Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств - Ньюмарк Эми - Страница 8

Моя жизнь была насыщенной – прекрасные люди, события, друзья, семья, работа и церковь. Все полагались на меня, и я не подводила. Одиночество не беспокоило меня. Во всяком случае, не так уж и сильно. Когда я выражала сочувствие и поддержку моим одиноким друзьям, то всегда говорила:

– В истории абсолютно всех отношений в мире есть кое-что общее. Было время, когда двое возлюбленных ничего не знали о друг друге, но наступил новый день – и они познакомились. Этот новый день может наступить завтра и для вас.

Однажды, незадолго до Рождества я сидела на диване в своем уютном домике в Вашингтоне, округ Колумбия, и пила кофе. Неожиданно раздался телефонный звонок – это был мой друг Стивен. Без каких-либо предисловий он сказал:

– Я дал кое-кому твой номер.

Этим «кем-то» оказался мужчина по имени Том, который до недавнего времени жил в религиозной общине. На рождественской вечеринке Том заявил, что церковная жизнь – не его призвание. Он планировал поступать в магистратуру, чтобы стать психотерапевтом.

– Ну и я сказал ему, – продолжал Стивен. – Я давно решил, что, если он покинет общину, я познакомлю его с тобой.

Мы с Томом впервые встретились в феврале и затем виделись на протяжении еще семи месяцев. Тем летом мой бизнес шел крайне медленно, а у него был перерыв между учебными семестрами. Мы ходили в походы, ездили на пляж, лежали на траве в парке «Национальная аллея», говорили о наших мечтах и сновидениях. Тому, который когда-то работал геодезистом, много лет снился один и тот же сон: он осматривал пустое поле, находил три столба, обозначающих границы участка, но никак не мог отыскать четвертый.

Потом моя сестра приехала со своей семьей в гости, и Том повесил защитную сетку на открытые перила лестницы, чтобы дети не упали. Я готовила ужины. Мы смотрели фильмы и ели мороженое с горячим шоколадным соусом. Мы влюбились.

К сентябрю Том начал нервничать. Люди твердили ему, что не стоит заводить серьезные отношения с первой же девушкой, которую он встретил после ухода от церковной жизни. Он сказал, что ему нужен тайм-аут, я согласилась. Я знала, что между нами есть что-то особенное, однако хотела, чтобы он понял это сам.

Мы по-прежнему виделись. Том рассказывал мне о своих новых свиданиях. Он казался несчастным. Я не торопила события. Он решил остаться в Вашингтоне на Рождество и не уезжать ни к своей, ни к моей семье. Я переживала за него.

В самый канун Рождества он позвонил.

– Мне одиноко. Я скучаю, – сказал он, – но я не просто скучаю, а скучаю именно по тебе.

Незадолго до Нового года мы обсуждали возможность женитьбы. На следующий день Том собирался на недельный ретрит – он был «почти уверен», что готов к браку. Он хотел уехать, чтобы помолчать, помедитировать и принять окончательное решение.

Дни тянулись. Мне не терпелось узнать, что же он решил, и одновременно я удивлялась собственному волнению. Хотела ли я отказаться от той жизни, которая у меня была? Мне нравилась моя жизнь. Очень. Хотела ли я делить свой дом с кем-то? Я прожила в нем одна четырнадцать лет. Хотела ли я с кем-то делить свою жизнь? Если бы Том вернулся домой и попросил выйти за него замуж, была бы я готова?

Прошла неделя, и я поехала за ним. Том поцеловал меня и заключил в свои крепкие объятия. Потом я вела машину, а он рассказывал мне о ретрите: о том, как бродил по пляжу и находил зубы акулы; о том, какие книги читал. Я позволила ему выговориться, набираясь храбрости.

– А что насчет нас?

– Нас?

– Ты говорил, что используешь этот ретрит, чтобы подумать о наших отношениях и принять решение.

Он положил свою руку на мою и усмехнулся:

– Прости, я был так уверен в этом, что забыл, что ты не знаешь. В первую же ночь мне приснился сон: тот самый, в котором я занимаюсь межеванием земельного участка. В этот раз я нашел четвертую точку. У меня нет никаких сомнений.

