Домашнее видео (ЛП) - Шоу Мэтт - Страница 16

Он совершенно потерял счет времени, блуждая по улицам, в то время как предвечерние забегаловки уступали место ночным клубам, а пьяные весельчаки - шумным компаниям, разгоряченным алкоголем. Большинство из них не обращали на него внимания, некоторые отпускали в его адрес невнятные оскорбления, на которые он не обращал внимания. Все, о чем он мог думать - была Эшли.

Как он ни старался не думать об ужасных фильмах, которые ему прислали, он все равно не мог выбросить их из головы.

Они останутся в его памяти навсегда, навечно запечатлевшись в мельчайших подробностях. Он задумался и осознал, что измучен, истощен умственно и физически. Он поразился тому, как мало времени потребовалось, чтобы полностью изменить его. Он не мог поверить, что прошло всего несколько дней с тех пор, как все началось. Казалось, что прошли месяцы, а каждый изматывающий час длился целую вечность.

Он обнаружил, что находится возле бара, мрачного заведения, в глубине которого царил полумрак, а посетителями были отбросы общества. Он вошел, решив, что заглушить свои проблемы алкоголем будет лучшим решением в краткосрочной перспективе. Речь шла не о светском распитии пива, как во время встречи с Чейзом, а о целенаправленном и решительном стремлении как можно быстрее забыться. Следующие часы представляли собой короткие мгновения, размытые полузабытые образы.

Он пил водку, пока его не выгнали из бара за то, что его стошнило на пол.

Он лапал женщину, которая, как он был уверен, была Эшли, говорил ей, что не знает, как поступить, не знает, как ее спасти, и за свой проступок схлопотал пару ударов от ее разъяренного парня. Затем он оказался в другом баре, более грязном, чем первый. Больше выпивки, больше рвоты. Его зрение расплывалось, когда развратные женщины, курящие крэк, обшаривали его карманы, а он был слишком пьян, чтобы остановить их.

Он, шатаясь и заливаясь слезами, направился к себе домой, его зрение было размыто.

Еще больше блевотины. Падение на дороге. Порезанные руки. Кровь из носа, вытекающая после предыдущего избиения. Он безудержно смеется, потому что ему все равно.

Отпирает свою дверь, входит в квартиру. Даже несмотря на выпитый алкоголь, он в состоянии помнить весь происходящий ужас.

Помнит все, что хотел забыть. Он врезается в стену, оставив на ней кровавое пятно, затем снова блюет, на свою окровавленную одежду, на пол.

Потом он падает на диван, зарывается лицом в подушку, голова кружится, мозг пульсирует так же сильно, как и распухшее лицо.

Через несколько мгновений он проваливается в глубокий сон. Последнее, что он видит, это пачка DVD-дисков на столе, прежде чем темнота окутывает его своими темными объятиями.

3

Молоток.

Гвозди, забивают в стену. Или, возможно, плоть в которую загнали ногти, нервные окончания, взывают о пощаде.

Нет.

Не молоток. Не гвозди. Что-то другое. Другой ритмичный звук.

Не молоток, а стук. Стук в дверь.

Он открыл глаза, морщась от солнечного света, внутренний голос похмельного состояния заорал на него за издевательства, которым он подверг свое тело накануне. Он скатился на ковер, шершавый язык и раскалывающаяся от боли голова на мгновение затмили все остальное. Пошатываясь, он прошел мимо заляпанной кровью и блевотиной стены, едва заметив их.

Он распахивает дверь, хотя будь он трезв, никогда бы так не поступил.

Из внешнего мира на него обрушивается еще больше света, донося зловоние. Пот и выпивка, рвота и кровь. Он моргает раз, другой, ожидая, пока нечеткие фигуры за дверью сфокусируются.

И тут же жалеет, что их видит.

Полицейские. Они вдвоем смотрят на него.

Он понимает, что они видят. Как он выглядит.

Один из них начинает говорить, задавать ему вопросы, его слова неразборчивы, их сложно понять. Он стоит на месте, моргает и смотрит в пустоту.

