За шаг до ненависти - Горская Евгения - Страница 2

– Привет, – вошел участковый.

– Здрасьте, – поздоровалась Вера.

– Женщина на твоем месте в субботу упала, – Иван подвинул стул, сел рядом с Верой. – Слышала?

– Слышала, – вздохнула Вера.

В «ее месте» на повороте дороги около обрыва еще четыре года назад установили бетонные столбики. Илону они не спасли.

– Я ее знала, Илону.

– В курсе, – кивнул Иван.

Он был в курсе всего, что происходило на его участке. У них хороший участковый.

– Она тебе звонила на днях. Зачем?

– Ни за чем, – Вера передвинула очередной камень. – Просто так. Она всегда мне звонила, когда сюда приезжала.

Илона звонила, спрашивала про здоровье, весело щебетала. Вера ждала, когда можно будет распрощаться до следующего раза.

– Мы с ней вместе учились.

Последнего можно было не сообщать, Иван наверняка это знал.

– Думается мне, Вера, что кто-то помог ей скатиться.

– Как это? – Вера с удивлением оторвалась от камней. – Ее специально столкнули?

– Может быть, специально столкнули. Может быть, случайно.

– И… кто?

– Выясняем.

Иван помолчал.

– Если что вспомнишь… Ну, ты девушка не глупая, понимаешь. Позвони.

– Позвоню, – пообещала Вера.

Вспоминать ей было нечего, Илона осталась в прошлой жизни.

Участковый ушел. Вера снова подвигала камни и решительно смела их в кучу.

Работать расхотелось.

Телефон в кармане дернулся, когда Федор заканчивал занятие со студентами. Пара была последней, он, не зайдя на кафедру, вышел с территории университета, по привычке выкурил сигарету перед тем, как сесть в машину, и только тогда вспомнил о пропущенном вызове.

Звонил Владислав. Федор не видел его несколько лет и давно собирался номер из контактов удалить.

Не то чтобы он этого звонка ожидал, но и не слишком удивился, мать вчера рассказала, что Илона упала с обрыва еще неудачнее Веры.

Из подружки детства Илона давно превратилась в чужую неинтересную женщину, и сказать, что Федор из-за трагедии сильно переживал, было бы большим преувеличением.

Перезванивать Владиславу не хотелось, но Федор перезвонил.

– Ты знаешь, что Илона разбилась? – зло и нервно спросил Владислав.

– Знаю. – Федор отошел к забору университета. За ним зацветала желтая акация. Такие в городе почти не росли, да и в дачном поселке тоже. Он много лет их не видел. Или просто не обращал внимания.

– Она ехала к тебе?

– Нет! – опешил Федор. – С чего ты взял? Меня и на даче не было!

Последнего не надо было говорить, не Владислава дело, где Федор находился.

У Илониного мужа странным образом всегда получалось не то чтобы заставлять Федора оправдываться, но как-то подавлять. Словно был начальником, а Федор подчиненным, и Владиславу нравилось постоянно это подчеркивать.

Может быть, именно поэтому Федор отказался идти в фирму Владислава, когда тот настойчиво его приглашал и соблазнял хорошей зарплатой. Быть подчиненным Федор не любил.

– А где это произошло, знаешь?

– Знаю.

– Федор, она не могла там скатиться! Она это место обходила за десять метров! Мне показалось, что и менты в несчастный случай не верят.

Владислав зло и отрывисто бросал слова, словно имел право требовать от Федора отчета.

– Прими мои соболезнования! – Федор решительно отошел от акации за забором. – Если понадобится помощь, звони!

– Подожди! – Владислав тяжело вздохнул. – Как ты думаешь, кто мог ее?..

– Понятия не имею! В прошлом году я видел ее один раз, мы две минуты поболтали около магазина. В этом году тоже встречал один раз. Влад, мне очень жаль, и я тебе сочувствую.

Федор сел в машину.

– Мы два года назад развелись.

Этого Федор не знал и слегка удивился. Он понятия не имел, где Илона подцепила будущего мужа, но допускал, что тот связями тещи умело пользуется. Даже, пожалуй, был в этом уверен.

Впрочем, Илона была красивой девушкой, на такой можно жениться и без связей ее матери.