Я разволновалась и не нашлась, что сказать. Мы остановились пообедать. Сделав заказ, я так сильно прикусила губу, что она начала сильно кровоточить. В дамской комнате я прикладывала к ранке холодный компресс из бумажных полотенец, однако, как бы я ни старалась, из моей губы по-прежнему текла кровь – вниз по подбородку, на блузку, в раковину. Я не могла вернуться за стол в таком состоянии.

Послышался тихий стук, дверь слегка приоткрылась. Том заглянул внутрь:

– Ты в порядке?

– Кровь не останавливается, – ответила я, чуть не плача.

– Подожди.

Он вернулся через пару минут и протянул мне чайный пакетик:

– В чае есть особые компоненты, которые помогут остановить кровотечение. Приложи его к своей губе. Хочешь, я зайду к тебе?

Однажды я была свидетелем того, как мужчина зашел в дамскую комнату, чтобы помочь своей жене, прикованной к инвалидному креслу. Кто-то вызвал охрану, после чего последовала ужасная сцена. А сейчас Том предлагал сделать это ради меня.

Я сказала, что со мной все будет в порядке, и кровотечение действительно прекратилось вскоре после того, как я приложила пакетик чая.

Когда я вернулся к столу, наш заказ был уже упакован.

– Я подумал, что ты не захочешь есть здесь, с больной губой и вся в крови. Пойдем, я поведу машину.

Что-то казалось мне странным. Неудобным. Неправильным. Затем я поняла: впервые мне не пришлось брать на себя ответственность и заботиться о других. Наоборот, кто-то другой позаботился обо мне. Я не могла припомнить, чтобы подобное случалось со мной раньше во взрослой жизни. Когда Том сделал мне предложение, я ответила: «Да». У меня не было никаких сомнений.

Список

Однажды, в пятницу вечером, весной 1999 года, мы с подружкой отправились в местный бар, чтобы посмотреть выступление мужской танцевальной труппы. Здание представляло собой переоборудованный амбар с широкими, вырубленными вручную балками и грубой обшивкой. Главная сцена находилась в одном конце огромного помещения, а наверху располагался балкон с широкими деревянными перилами, опоясывающими внешние стены. В центре потолка висел большой пыльный диско-шар. Наверху стояли несколько старых бильярдных столов, и на каждом этаже у боковой стены располагалась длинная барная стойка. Официанты пробирались сквозь толпы женщин, словно рыбы, плывущие против течения.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как мы в последний раз куда-нибудь выбирались вместе, поэтому мы тут же принялись болтать и чуть не пропустили момент, когда на сцену вышли артисты. Переполненный зал начал громко свистеть и улюлюкать. Ковбой, полицейский, индеец, солдат, байкер и мастер на все руки – такими танцоры предстали перед публикой в начале выступления, однако уже к концу первой песни на них почти не осталось никакой одежды.

Спустя некоторое время я заняла длинную очередь в туалет. Рядом со мной стояла Сэди – высокая блондинка в обтягивающих джинсах и куртке с бахромой. Мы завели разговор о парнях, посмеиваясь над тем, что танцоры совсем не похожи на тех мужчин, которых мы обычно встречаем в жизни.

Сэди показала мне свое кольцо – золотое, с двумя бриллиантами грушевидной формы, расположенными по обе стороны от третьего бриллианта, в форме сердца. Недавно она встретила парня своей мечты и вышла замуж. Я же сокрушалась по поводу того, что в нашем маленьком городке не было ни одного милого и неженатого парня, а те, что остались, были подобны рыбе, слишком мелкой или несезонной.

– Напиши список, – сказала Сэди, – когда моя подруга рассказала мне об этом, я подумала, что это шутка, но она убедила меня попробовать.

Итак, однажды вечером Сэди села за стол на кухне и перечислила все, что хотела бы видеть в своем партнере. Он должен был обладать мужественной и привлекательной внешностью, иметь прекрасное чувство юмора и дружелюбный характер, а также быть добрым, щедрым и любящим. Сэди написала, как он будет вести себя и заботиться о ней. Создав образ идеального партнера, она отправила свое желание во Вселенную.