Куриный бульон для души. Чудо любви. 101 история о надежде, родственных душах и магии чувств - Ньюмарк Эми - Страница 69

Среди моих однокурсников было много иностранцев, и нам нравилось изучать с их помощью мировые культуры. Мы даже помогли запустить программу по поиску принимающих семей для иностранных студентов. Вместе мы готовили блюда по нашим семейным рецептам и пробовали другие кухни. Нареш всю свою жизнь был вегетарианцем, и я видела в этом этический ответ на проблемы современного мира.

Когда я вернулась в Иллинойс после получения диплома, Нарешу оставалось еще шесть месяцев учебы. Я чувствовала себя потерянной, как будто оставила вместе с ним часть своей души. Я не помню конкретного дня, когда мы решили пожениться, но ко времени его выпускного уже планировали нашу свадьбу.

Его родители не смогли приехать, но через друзей прислали мне красивое свадебное сари. Мы провели сразу две церемонии в гостиной моих родителей: индуистскую и христианскую, а между ними устроили пир из блюд, типичных для наших стран. Это было в те времена, когда телефонные звонки по старым междугородним линиям требовали тщательной подготовки, но в то утро мы все же смогли связаться с его семьей. Мы пообещали поехать в Индию следующим летом, чтобы увидеться с ними и отпраздновать это событие.

И вот теперь мы здесь.

Я сложила сари спереди и заправила его за пояс нижней юбки. Не будучи уверенной в чистоте пола, обернула ткань еще раз, высоко держа ее конец. После этого набросила свободный конец паллы на левое плечо и, глядя в зеркало, поправила ее. Бледная кожа, короткие темные волосы: я совсем не походила на индианку.

Для надежности я закрепила скользкие складки паллы булавкой.

Потом проверила длину подола и глубоко вздохнула. Сможет ли моя новая семья понять, как много они уже значат для меня?

Сари красиво развевалось, пока я шла по проходу. Надеюсь, я не споткнусь о него вечером.

– Ну как?

Нареш окинул мою работу взглядом инженера и новоиспеченного мужа.

– Прекрасно. Ты же знаешь, что не обязана этого делать, если не хочешь.

– Я знаю. Но я хочу.

Огни уже появились в темноте – мы приземлялись. Я крепко схватила Нареша за руку, и он сжал мою в ответ. Мы вышли из самолета и слились с толпой.

– Вот они! – воскликнул Нареш и помахал семье рукой.

Я узнала их по фотографиям.

На улице мы сразу окунулись в горячий сухой воздух. Моя новая семья ждала нас с благоухающими гирляндами ярко-желтых бархатцев и самыми добрыми комплиментами по поводу моего сари. Мы коснулись ног родителей Нареша и поприветствовали их традиционным намасте: ладони прижаты к сердцу, головы слегка склонены.

Среди какофонии автомобильных гудков мы пробрались к парковке и, погрузив наш багаж, направились к дому сестры Нареша. Это была самая насыщенная поездка в моей жизни – сплошной поток чувственных впечатлений: сухой, летний воздух; пыль; едкий дым от приготовления еды, перемешанный с запахом сандалового дерева и карри; гул проносящихся скутеров… Незнакомые деревья и неведомые цветы росли вдоль тускло освещенных аллей. Всю дорогу родители расспрашивали моего мужа о его приключениях в США.

Сестра Нареша встретила нас в дверях, одетая в сари, с круглым металлическим подносом тхали в руках. Поднос был усыпан лепестками цветов и освещался крошечными глиняными лампадками. Сестра обмакнула палец в небольшую миску и нанесла нам на лоб синдур с несколькими зернышками риса в знак приветствия и благословения.

В тот вечер передо мной открылся совершенно новый мир. Я обрела не только любовь всей моей жизни, но и новую семью. По мере того как мы росли как супружеская пара, наша любовь становилась все более глубокой. Она разрасталась все больше и больше, охватывая и других людей. Спустя много лет ее свет по-прежнему с нами.

