москву, больше не требовалось тащиться до вокзала. Федор удобство оценил, сэкономил минут двадцать. Когда вышел на платформу, только начинало смеркаться.

Постоял у тропинки, ведущей к поселку, и пошел в обход, к оврагу.

Пахло лесом, майской свежестью.

Веру он увидел, немного не дойдя до обрыва. Она успела переодеться, серые джинсы и зеленая блузка терялись на фоне разросшегося кустарника.

Она испуганно обернулась, услышав его шаги.

– Привет, – сказал Федор. – Гуляешь, да?

Вера отошла от кустов.

– Влад оставил мне ключи от Илониной дачи. Просил поглядывать. Сам не знаю, на кой черт я их взял.

Он зачем-то снял с плеча рюкзак, повесил на руку.

Она молчала.

Он никак не мог привыкнуть к новой Вере, которой нет до него никакого дела. Прежняя Вера ему иногда снилась. Сны были нерадостные, они с прежней Верой постоянно ссорились.

– Пойду взгляну на дачу.

– Возьми меня, – неожиданно попросила Вера.

На секунду ему показалось, что она стала прежней.

Наверное, потому что она наконец-то на него посмотрела.

Только на секунду, потом отвела глаза.

О чем разговаривать с новой Верой, он не знал, и до Илониного поселка они шли молча.

Напротив калитки, перегораживая дорогу, стояла синяя «Ауди». Федор обошел машину, сунул в замок калитки ключ.

– Здравствуйте! – звонко произнес за спиной женский голос.

Федор обернулся.

Молодая мама, придерживая висящего у нее на груди в слинге ребенка, широко улыбалась и весело его разглядывала. Маме было лет двадцать, а ребенку пара месяцев.

– Здравствуйте, – поздоровался Федор.

Топтавшаяся у него за спиной Вера вежливо улыбнулась молодой соседке.

– Теперь вы будете здесь жить? – с любопытством спросила соседка, мельком посмотрев на Веру.

Ребенок шевельнулся, она поцеловала его в макушку.

– Нет, – объяснил Федор. – Жить я здесь не буду. Буду иногда приходить.

– А кто будет жить?

– Пока никто.

– Ужас! – Соседка вспомнила о недавно погибшей Илоне, сделала скорбное лицо.

То есть постаралась сделать, скорбеть у нее не получалось.

– Я вас знаю, – весело доложила девушка. – Вы из поселка за поворотом, да? Вы раньше к Илоне приходили. Давно, еще когда я маленькая была.

Федор кивнул.

– А в четверг вы приходили? В четверг в доме свет горел.

– Нет, – удивился Федор. – Не я.

– Кто-то приходил. – Соседка пожала плечами. – Я свет в окне видела. На втором этаже. А когда подошла к забору, света уже не было.

– Ошибиться вы не могли? – усомнился он.

– Могла. – Она опять весело пожала плечами. – Но я обычно не ошибаюсь.

Ребенок заворочался, наморщил личико. Соседка, придерживая младенца, полезла в машину, достала из нее сумку.

Федор вошел в калитку, придержал ее, пропустив Веру.

В чужом доме был полумрак, он зажег свет. Напомнил себе, что центральный автомат нужно отключить. И воду нужно отключить, если Владислав этого не сделал.

Вера нерешительно огляделась, пошла по лестнице на второй этаж.

Поднимаясь за ней, Федор в который раз пожалел, что взялся за охрану чужого имущества.