Он видит, что они нервничают, переглядываются друг с другом. Он понимает, что первое впечатление о нем не самое лучшее. Он предлагает им войти, зная, что не следует так поступать, но понимает, что у него нет другого выхода.

Он попросил их обождать, пока он оденется. Он входит в ванную, вид у него ужасный. Окровавленный нос, опухший глаз. Он не помнит, что произошло накануне вечером, но понимает, что вляпался сильнее, чем ему хотелось бы, и что его ждут вопросы, на которые он должен найти ответы. Ему в голову приходит мысль, от которой у него свело желудок.

Что, если похитители наблюдают? Что, если они увидят патрульную машину снаружи и подумают, что я им сообщил? Что, если они убьют Эшли?

Гортанный смех, который, как он знает, звучит так же глупо, как и ощущается, вырывается из его горла, и ему требуется вся его воля, чтобы справиться с ним. На смену смеху приходит застоявшаяся отрыжка с запахом спиртного.

О Боже, я схожу с ума.

Он зажмурил глаза, пытаясь взять себя в руки и убеждая себя, что время еще есть, если только он сможет быстро отделаться от полицейских. Может быть, они даже не наблюдают, может быть, они ничего не знают. Но такая возможность всегда существовала, и единственный выход, который у него был, попытаться разобраться с проблемой как можно быстрее.

Он глубоко вздохнул, затем плеснул воды себе на лицо и переодел футболку.

Он даже попытался причесаться и привести себя в более презентабельный вид, надеясь и молясь, что сможет справиться с поставленной задачей, что полицейские не расколют его и не узнают правду.

Ну же, Мэтт. Настало время действовать. Пришло время заняться своими проблемами.

Ради Эшли.

Он вздохнул, открыл дверь и направился к двум полицейским, надеясь, что сможет справиться с поставленной задачей.

4

Офицер Пендлтон успокоился, глубоко вздохнул и затем повторил свой вопрос.

- Я спрашиваю вас, сэр, когда вы в последний раз видели свою жену.

Мэтт скривился, после чего сцепил руки за спиной и уставился в пол.

- Несколько дней назад.

- И вы не подумали сообщить о ней?

Он не успел подготовиться к такому допросу и понимал, что каждая секунда молчания выставляет его все более виноватым.

- Нет. То есть, я не думал, что у нее какие-то проблемы или типа того, поэтому не стал беспокоиться.

- Так вы с ней контактировали?

- Ну... нет. Нет. Послушайте, я не понимаю, почему вы здесь, - пробормотал Мэтт, нервозность грозила взять верх. - У нас с женой все в порядке. Наши личные проблемы не касаются больше никого.

Пендлтон пристально посмотрел на него, его холодный взгляд все оценивал.

- Я не совсем понимаю вас. По правде говоря, семья вашей жены позвонила нам по поводу ее исчезновения. Они беспокоятся о ней. Они не получают от нее никаких сообщений. Они не могут связаться с ней по телефону. Они утверждают, что вы не отвечаете на их звонки, и, честно говоря, вы выглядите сегодня утром не лучшим образом.

- У меня была тяжелая ночь, - пробурчал Мэтт, по крайней мере, это было правдой, о чем ему постоянно напоминала головная боль. - Как я уже сказал, с Эшли все в порядке.

- Тогда, где она? - спросил Пендлтон.

- Она остановилась у друзей. У нас произошла небольшая ссора, и она решила ненадолго уехать. Ничего страшного, ничего необычного.

Он понимал, что Пендлтон не поверит ни единому его слову, но сейчас он был приверженцем этой истории и был готов следовать ей, несмотря на огромные недостатки.

- У каких друзей? - спросил офицер.

- Она не сказала.

- Ну же, постарайтесь сотрудничать с нами. Вы думаете, что мы поверим, что ваша жена уехала к друзьям, а вы не удосужились спросить, где она остановится?

Мэтт пожал плечами, осознавая, что он снова нервничает.

- Я не понимаю, что еще вы хотите от меня услышать. Мы поссорились, она решила, что хочет уехать на несколько дней, и уехала. Я не думал, что она уедет так надолго.

- Вы думали, что она вернется?