По маргаритке в день

– Я хотел встретить кого-то, кто разбирался бы в сельском хозяйстве, был спортивным и музыкальным, – признался мой муж через несколько лет после того, как мы поженились. В моей голове промелькнул образ фермера, выбирающего корову на распродаже, но я отмахнулась от него. Поскольку я выросла на ферме и сама всегда была довольно практичной, мне казалось разумным знать то, чего хочешь. А с годами мы обнаружили, что оба хотим одного и того же.

1979-й: Мы встретились в Пенсильванском университете. Я узнала, что он вырос на большой молочной ферме. Он – что я тоже выросла на ферме, играла в хоккей на траве, использовала лестницу вместо лифта и что в моей комнате в общежитии сложены книги по фортепиано. Не важно, что ферма для моей семьи была хобби, что я перенесла операцию на колене, а книги по фортепиано за ненадобностью покрылись толстым слоем пыли – он нашел свою женщину.

У черного входа в общежитие мы обнаружили фортепиано. Я стала наигрывать старые песни. Мы вместе спели «По маргаритке в день», и мне нравилось, что он дотрагивается до моих плеч, чтобы перевернуть страницу. Моя игра на фортепиано была достойной, но, боже, его голос… Я влюбилась в его голос.

1981-й: Проезжая по пустыне Нью-Мексико, мы услышали по радио новости. Папа Римский Иоанн Павел II был застрелен. Я посмотрела на мужа, чтобы разделить с ним свое потрясение, но он оставался невозмутимым и смотрел на дорогу. Я задумалась было над этой чертой его характера, но потом заметила, как крепко его руки сжимают руль, пока ветер бьет по нашему грузовику. Я поняла, что это не безразличие – просто мой муж отвечал за нашу безопасность. С тех пор я больше никогда в нем не сомневалась.

1990-й: Наша семья из четырех человек поселилась на ферме площадью двадцать шесть акров, которая вскоре превратилась в лучшую игровую площадку, которую только могли пожелать дети. Когда наши сыновья учились в средней и старшей школе, то катались на санках не с горы, а с крыши сарая. Потом в нашей семье появились лыжные соревнования. Мой муж ловил детей у подножия склона. Мы трое всегда могли рассчитывать на его спокойный нрав. Ну за исключением редких случаев.

2000-й:

– Ты знаешь, что написано в Евангелии от Матфея стих 5:30? – раздраженно спросил муж.

После шестнадцатичасового рабочего дня он сидел за кухонным столом с открытой Библией.

Я только что вернулась домой – вечер выдался суматошным. Рядом с мужем лежала записка: «Матфей, 5:30». Это было время, когда наш друг должен был забрать одного из наших детей с хоровой практики. Героически сдерживая смех, я попыталась объяснить мужу, что записка предназначалась не ему. Однако от усталости у него, похоже, отключилась часть слуха, потому что он продолжил: «В Евангелии от Матфея 5:30 говорится: если твоя правая рука побуждает тебя к греху, то отруби ее и выбрось. Я провел последний час, пытаясь понять, что я сделал не так».

В конце концов недоразумение разрешилось, и муж принял мое предложение мира в виде тарелки домашнего кукурузного супа: с курицей и клецками – знак истинной любви.

2015-й: Диагноз «рак почки», поставленный мужу, заставил нас сосредоточиться на самом важном в этой жизни. Однажды вечером я пришла на кухню и обнаружила на столе диск. Наверху лежал листок бумаги: «Давай потанцуем». Так мы и сделали. Целую неделю мы слушали дыхание друг друга, танцуя под звуки песен о любви. От мужа пахло свежим воздухом, сеном и домом. Когда его здоровье улучшилось, мы стали танцевать под новые песни.

Наша любовь никогда не требовала идеальных подарков, слов или действий. На протяжении тридцати шести лет мы просто дарили друг другу «по маргаритке в день».

Жизнь без сожалений