– Прими мои соболезнования! – повторил Федор, не зная, полагается ли это говорить бывшим мужьям.

Владислав наконец-то выдавил:

– Пока!

Федор бросил телефон на соседнее сиденье. Тронул машину, медленно проехал вдоль тротуара, притормозил у поворота в сторону дома, но неожиданно подал машину влево и уверенно направился к МКАДу.

В этом году он на даче еще не был. В прошлом приезжал два раза, привозил маме лекарства, которые она просила. Лекарства были поводом, на самом деле родители хотели, чтобы он отдыхал на природе. Отдыхать Федор не желал, от предложений искупаться в пруду отказывался и дольше пары часов у родителей не задерживался.

Жить на даче ему разонравилось после того, как Вера сказала, чтобы он не приходил.

Он не сразу в это поверил, он ужасно ее жалел и еще несколько раз пытался навестить в больнице. Пришлось поверить, она отказывалась с ним разговаривать.

Ездить на дачу стало удобно, часть дороги теперь можно было проехать по почти пустой платной трассе, и он успел добраться до знакомой развилки, когда вечер только начинался.

Дорога через деревню шла широкая, он мог, никому не мешая, остановиться у Вериного дома, но почему-то запарковал машину, не доезжая до домов, и пошел пешком.

Звонка от тещиного сердечного друга Владислав ожидал. Если бы тот не раздался, пришлось бы звонить самому. Какие-то вопросы после смерти Илоны им придется решать вместе. Владислав до сих пор был прописан в Илониной квартире и имел полное право там появляться.

Ключи Илона у него демонстративно отняла, но он еще давно, когда даже не думал о разводе, сделал себе дубликат и держал его в рабочем столе на случай непредвиденных обстоятельств.

Ключи у него были, но говорить об этом Владислав не желал. Он хотел только одного: чтобы со смертью бывшей жены все стало ясно и его оставили в покое.

Илона считала, что Владислав уходит в никуда, на улицу, но теща рассудила по-иному, отнять у него фирму не попыталась и вообще к разводу дочери отнеслась с юмором. Теща была умной женщиной.

В отличие от дочери.

– Здравствуйте, Марк Семенович, – в меру печально ответил Владислав.

– Здравствуй. Про Илону знаешь уже?

– С полицейскими сегодня беседовал.

– Я тоже… побеседовал.

Сердечный друг яркой громогласной тещи был ее полной противоположностью: невзрачный, говорил тихо, тещины указания выполнял беспрекословно и, если бы не веселый огонек в глазах, казался бы мужем-подкаблучником из анекдота.

– У меня ключи от Надиной квартиры. Приезжай, заберешь.

– Так… я им никто, – растерялся Владислав.

– Я тоже никто, – напомнил Марк. – От Илониной квартиры у тебя ключи есть?

– Нет.

– Их тоже забери. И от дачи. – Марк помолчал. – Не хочется, чтобы к их вещам черт знает кто прикасался.

– Вы можете доказать, что много лет жили с Надеждой Антоновной, – осторожно предположил Владислав. – У вас наверняка есть права на имущество.

На самом деле Марк с тещей постоянно не жил, только являлся по первому требованию. Но когда она заболела, от нее не отходил.

– Кончай! – оборвал Марк. – Давай договоримся, когда приедешь.

– Сейчас! – решил Владислав. – Если вам удобно.

– Мне в любое время удобно. Приезжай, я у Нади в квартире.

– Через час приеду, – прикинул Владислав, сунул телефон в карман, запер кабинет.

Инна смотрела на него тревожными глазами.

– Поеду в квартиру тещи, – зачем-то доложил он, хотя давно взял за правило ни о чем, кроме служебных дел, с ней не разговаривать. – Скорее всего, не вернусь.

Она кивнула.

Ему повезло, что она у него есть. Она никогда ничего не просила и не требовала. Не каждая женщина на это способна.

В нарушение правил Владислав быстро чмокнул ее в лоб. До сих пор в офисе он ни разу такого себе не позволял.

Сидя в кабинете, он не заметил, что прошел дождь. На асфальте блестели мелкие лужи. Идя к машине, лужи он обходить не стал и подошвами испачкал коврик под сиденьем. Грязи Владислав не выносил, нужно будет заехать на мойку.